Читаем без скачивания Блондинки начинают и выигрывают - Светлана Успенская

За мутным, исполосованным дождями стеклом маячили расплывчатые тени мокрых деревьев, в свете фонаря сеялся снег, темные люди, ссутулив плечи, скользили в темноте. Невдалеке глухо рокотало Садовое кольцо с его нескончаемыми пробками.

— Цельный день ветер воет да мокрятина с неба сыплется, — с тоской в голосе промолвил Кеша. — И так всегда! Чуть мороз вдарит, чуть под ногами земля покрепчает — опять ветер задует, опять развезет, какой-то грязи вместо снега насыплет… Одна мокрота в этой вашей Москве, а не зима. То ли дело у нас, на Севере…

— А что у вас? Разве оттепелей не бывает?

Кеша презрительно дернул плечом:

— Ну уж, не бывает. У нас такие оттепели бывают, что только держись! А морозы какие зимой стоят! Воздух такой студеный, аж горло ломит, если вдохнешь, и пар из глотки столбом, как из трубы котельной. Ночью идешь — вокруг луны розовым от мороза обведено, звезды круглые, с ладонь величиной, и висят низко, прямо схватить можно, если на цыпочки встать. А снег как хрупает под ногой! Идешь — а он ать-два, ать-два, как колокольцы маленькие звенят! Упругий снег, как подушка, хоть ложись да отдыхай. А то как задует вьюговей, так три дня света белого не видно — все метет да метет… А тут… Одна грязь да мразь.

Недовольство московским гнилым климатом Кеша сопроводил звучным прицельным плевком в помойное ведро.

Клавдия Митрофановна, дремавшая у плиты, неожиданно встрепенулась, раскрыла щелочки глаз, опушенные редкими пепельными ресничками, и печально промолвила:

— Внешний наш человек ежедневно тлеет, а внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое наше страдание производит в безмерном избытке вечную славу.

После этого узкие губы сомкнулись, а ожившие было на лице морщины вновь залегли глубоко и спокойно.

Расшифровывать многосмысленный ребус было лень. Если у моего дублера сегодня такое слезливое настроение, хорошо бы воспользоваться им и побольше разузнать о прежней его жизни. Не больно-то был разговорчив он насчет своей биографии. Одним словом, темная лошадка…

— А что, Кеша, ты и родился в Сыктывкаре?

Мой собеседник как-то недовольно дернул плечом и увел разговор в сторону:

— Клавдия Митрофановна правильно сейчас сказала: тлеет внешний человек. Прямо шкурой чувствую, как тлеет. Я тоже тлею. Может, скоро вообще дотла дотлею. Вас всех только внешний человек и интересует. Где родился, когда женился да сколько зарабатываешь… А внутреннее, внутреннее постигать когда?

На кухню, деловито плюхая шлепанцами, прошествовал сонный сосед Колян в растянутой голубой майке, из которой вываливалось плотное шерстяное брюхо, и брякнул на плиту кастрюлю со вчерашним супом. Он слышал окончание разговора и ухмыльнулся во всю глотку.

— Знаю я, чего это Кешка бесится, — густым басом пророкотал он, почесывая пальцем под мышкой. — Валька его вчера бортанула. К мужу Нисхату опять ушла. Сказала, мол, незаконными отношениями не желает довольствоваться.

— Что ты брешешь! — взвился Кеша, вскочив с колченогого стула, так что тот от резкого движения завалился на спину.

— Твоя мать брехала, когда под лавкою лежала!

Колян с наслаждением наблюдал, как на Кешином лице появилось осатанелое выражение, свидетельство крайнего гнева. Очевидно, в предвкушении кардинальной драки у соседа чесались руки: Коле было неприятно лицезреть нежные отношения своей бывшей подруги с новоявленным плейбоем. Подобный адюльтер задевал его мужское самолюбие.

После ухода зачинщика коммунальных баталий Кеша печально осел на стуле и вновь задымил.

— Да брось ты, — произнес я легкомысленным тоном. — Зачем тебе эта тетеха? Когда мы закончим наше дело… Видел картинку у Гургеныча в комнате? — Календарь армянина изображал неестественно грудастую особу типа «мечта идиота», с осиной талией, грудью, напоминавшей два перезрелых арбуза, и зазывной улыбкой профессионалки. — У тебя будет в сто раз лучше!

Кеша недоверчиво фыркнул, но глаза его слегка оживились.

— В Сыктывкаре у меня была одна, — начал было он, но замолчал, одолеваемый воспоминаниями. — Такая вся из себя… Замечательная! Она в гостинице работала… Говорила: Иннокентий, я с вами хоть на край света, вы такой изумительный…

Он внезапно поперхнулся и натужно закашлялся дымом. А потом замолчал, с тоской уставившись в окно.

— Ладно, Кеша, давай работать, — мягко напомнил я.

— Работать… Ты же и из мертвого душу вынешь, живоглот! — Кеша мрачно поплелся в комнату.

После его ухода Клавдия Митрофановна негромко забормотала себе под нос, персонально ни к кому не обращаясь:

— Нужно нам глядеть не на видимое, но на невидимое, ибо видимое временно, а невидимое вечно. Как бы нам и одетым не оказаться нагими…

Это звучало предостережением.

— Алло. А, это опять вы… Ну и как, напечатали мое интервью? Еще нет?! Поторопитесь, уже две недели прошло!

А что это у вас голос такой гнусавый? У вас что, хронический насморк или вы трубку носовым платком закрываете? Ах, насморк…

Вы опять об этом… Ну сколько можно? Что вы все разнюхиваете, что вы все копаете? Вам что, заняться нечем? Вам что, интересно в чужую жизнь по самое никуда влезть? Я вообще не понимаю, с какой это радости вы к нашей семье прицепились…

Какой еще брат? Похожий, как родной брат? Кто на кого похожий?

Я вам, кажется, уже сто раз говорила, что никакого брата у моего мужа нет и не было.

Ах, тот тип, охранник моего мужа… Или телохранитель? Ну такой… Невыразительный, с усиками. Ничего особенного! Даже не помню, как его зовут… Впрочем, Александр звал его Кешей. Ну, понимаете, когда разведчик начинает работу на вражеской территории, ему сочиняют легенду. А мой муж человек занятой, неотложных дел у него прорва, везде нужен глаз да глаз… Ну, этот Кеша был у него вроде как на подхвате. Ничего серьезного: туда сгонять, там подписать, сям отметиться… Короче, все как обычно. Только не справился он. Слабенький в плане деловой хватки оказался, вот и уволился.

Насчет внешнего сходства? Вот еще глупости! Никакого сходства не было, абсолютно разные люди! Сами посудите: мой муж — косая сажень в плечах, крупный мужчина в самом расцвете сил, а этот, как его… Субтильный тип с жидкими волосенками и нечистой кожей. Странно, откуда вы взяли, что они похожи? Просто удивляюсь на вас и хохочу.

Нет, что-то общее в них все же было. Ну, во-первых, возраст — в районе среднего. Кажется, размер ноги, точно не знаю. Цвет волос, пожалуй. И все!

Впрочем, какое сходство может быть, когда один в усах, а другой абсолютно гладкий в области верхней губы? То-то же… Нет, что вы, я бы ни за что их не спутала. Даже темной ночью в темной комнате, крашенной черной краской, и при этом если бы оба при этом были в черном… Нет-нет!

Сами подумайте, мой Саша — образованнейший человек, с высшим образованием, а у того типа — незаконченное среднее. Маникюра нет, ногти обкусаны. Нож держит в левой руке. Дезодорантом прыскается не после душа, а до него. При ходьбе прихрамывает. Водочкой, кажется, тоже не брезгует. Какое сходство, что вы?!

Да и зачем моему мужу двойник, объясните на милость? Если даже я, его законная половина, не знаю об этом… Врагов у нас нет, скрываться ему не надо, покушаться на него никто не…

Тот случай? Какой? Ах, тот случай… Это просто ошибка была, я вам уже говорила. Нашелся мой муж в тот же день, точнее, наутро следующего дня. Да, это я звонила накануне в милицию, предупреждала о похищении. Просто сотовый его не отвечал и… Я запаниковала.

А на опознание меня по ошибке вызвали. Не знаю, с какой радости наши хваленые пинкертоны решили, что найденный в овраге бродяжка — это мой Саня… А он просто по делам тогда задержался. На всю ночь.

Вернулся он — вокруг смех, слезы, дети радостно на шее виснут: «Папа, папа, где наши подарки?» Я, конечно, лебедью подстреленной на руки ему пала, не чуя себя от радости, — все как полагается. Толик руку бросился пожимать, папаша прослезился от широты души…

Кто такой Стрельцов и чем он раньше занимался? Не имею ни малейшего представления. Какой-то актеришка, что ли, в Сыктывкаре срывал овации… А может, и нет. Кажется, он скитался по стране, пытался на стройке подрабатывать. Ну вы же знаете Сашу, у него золотое сердце. Приголубил он этого попрошайку. Выучил, ввел в соответствующие круги…

Мы его приняли всей семьей, как родного. Буквально души в нем не чаяли. Дети с удовольствием играли с ним «в лошадки». Папаша о нем очень положительно отзывались. Толик, брат мой родной, даже хотел его с какой-то хорошей девушкой познакомить на предмет брака и создания семейных уз.

Где теперь он? Не имею понятия! Исчез человек, спасибо не сказавши. Даже не попрощавшись. Должно быть, не понравилось ему в Москве, вот и уехал на родину. А что, очень многим приезжим ритм столичной жизни не по душе. У нас ведь здесь как — крутись сам и дай крутиться другому. Не всех такая суматошная жизнь устраивает. Беготня, суетня… Опять же все на нервах, все на нервах!