Читаем без скачивания Верь только сердцу - Лиз Карлайл

Время уже приближалось к полуночи, когда Коул покинул кабинет судьи и поскакал назад в Элмвуд. Его переполняла странная смесь сожаления и облегчения. Облегчения от того, что тайны, так долго терзавшей Дженет, больше не существовало. А сожаления от того, что все случилось именно так. Подъехав к дому, Коул спешился и еще некоторое время, держа шляпу в руке, стоял у крыльца, прислушиваясь к звукам ночи и вдыхая запахи Элмвуда. Его сердце гулко билось при виде ласкового света лампы в окне его комнаты.

Наконец он поднялся по ступенькам, распахнул дверь и обнаружил, что Дженет поджидает его в темном холле. Она медленно подошла к Коулу, ее лицо выражало те же чувства, которые испытывал и он сам. Дженет обняла его, и некоторое время они просто молчали, сжимая друг друга в объятиях.

– Дорогая, мне очень жаль, – пробормотал Коул, стараясь вложить в эти слова все свои чувства. Ведь Дженет была для него всем: его надеждой, его мечтой, его будущим. А ведь еще немного, и он бы ее не уберег. Теперь Коул боялся, что никогда не избавится от ужасных воспоминаний. Его мысли прервал деликатный кашель. Открыв глаза, Коул увидел в дверях гостиной Делакорта.

Коул кивнул ему, тихонько отстранил от себя Дженет и пристально вгляделся в ее иссиня-черные глаза.

– Думаю, нам надо поговорить, дорогая. Ты готова к этому разговору?

– Да, – ответила Дженет, собираясь с духом.

Они втроем прошли в гостиную. Делакорт налил в бокал коньяка и молча подал его Коулу. Тот усадил Дженет в кресло у камина, а Делакорт занял кресло напротив, не отрывая взгляда от лица маркизы.

– Думаю, нам надо решить, – начал Коул, – что мы утром скажем детям. Но сначала, дорогая, у меня еще одна... к сожалению, неприятная новость.

Словно догадавшись, что хочет сообщить Коул, Дженет испуганно поднесла руку к горлу, устремив на него какой-то отсутствующий взгляд:

– Эллен мертва, да?

Коул медленно кивнул:

– Да. Еще одна непредвиденная трагедия.

Делакорт резко подался вперед, но он не выглядел удивленным.

– Она покончила с собой, хотите сказать?

Коул снова кивнул. Хотя Эллен Камерон причинила Дженет столько зла, та все же любила свою кузину.

– Это произошло в участке. Констебль отвел ее в камеру, где ей предстояло ждать приезда судьи из Лондона, и пока мы беседовали с полицейскими, она каким-то образом...

– ...повесилась? – предположила Дженет, не отрывая глаз от огня.

– Да.

– Боже мой! – прошептала Дженет. – Господи, прости ее. И все же это лучше, чем пожизненное заключение или публичная казнь через повешение.

– Черт побери! – Делакорт допил свой коньяк. – Сначала убийство, потом самоубийство. Кто бы мог подумать, что в кроткой Эллен бушуют такие страсти? И все же мы должны были догадаться. Она изучала ботанику, занималась садоводством и наверняка была знакома с различными ядами. Но никто не заподозрил ее в убийстве Мерсера.

– Потому что это был несчастный случай, – пробормотал Коул. – Эллен вовсе не собиралась убивать Мерсера. Она не могла претендовать на его титул, а только на титул Дженет. Но после смерти Мерсера она наверняка радовалась в душе тому, что общество принялось чернить Дженет.

– Да, несомненно, она радовалась. И хотела, чтобы мы считали ее недалекой, жеманной старой девой. Однако это была всего лишь тщательно продуманная роль. Но почему сейчас? После стольких лет? – задался вопросом Делакорт.

– Она считала себя обделенной судьбой и всегда завидовала мне, – пояснила Дженет. – И ее зависть постепенно переросла в ненависть. Она по-настоящему меня ненавидела, – с болью в голосе добавила Дженет.

– И эта постоянная зависть просто свела ее с ума. – Коул опустился на колено возле кресла Дженет и взял ее ладони в свои.

Она посмотрела на их сплетенные пальцы.

– Да, наверное, ты прав. Тетка стремилась непременно выдать Эллен замуж за кого угодно. И не от бессердечия, просто тетушка чувствовала, что ее конец близок.

– И тогда Эллен решила, что у нее остался последний шанс заполучить то, что ей так хотелось иметь, – продолжал Делакорт. – Выйди она замуж и живи в другом месте, она бы уже не смогла добраться до Дженет и до ее детей. Ее терзали мысли о наследстве, о независимости, о возможности жить в Килдерморе.

– Да! – воскликнула Дженет. – Я знаю, что, Эллен всегда любила Килдермор больше, чем я. И всегда завидовала моему положению наследницы. А мне это наследство было ни к чему. Господи, я же так старалась дать ей все: деньги, положение в обществе, сестринскую любовь. Но этого оказалось недостаточно.

– Да, – кивнул Делакорт, – Эллен и этого было мало.

– Боже, она задумала убить моих детей! – с болью в голосе воскликнула Дженет. – Она отравила еду, наняла убийц, а сама оставалась в стороне и наблюдала за нашими страданиями. И ради чего? Чтобы унаследовать титул? Дом? Вот этого я ей никогда не прощу. – Дженет медленно подняла глаза на Коула. – Я не буду сожалеть о ее смерти, просто не могу. Ведь это чудовище едва не погубило моих детей.

– И правильно, – поддержал Дженет Делакорт. – Насчет мнения света тоже можешь больше не волноваться. После случившегося твоя репутация в обществе будет полностью восстановлена.

– О Дэвид, это как раз меня мало волнует. Для меня гораздо важнее не ранить детей. Что мы скажем мальчикам?

– Правду, – ответил Коул. – Или, во всяком случае, тщательно продуманный вариант правды. Мы скажем, что Эллен была немного не в себе. К сожалению, мы не сможем уберечь детей от всего зла этого мира. Стюарт и Роберт не только остались без отца, они еще подверглись таким испытаниям, которые нелегко пережить детям. И если потребуется, ради их спокойствия я не остановлюсь перед тем, чтобы опорочить память об Эллен.

– Да, ты прав, – согласилась Дженет. – Этот кошмар закончился, и мы в безопасности. Теперь нам надо думать о будущем, которое будет безоблачным и счастливым, я уверена в этом.

– И я думаю так же, – поддержал сестру Делакорт. – А теперь, Амхерст, я воспользуюсь вашим гостеприимством и пойду спать. – Виконт поцеловал Дженет в щеку и удалился.

Дженет медленно поднялась с кресла.

– Ты кое в чем не прав, дорогой. Да, мои мальчики понесли большую утрату. Но я убеждена, что без отца они не останутся.

Коул обнял Дженет и посмотрел ей прямо в глаза.

– Значит, ты не передумала и выйдешь за меня? – тихо спросил он.

Дженет немного удивилась.

– Конечно, не передумала. Ты мне нужен, Коул. Я обязательно выйду за тебя и клянусь, что буду хорошей и послушной женой...

Дженет не закончила фразу, поскольку будущий муж прервал ее слова долгим и страстным поцелуем.

Да и какое значение на самом деле имели ее слова? Оба понимали, что Дженет никогда не будет послушной. А Коул уже решил для себя, что ее характер – это бремя, которое он, как мужчина, будет терпеливо нести. Главное, что Дженет принадлежит ему.

И ее поцелуй стал для Коула настоящей божественной наградой.

Эпилог

Настоящий восторг любви

Солнце клонилось к закату. Небо на западе было окрашено в теплый розовый цвет. Положив руку на бедро, Коул стоял у окна спальни, вдыхая свежий весенний воздух, и любовался желтыми нарциссами, которые расцвели недавно. В другой руке он держал раскрытую книгу, а в уме перебирал различные фразы.

– «Всему свое время»? – пробормотал Коул, глядя поверх очков, как Стюарт перепрыгнул через клумбу с желтыми нарциссами, а за ним последовали Роберт и собаки. – Гм, слишком избито. – Коул покачал головой и энергично потер переносицу. – «Пасха, воскресение»? Нет, нет... тоже неоригинально.

Внезапно чьи-то теплые руки обхватили его за талию.

– Что неоригинально, дорогой? – весело спросила Дженет, прижимаясь щекой к спине Коула.

Коул вернулся к действительности. Он отложил в сторону книгу, снял очки, осторожно повернулся в объятиях Дженет, оглядел ее и улыбнулся.

– Дорогая, ты выглядишь, как сама весна. И это зеленое платье тебе очень к лицу.

– К лицу? – промурлыкала Дженет. Она положила руки на плечи Коула и принялась их растирать. За окном раздавались радостные крики мальчиков.

Коул слегка отстранил жену.

– Что ты задумала? – спросил он, с подозрением глядя на нее.

В ответ Дженет крепко прижалась к мужу. Коул вздохнул и закрыл глаза, почувствовав теплые губы жены на своей шее.

– Гм, – пробормотала она, целуя мочку уха Коула. – Пойдемте со мной, сэр, и я вам кое-что покажу.

Коул открыл глаза и посмотрел на Дженет, стараясь сохранять самообладание.

– Куда это я должен пойти с тобой? Ты коварная женщина, Дженет. Я пытаюсь работать, а ты хочешь заставить меня пренебречь своими обязанностями.

Дженет надулась.

– А разве брак не обязанность? – с лукавым видом спросила она и провела пальцем по нижней губе Коула. – Знаешь, некоторые мужчины считают брак худшей из обязанностей. И разве это коварство, если женщина хочет побыть наедине со своим мужем?