Последняя моя эскапада жён вообще не впечатлила, оказавшись за пределами их понимания.
— Может мы, по молодости лет, кажемся тебе несерьёзными правительницами, — не в бровь, а в глаз попала Аю, вслух выразив моё внутреннее мнение об их парочке, — Но многие национальные проблемы мы представляем себе намного лучше тебя.
После такого наезда я завис, но ненадолго. У меня тоже было, что сказать.
— Ты сейчас хочешь покаяться? — на секунду прищурился я, перед тем, как повернулся к кофейнику с ещё не остывшим кофе, собираясь нацедить себе ещё чашечку.
— За что? — шире обычного распахнула глаза Аю.
— Да, ты не стесняйся. Здесь все свои, — ободрил я её, смакуя настоявшийся напиток, явно добавивший крепости.
— Не понимаю, — вынужденно признала жена, на всякий случай глянув в сторону Ляо, в ожидании подсказки.
— За полгода мы на лекарствах и настойках заработали четыреста с лишним тысяч рублей дохода, но только сейчас у нас дозрел основной урожай лекарственных растений. По моим прикидкам, в итоге это составит больше миллиона рублей чистой прибыли за этот год. Так?
— Да. Мы надеемся на такие цифры, и при этом у нас ещё будет большой запас лекарств на зиму и весну, — осторожно заметила Аю, а Ляо так и вовсе глаза закатила, тут же что-то начав кубатурить.
Так-то она забавная повторюшка. Сама мало, что придумывает, зато чужие идеи подхватывает с ходу и вгрызается в них с диким темпераментом и самоотдачей.
— Своим работницам ты платишь, в среднем, рублей по двенадцать — двадцать в месяц, — садистки растягивал я объяснение, смакуя кофе мелкими глоточками.
— У них заработок сдельный, но примерно так и выходит, — очень по-японски согласилась жена, не забыв отвесить мне положенный по их этикету поклончик.
— А теперь объясни мне, почему японские девочки за деньги раздвигают ноги перед незнакомыми мужиками, если они могут заработать гораздо больше денег на выращивании лечебных трав?
Ого! Как их проняло… Обе аж дышать перестали.
— Может, они просто не знают, что есть такая работа… — чуть подумав, промямлила Аю, — Они же неграмотные. Скорее всего, девушки просто не смогли прочитать наше объявление в газетах. Мы его постоянно там публикуем.
— Ну, конечно! — демонстративно всплеснул я руками, — Чтобы сажать растения и окучивать их, нам не нужны вчерашние крестьянки. Грамотные горожанки куда, как лучше! Они же умеют читать. Правда, растениям плевать на их грамотность, — я дал передохнуть растерянной Аю, и лишь потом продолжил, — А теперь скажи мне, кто виноват в том, что молодые девочки идут в мусумэ, а мы до сих пор не увеличили в два — три раза плантации лечебных растений? Да у меня на одних Курилах свободной земли столько, что их туда тысячами можно отправлять! С прибылью для нас и хорошей зарплатой для них!
— Я, — поникла Аю, повесив голову, и по её щеке покатилась крупная слеза.
— Закон про мусумэ мне завтра вечером покажешь. А по деревням надо будет вербовщиков послать, чтобы они вслух объявление читали. Но это уже ближе к весне, — сбавил я тон, глядя на шмыгающую Аю, а потом посмотрел на Ляо, — А ты запретишь маньчжуркам до тринадцати лет приём гостей. И не стесняйся в штрафах. Такие пропиши, чтобы раз в десять превышали принятую у вас гостевую плату. Не факт, что такая мера поможет, но может ваши чересчур гостеприимные селяне хотя бы немного остерегаться будут. После китайской политики — «одна семья — один ребёнок» девочек в Маньчжурии и так немного осталось.
Проводив взглядом Аю и Ляо, выходящих из моего кабинета, я прикрыл глаза в предвкушении последних глотков кофе, которыми я отмечу столь быстрое и блистательное разрешение целой пары проблем.
Но вместо удовлетворения от хорошо выполненной работы меня посетило ощущение тревоги.
Точно! Открыв глаза, я воочию в этом убедился.
Дашка… Стоит в дверях, уперев руки в боки и сверлит меня недобрым взглядом.
Я снова прикрыл глаза, в тщетной надежде, что когда их открою, то уже никого не увижу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не помогло.
— А скажи-ка мне, дорогой, что это за железные человечки вокруг лётного поля бегают?
— Дарья, нет! — твёрдо обрезал я жену в самом начале её заезда издалека, — Шагоход — это точно не твоё. Техника сложная, дорогая и на её освоение требуется много времени.
— Вот об этом мы сейчас с тобой и поговорим, — промурлыкала жена, присаживаясь на подлокотник моего кресла.
Глава 29
Так уж получилось, что осматривать прототипы шагоходов я поехал вместе с Дашкой.
Теплилась у меня надежда на то, что, посмотрев на груду металла технического назначения, она успокоится и отстанет от меня со своей глупой затеей.
Шагоходы мы нашли в открытом ангаре, где грозные машины стояли на коленях.
Причина оказалась простой — у ближайшего к нам шагохода был открыт небольшой люк, расположенный сзади, в весьма неприличном месте, из которого свисал штормтрап, наверняка позаимствованный со склада запчастей для дирижаблей.
Пока мы обходили стальных гигантов, к нам вышел Усольцев, а вслед за ним вывалилась целая группа творческой молодёжи и техников. К своему большому удивлению среди них я увидел и пару японцев в возрасте.
— Доброе утро, Ваше Сиятельство! — работая на посторонних, крайне непривычно обратился ко мне техномаг, — Вот они, наши красавцы! Уже ходят и бегают.
— И даже бочки кидают, — поддакнул я ему, отчего пара молодых людей вдруг резко заскучала и постаралась убраться из первых рядов, — А ну, стоять! — окликнул я их, — Все трое «баскетболистов» подошли ко мне!
Двое парней нехотя вернулись, а потом и третий нашёлся, прибежав откуда-то сверху и что-то дожёвывая на ходу.
— Я распоряжусь, чтобы стоимость бочки с ваших премиальных вычли, а пока ответьте-ка мне на несколько вопросов. Как вы так лихо научились шагоходами управлять?
— По очереди на тренажёрах работали, пока конструкцию до ума доводили, — не поднимая глаз, ответил мне вихрастый русый парень, которому давно пора было посетить парикмахерскую, — А потом ещё по ночам тренировались.
— И сколько же времени тебе потребовалось, чтобы научиться ходить и бегать? — продолжил я вопросы.
— Ну, — задрал он голову в потолок, что-то прикидывая, — Часов сто пятьдесят на тренажёре, и около тридцати на экспериментальном образце.
— Да, ладно. Неужели всё так просто? — потёр я затылок, так как рассчитывал на совсем другой ответ.
— Так нам же теорию учить не надо, — с каким-то вызовом глянул он мне в глаза, — Мы сами его конструировали.
— Ага, — потёр я руки, — А если будущий пилот этой машины вовсе не техномаг, тогда как?
— Недели две, — посмотрел на меня «баскетболист», заметив мой одобрительный кивок, — А то и вовсе месяц, — тут я закивал чаще, — И экзамены бы потом. Чтобы пользователь понимал, как что устроено, и какую информацию ему приборы показывают.
А то я не знаю, как это работает. Помнится, в лицее сам попадал в такие ситуации, когда приходилось отвечать на вопрос, ориентируясь на реакцию учителя. Оттого и кивал, чтобы собеседник сроки овладения шагоходом задрал.
— А можно посмотреть, что у него внутри? — подала Дарья голос из-за моей спины.
— Кхм, — заметно покраснел парень, — Вообще-то, нежелательно.
— Какие-то секреты? Можете не волноваться, я в них не разбираюсь, — попробовала сыграть Дашка на обаянии.
— Ваше Сиятельство, — обратился «баскетболист» ко мне, — Мы сегодня неплохо побегали, и кабины сейчас попросту проветриваются. Прямо скажу — там сейчас потно и немного пахнет спортзалом. Дайте нам хотя бы час, и мы всё отмоем и протрём спиртом.
— Вентиляция плохая? — тут же насторожился я.
— Вентиляция хорошая. Мы плохие. Чтобы полноценно управлять шагоходом надо быть в хорошей физической форме. Объясню проще, чтобы шагоход смог пробежать три километра, его пилот должен уметь бегать на километр. Ширина шага у машины больше почти в три раза, оттого и разница. А так — бегать приходится в полную силу.
