ты знаешь.
— Я бы никогда тебя не прогнал.
— Именно, и я бы никогда не отвергла тебя, что бы ты ни сделал. Мне нужно, чтобы ты был настоящим со мной, Спенсер. Правдивым. Всегда. Между нами больше не может быть секретов. Секреты разрушают отношения. Брак. Секреты разрушают все, и я достаточно с этим сталкивалась за эти годы. — В ее взгляде мольба. — Пожалуйста, не держи от меня больше секретов. Я не знаю, выдержу ли я это.
Я огибаю стойку и иду к ней, обнимаю ее и прижимаю к себе. — Мне жаль, — бормочу я ей в волосы, закрывая глаза и произнося тихую молитву благодарности, когда она не отстраняется. — Я не хотел причинить тебе боль.
Я все еще не хочу говорить об этом, но я знаю, что в конце концов мне придется это сделать. Это просто путь мира, путь нашего мира. Наших отношений.
Секреты никогда не работают. Они растут и гноятся, в конце концов, портят все, к чему прикасаются. А я не могу испортить то, что есть у нас с Сильви, теперь, когда мы вместе.
— А Уит знает? — спрашивает она.
— Он знает некоторые вещи, но не все.
— Значит, даже мой брат знает это о тебе, а я нет. — Она пытается отстраниться от меня, но я крепче сжимаю ее руку.
— Это несправедливо. Он мой лучший друг. Он сам догадался, я никогда ему об этом не говорил. — Я делаю паузу, поглаживая ее волосы. — Кроме того, мы не общались друг с другом уже несколько лет. Я не собираюсь выкладывать эту информацию.
Сильви хихикает, ее настроение, как обычно, меняется быстро, как молния. — Почему нет? Это могло бы сделать разговор между нами очень стимулирующим.
— Мы можем делать другие, дополнительные стимулирующие вещи, — поддразниваю я, стараясь сохранить легкость момента.
Это проще, чем признать свою правду и поделиться ею с женщиной, которую я люблю.
Она откидывает голову назад, и я вижу борьбу в ее взгляде. Она хочет злиться на меня, но не может. Я прекрасно знаю, каково это. — Пообещай мне, что никогда не причинишь мне боль.
Я хмурюсь, потрясенный ее требованием. — Конечно, я никогда тебя не обижу.
— Обещай мне, — настаивает она. — Скажи это вслух.
— Я никогда не обижу тебя. Я обещаю. — Я наклоняюсь и быстро целую ее. — Ты знаешь, что я скрываю это от тебя только для того, чтобы защитить тебя.
— О, пожалуйста. Пощади меня. — Она поглаживает мою грудь. — Скоро тебе придется рассказать мне все. Я серьезно, Спенсер.
— Расскажу. — Я никогда не хочу признаваться ей в том, что я делаю. Мне трудно признаться самому себе в том, что я делаю.
— Хорошо. — Ее улыбка широка. — Твоим наказанием будет то, что ты должен прийти на мою вечеринку, хочешь ты этого или нет.
Как будто это трудность. — Ты очень хочешь устроить эту вечеринку, да?
— Абсолютно. Только несколько друзей и родственников, как я уже говорила. Мы устроим ее здесь в субботу днем. Может быть, небольшое чаепитие? Все дамы могут надеть розовое.
— Как хочешь. — Я буду потакать каждому капризу этой женщины, лишь бы она была счастлива. Чтобы она никогда не покинула меня.
Я делал вещи, которые могут заставить ее уйти. Я буду продолжать делать их тоже. Я не могу остановиться. Кроме того…
Мой отец не позволит мне.
Глава 23
Сильви
Я вхожу в ресторан с высоко поднятой головой, не обращая внимания на шепот, который преследует меня, когда я прохожу мимо переполненных столиков. Сейчас время обеда в одном из самых популярных ресторанов, посещаемых теми, с кем я выросла. Ходила с ними в школу. Сплетничала и говорила о них гадости — все они здесь.
Ну, не все, но довольно многие.
Я заметила девушку, с которой мы вместе заканчивали школу, которая теперь стала мамой. Учитывая, что у меня сейчас месячные и я больше не беспокоюсь о том конкретном моменте без презерватива между мной и Спенсом, для меня совершенно нормально чувствовать тоску, когда я прохожу мимо нее, отмечая ее ненормально большую грудь. Я предполагаю, что она полна молока, и тоска покидает меня, вот так просто.
Мысль о том, чтобы стать мамой и иметь жадного ребенка, грызущего мой сосок, меня не привлекает. Мне все равно, если это будет маленький мальчик, похожий на своего папу.
К черту это.
Пока что.
Меня озаряет, когда я вижу, что он сидит за столом, его взгляд устремлен на телефон, губы сжаты в гримасе отвращения. Я устраиваюсь на стуле напротив него, тихо и незаметно, и он едва поднимает взгляд, а когда видит, что это я, делает двойное движение.
— Дорогая. Ты просто сияешь. — Монти улыбается, и я улыбаюсь в ответ, прежде чем протянуть руку через стол и взять его за руку. — Тебя регулярно трахают, не так ли?
Я киваю, тихонько улыбаясь, когда сжимаю его руку.
— И не этот дряхлый старик. Я никогда не верил, что у тебя с ним нормальные отношения. — Он изучает меня, и, клянусь, я вижу, как в его голове крутятся шестеренки, пока он обдумывает, что сказать дальше. — Я слышал, что он не любит женщин.
И снова я ничего не говорю. Как я могу ответить на его очень близкое к правде утверждение? — Трудновато трахаться с мертвыми.
Монти смеется. — Пожалуйста. Мертвые трахают всех нас на постоянной основе. Я мог бы привести список вещей, которые мои умершие родственники сделали с моей семьей и которые трахали нас целую вечность.
Я отпускаю свою хватку на его руке, думая о прошлых Ланкастерах и о том, что они сделали с нашей фамилией. — Ты так прав.
— Забудь о наших мертвых родственниках. Ты должна сказать мне, кто твой счастливый мужчина. Или это женщина? Ты меня знаешь, я не осуждаю. Я буду рад, если ты присоединишься к нашей команде. — Монти бросает на меня проницательный взгляд.
Моя улыбка маленькая. Дьявольская. — Я сейчас со Спенсером.
— Донато? Боже, он великолепный экземпляр. В нем есть таинственная грань опасности, которая меня интригует. — Монти вздохнул и покачал головой. — Держу пари, он трахается как зверь.
— Монти, — предостерегаю я, хотя в моем голосе нет особых эмоций. — Это грязно.
— Тебе это нравится. — Он оглядывает переполненную комнату, прежде чем его взгляд возвращается ко мне. — Где Саммер?
— Она скоро будет здесь. — Нервы бурлят, и мне трудно говорить. Я одновременно взволнована и обеспокоена тем, что увижу ее. Я знаю, что она будет в порядке, и я тоже, но чувство вины за то, как
