внушала страх. Разволновавшись, Альва потеряла концентрацию, перестала что-либо видеть и открыла глаза.
— Что я сейчас видела? — взволнованно спросила она, пытаясь сесть, но тут же прекратила попытки. Голова нещадно закружилась.
Колтрин нахмурился.
— Странная реакция. Вроде там ничего страшного быть не должно.
— Эм… Да. Просто мне совсем не понравилось видеть саму себя.
Велия хмыкнула.
— А ты что хотела? Это было сущностное зрение. А ты — альдор. Отвратнее сущности не придумаешь.
Альва расстроилась еще больше.
— Не переживай, обычная у тебя сущность, — успокоил Колтрин, укоризненно поглядывая на Велию. — У сущности любого человека есть цвет, иногда свечение, довольно сложная внутренняя структура. Ты видела сейчас внешнюю оболочку. Вот у нас с Велией есть магия, поэтому мы светимся. У Ренса ее нет, поэтому он не светится, у его сущности только цвет. Подозрительный, кстати.
Ренс исподлобья уставился на светлого.
— А ты — противоположность магу, — продолжил Колтрин. — Поэтому у тебя такая сущность. Но это ничего не значит. Черный цвет не означает, что ты плохой человек. По твоей внешней оболочке вообще ничего нельзя понять. У остальных можно что-то понять, но поверхностно.
— А можно и не поверхностно? — заинтересовалась Альва.
— Можно, — вклинилась Велия. — Но это как иглой под кожей шерудить. Очень больно и еще больше неприятно.
— Так боль это в любом случае неприятно, — фыркнула Альва.
— Нет, ты не поняла. Это как если иглу просто в руку воткнуть или вогнать ее под ноготь. Или еще куда похуже. Разница есть?
Альву передернуло.
— Это, кстати, определенный вид пыток, — продолжил Колтрин. — Я не про иголки, я про проникновение в сущность. На такое способны только альдоры. Но применяется это редко: не так много людей способны на пытки. А альдоров в принципе мало и среди них большинство не могут мучить других людей. В итоге количество таких пыточных мастеров просто мизерное.
— Стоит еще учесть, что физические пытки эффективнее, — заметила Велия. — А вот если физически вредить нельзя, тогда это просто идеальный способ.
— Так все. Хватит этих разговоров, — замахала руками Альва.
— Какие мы нежные. Тебе еще кучу магов в будущем пытать! — заявила некромантка.
— Чего?
Лицо у Альвы вытянулось.
— А чем, по-твоему, занимаются альдоры? — безжалостно поддержал Колтрин, помешивая угли в костре и подкладывая новых веток из заранее притащенной кучи.
— Не буду я альдором! В том смысле, в каком остальные. Для защиты только если. Но не больше!
Колтрин хмыкнул.
— Тут главное, чтоб не заставили, — вступил Ренс. — Узнают — пришлют к тебе отряд… Вон, как к нашей бедовой некромантке. Думай потом, как ноги уносить.
Альва посмурнела. Перспективы перед ней разворачивались потрясающие.
— А все-таки, если это все по принуждению, то почему этот… Как его? — защелкала пальцами Велия, в попытках вспомнить имя.
— Изилтор, — подсказал Колтрин, догадавшись, о ком пойдет речь.
— Да. На редкость дурацкое имя. Так вот, он же меня ненавидел, это было ясно. А как привить подобную ненависть кому-то вроде Альвы?
— Некромантов многие и так ненавидят, — пожал плечами Светлый. — Изилтор и к магам не слишком хорошо относится, но некроманты убили его семью, только его не смогли убить. Он тогда еще в силу не вошел и вообще не понял, что произошло и почему они оставили его в живых. Могли бы без магии убить, но испугались видимо. Потом он узнал, что он альдор, прошел обучение и вот… Я в какой-то мере понимаю его ненависть. А в случае Альвы… Справятся. На крайний случай, будут долго мучить и говорить, что все это из-за мерзких магов. Или некромантов. Смотря, какая цель. Найдут кого-нибудь в родословной, кто от них пострадал. В общем, капать на мозги будут столько, сколько понадобится. А если увидят, что человек безнадежен…
Колтрин замялся.
— Вспомнят, что человек еще и смертен, — продолжила Велия.
Альва уже несколько минут хмурилась, часто моргала, а сейчас еще и начала активно зевать.
— Так все. Я спать хочу. Хватит меня пугать. Убьют, так убьют.
Начинающий альдор легла на землю, поближе к затухающему костру, отвернулась от огня, подложила руку под голову и сделала вид, что засыпает. В голове роились мысли. Альва уже жалела, что тогда уехала из деревни. Жила бы себе, отбилась бы как-нибудь от нежеланного жениха. Да, может, даже осталась бы старой девой, ведь желанных женихов в деревне замечено не было, но это все равно лучше, чем всю жизнь бояться, что тебя найдут и заставят против своей воли быть кем-то другим. Даже подумать об этом страшно. Властвовать над магами. Исполняя чужую волю. А ведь маги разные бывают: и светлые, и дети, и старые немощные, и вообще кто угодно. И цели могут быть любые. Изилтор выполнял отнюдь не благородную миссию. Если б Альва только преступников ловила, чем и занимаются многие альдоры, это бы еще куда ни шло. И то, все знают, что в сфере правосудия творится редкостный бардак, и невинных осужденных хватает. В общем, куда ни глянь, перспектива быть альдором нагоняла на Альву страх и тоску.
Кругом царила тишина. Только костер потрескивает. Остальные тоже решили лечь спать, но заснуть оказалось непросто: Альве, несмотря на усталость, не спалось из-за волнения, а окружающим из-за Альвы.
— Спи уже! — шикнула Велия.
— Чего? Я сплю, — отбрехалась Альва.
— Ты не спишь, ты взволнованно сопишь, — пробурчал Ренс.
— Злиться на человека, который не может заснуть, нет смысла, — заступился за Альву Колтрин. — Он от этого только больше нервничать будет. Так что всем заткнуться и успокоиться.
Велия хмыкнула, услышав, что светлый призывает остальных "заткнуться". Может, он еще и матом ругаться умеет?
— Да как тут успокоишься… — вздохнула Альва, прозрачно намекая на свои нерадужные перспективы.
— Знаешь, это как бояться смерти, — заявила Велия. — Отчасти именно ее ты и боишься. Но смысла в этом нет. Наступить она может в любой момент, и все равно от нее никуда не денешься. Даже у меня когда-нибудь мое хваленое бессмертие кончится. Так вот. С любым человеком может случиться что-то плохое. Мага могут использовать также как и альдора, и делают это с ними также часто. А уж с простыми людьми сколько бед может произойти… В рабство возьмут, ограбят, обесчестят, убьют, обманут… Человек может заболеть, он может утонуть, в него может ударить молния, его может загрызть волк или какое-нибудь чудище. Что угодно. От того, что ты альдор, практически ничего не меняется. Пока ты жива, ты никогда не будешь в безопасности.
Минуты на полторы повисла полная тишина.
— Умеешь ты успокоить, — в конце концов, проговорила Альва.
Ренс тихо усмехнулся. А потом тишина повисла уже надолго. До самого утра.
