– Это ничего, ты уже большой мальчик, – кивнул тот. – Ругайся, повод есть.
– Спасибо, – поблагодарил я за разрешение.
Несмотря на то, что я целиком и полностью был за "стратегию удержания территории и не нарывания на неприятности", сидеть в неизвестности и непонятности становилось все труднее. Что-то тяжелое время от времени перемещалось по крыше, и все прислушивались, как потрескивает низкий, только руку протянуть, потолок. Одновременно с этим пару раз я замечал какие-то мелькающие тени за жалюзи, и соблазн выглянуть в окно становился все сильнее и сильнее.
Кроме того, все больше и больше я думал про два окна во втором офисе, том, где стояли три рабочих стола и который не просматривался с того места, где я сижу. Умом я понимал, что раз там тихо, то и опасности никакой нет, но это умом, а подсознание услужливо рисовало картины того, как уродливый зубастый мутант примеривается выдернуть раму вместе со стеклами и сигануть внутрь, чтобы разорвать нас всех в мелкие клочья, а потом их, естественно, съесть. И такая картина не радовала совершенно.
– Я проверю, – сказал я, поднимаясь на ноги.
– Что? – спросила Дрика, насторожившись.
– В ту комнату загляну, – показал я стволом "хеклера". – Все нормально.
Яркий луч тактического фонаря разрезал тьму, и Сэм с Дрикой аж подскочили, словно от близкого выстрела.
– Твари пришли за нами, они все равно знают что мы здесь, – пояснил я. – Так что смысла в маскировке нет уже никакого.
– Это может их спровоцировать, – испуганным шепотом сказала Дрика.
– Они и так уже спровоцированы, нашим присутствием. Если они решатся полезть, то полезут в любом случае, есть тут свет или нет.
Больше никто ничего не сказал, из чего я сделал вывод, что со мной согласны. А раз согласны так я пойду, гляну, невмоготу уже.
"Пойти глянуть" даже для меня самого прозвучало излишне эпически, до двери во второй офис от того места, где я стоял, было метров пять, не больше, всего лишь несколько шагов. Подошел, заглянул, осветил все темные места. Ничего. Естественно, а откуда здесь чему-то взяться?
Напрягали окна, прикрытые жалюзи. Только сейчас понял, что именно они мне покою не давали. Мы опустили эти легкие пластиковые шторки для того, чтобы сохраниться от осколков стекла, если оно не выдержит и лопнет под напором ветра, но при этом лишили себя возможности выглядывать наружу. Если бы мы забили окна досками, а еще лучше – заложили кирпичами, то так бы и фиг с ним, не страшно, но жалюзи защиты не давали и окна оставались источником опасности. Невидимой сейчас опасности, что хуже всего.
Ладно, я на секундочку. Выгляну из-под жалюзи, и сразу задний ход. Проверю хотя бы как там наши машины, они как раз за окном стоят. Чем не повод? По мне так и отличный повод, просто замечательный. Не думай о белой обезьяне, не выглядывай в окна ни за что. Примерно так и получилось.
С улицы раздался шум, словно что-то тяжелое и угловатое катилось по бетону, а затем это самое "что-то" с тяжким стуком ударило в стену с той стороны. От неожиданности и с перепугу я выскочил из двери назад, в приемную, услышав два одновременно заданных вопроса:
– Что?
Выдохнул, мотнул головой, отгоняя страх, сказал:
– Ветром что-то принесло, нормально все.
И зашел в комнату. Еще немного, метра три до задней стены, до окна. Пластиковый стерженек свисает с тоненького карниза. Взять его в руку, повернуть, жалюзи и приоткроются.
Шаг, еще шаг, полоски пластика, закрывающие окно, дрогнули и поднялись, дав возможность заглянуть между ними. Луч фонаря, как мне показалось, сначала осветил само грязноватое и мокрое стекло, по которому наперегонки текли ручьи воды, затем, словно с задержкой, пробился дальше, вырвав из темноты капот пикапа. Он был словно окутан серебристым сиянием – разбивающиеся вдребезги капли дождя превратились в настоящее облако, окутывающее силуэт машины. За машиной была видна ребристая металлическая стенка контейнера, уходящая что вверх, что в бок куда дальше, чем хватало луча фонаря.
Ничего. С этой стороны совсем ничего. Второе окно, вот оно, совсем рядом, выглянуть в него и можно идти обратно, ждать развития событий тихо, как мышь под веником.
Что я увидел, я даже сразу не понял. Какая-то серая влажная масса, на которую упал луч света, бугристая, непонятная, вода стекала с нее как с серого камня. Я даже подумал в первую секунду, что это… не знаю что, но это не было существом.
Осознание ошибки пришло почти сразу, когда что-то метнулось к окну с невероятной быстротой, почти недоступной глазу. Звон осыпающегося стекла, треск обрываемого карниза. Забавно, что эти самые жалюзи меня и спасли, когтистая конечность мутанта, выбив стекло, запуталась в них. А я успел отскочить.
Какая-то странная, бесформенная и абсолютно асимметричная харя, рванувшаяся в окно, кривые острые зубы в перекошенной, какой-то заваленной набок пасти. Могучий рывок сдернул жалюзи вместе с карнизом, отшвырнул в сторону. Тварь попыталась втолкнуть себя в окно, я явственно видел, как осколки стекла, так и не высыпавшиеся из рамы окончательно, глубоко впиваются в серую мерзкую плоть.
"Хеклер" выбросил хвост огня, прогрохотав в пустом офисе отбойным молотком, струя девятимиллиметровых пуль хлестнула по отвратительной морде, выбив фонтанчики какой-то бурой жижи. Тварь дернулась назад, одновременно попытавшись дотянуться до меня, уже далеко отскочившего, своей конечностью. И застряла.
Второй очередью я целился по глазам, проведя стволом слева направо и обратно. Затем стрелял туда, где, как мне казалось, должен был находиться мозг твари. Вспышки выстрелов высвечивали из темноты стены офиса с висящими на них графиками, пули втыкались в мокрую гнилую плоть, но тварь явно не собиралась помирать. Она лишилась глаз, я не промахнулся с такой ничтожной дистанции, существо дергалось и бесилось в окне, но при этом оставалось живым, насколько это слово вообще применимо к нежити. Могучая лапа, просунутая внутрь, из-за которой тварь и застряла в окне, колотила по стене с такой силой, что с нее осыпались висящие плакаты и графики, распахнутая зловонная глотка издавала неожиданно жалкие и тихие, какие-то давящиеся звуки, и оно не умирало.
Палец снова утопил спуск, но выстрела не последовало – магазин был пуст, а затворной задержки в "хеклере" не было, это меня американское оружие разбаловало, оно всегда подсказывает, когда пора сменить магазин. По-калашовски, зажав большим пальцем рычаг, перекинул самодельную "спарку" магазинов на второй, полный рожок.
Открыть огонь не успел, рядом часто и хлестко захлопала М16, всаживая пулю за пулей в существо, застрявшее в окне. После нескольких выстрелов оно обвисло, могучая конечность, терзавшая стену, бессильно болталась, по белой стене текла мерзкая и даже сквозь пороховую гарь мерзко пахнущая жижа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
