Критические соображения, которые можно высказать в адрес теоретической конструкции процесса в широком смысле — конструкции, призванной охватить все разновидности длящейся юридической процедуры, не должны заслонить внесенного ею позитивного вклада в науку. В работах П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева и ряда других авторов убедительно показано, что вся правоприменительная деятельность, основанная на властных полномочиях тех или иных органов, должна быть подчинена строгим процедурным формам, обеспечивающим законность, обоснованность и целесообразность этой деятельности[299].
Теоретические разногласия, связанные с обоснованием указанной теоретической конструкции, затронули терминологическую сторону проблемы. Их суть — можно ли назвать все длящиеся юридические процедуры, относящиеся к правотворчеству и применению права, процессом, процессуальными формами? Впрочем, терминология терминологией, но подробное рассмотрение существа данной проблемы показало, что терминология здесь связана с сохранением или утратой представлений о весьма важных правовых ценностях.
Процедура применения правового принуждения на началах правосудия насыщена таким обширным и многогранным комплексом юридических гарантий, призванных обеспечить достижение истины по юридическому делу и охрану интересов всех его участников, притом все это именно в связи с необходимостью правового упорядочения государственного принуждения, что сами термины «процесс», «процессуальные формы» оказались нерасторжимо слитыми с представлениями об упомянутых правовых ценностях. Отсюда весьма, надо полагать, обоснованные опасения, состоящие в том, что распространение указанных терминов на все юридические процедуры в области государственной деятельности может привести к выхолащиванию, к размыванию понятий «процесса» и «процессуальные формы», к выветриванию из них представлений об указанных выше правовых ценностях.
Ведь иные юридические процедуры вовсе не нуждаются именно в таких специфических гарантиях, которые сложились в области применения правового принуждения на началах правосудия. Здесь необходимо иное. И правотворчество, и административная индивидуально-регулятивная деятельность компетентных органов требуют процедур, которые обеспечивали бы законность, обоснованность и целесообразность на основе оперативности, согласованности мероприятий и т. д. Тогда общее, что объединяет все юридические процедуры, оказывается весьма бедным, а потому термины «процесс», «процессуальные формы» при рассматриваемом варианте решения проблемы уже не несет, как ныне, богатой содержательной нагрузки[300].
Вот почему автор данного курса, как и ранее, считает, что оптимальным вариантом решения проблемы является выработка в качестве родового, наиболее широкого общетеоретического понятия — «юридическая процедура», с последующим четким разграничением ее видовых ответвлений — процессуальных форм, процедурно-процессуальных форм правотворчества, процедурных производств позитивной индивидуально-регулятивной административной деятельности.
Раздел шестой. ПРАВО И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Глава 17. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ: ПОНЯТИЕ, ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ
1. Вопросы правового регулирования в марксистско-ленинской общей теории права.
2. Правовое воздействие и правовое регулирование.
3. Предмет правового регулирования.
4. Методы правового регулирования.
5. Способы правового регулирования.
6. Типы (порядки) правового регулирования.
7. Реализации права. Формы реализации.
1. Вопросы правового регулирования в марксистско-ленинской общей теории права.
Правовое регулирование — принципиально важная составная часть предмета марксистско-ленинской общей теории права, выявляющая динамическую, активно-действенную сторону правовой действительности.
Однако было бы недостаточным оценивать вопросы правового регулирования только в качестве высокозначимой общетеоретической проблематики. Да и к тому же число таких «собственных» вопросов правового регулирования не так уж велико (понятие, механизм, предмет, методы и некоторые другие). Главное заключается в том, что проблемы правового регулирования, связанный с ними особый понятийный аппарат — это, в сущности, особый угол зрения на всю правовую действительность, это методологический подход, демонстрирующий в области права познавательную силу материалистической диалектики.
Первостепенное, пожалуй, даже исключительное значение имеют указанный подход и понятийный аппарат в плане тех теоретических идей, которые взяты в качестве отправных в настоящем курсе. Именно категории правового регулирования образуют основные опорные пункты философского (общесоциологического) уровня специально-юридического анализа. Они не только непосредственно воплощают требования материалистической диалектики (рассмотрение социальных явлений в активном виде, в действовании, в связи с практикой) и не только выражают важнейшие специфические закономерности права — закономерности его функционирования, но и в связи с этим охватывают в своей совокупности все участки правовой действительности, все элементы правовой надстройки. Ведь в правовом регулировании, в его механизме реально развертываются, раскрываются элементы данной правовой системы. А это позволяет рассматривать в единстве, системно все многообразные правовые явления, да, причем так, что ближайшей базой такого рассмотрения неизменно выступают требования материалистической диалектики, выраженные в категориях правового регулирования. Таким путем оказывается возможным — вовлечь вопросы, относящиеся к догме права и к технике юриспруденции, в русло того специально-юридического анализа философского уровня, который свойствен марксистско-ленинской общей теории права.
Вот почему во втором томе курса, в котором речь пойдет о норме права, о правоотношении, о правовом акте и других явлениях из области догмы права и техники юриспруденции, исходным пунктом и объединяющим началом являются теоретические положения о правовом регулировании, в особенности о его механизме.
2. Правовое воздействие и правовое регулирование.
Информационное и ценностно-ориентационное воздействие права. Правовое регулирование — это осуществляемое при помощи правовых средств (юридических норм, правоотношений, индивидуальных предписаний и др.) результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения в целях их упорядочения, охраны, развития в соответствии с требованиями экономического базиса, общественными потребностями данного социального строя.
Определяя правовое регулирование через понятие правового воздействия, нужно учитывать, что последнее — широкое понятие, которое характеризует все направления и формы влияния права на общественную жизнь, в том числе и функционирование права в качестве идеологического, воспитательного фактора. И хотя эта сторона функционирования права и правовое регулирование взаимопроникают, надо видеть, что влияние права как идеологического, воспитательного фактора по своей основе не является для него специфическим. В принципе рассматриваемая сторона юридического воздействия, основанная на особенностях права как формы общественного сознания, не отличается от влияния на общественную жизнь других идеологических форм и средств (средств агитации, пропаганды, массовой политической информации, нравственного воспитания и т. д.).
Правовое же регулирование — специфическое воздействие, осуществляемое правом как особым социально-классовым институционным нормативным регулятором.[301]
Своеобразие правового регулирования заключается в том, что оно:
Во-первых, в соответствии со своей классовой природой является такой разновидностью социального регулирования, которая имеет целенаправленный, организованный, гарантированно-результативный характер, представляет собой нормативно-организационное регулирование общественных отношений, их государственно-властное, ценностное нормирование;
во-вторых, осуществляется при помощи целостной системы средств, обеспечивающих достижение необходимых целей (результатов). Иными словами, для правового регулирования в отличие от общего идеологического воздействия права характерно то, что оно всегда осуществляется при помощи особого, свойственного только праву механизма, призванного в плоскостях статического или динамического опосредствования общественных отношений (1.12.4) гарантировать с юридической стороны достижение целей, результатов, которые ставил законодатель, издавая юридические нормы.
Конечно, общее идеологическое воздействие права, взаимопроникая со специфически правовым регулированием, несет на себе печать последнего и в соответствии с этим обладает рядом достоинств (имеет черты всеобщности, конкретности, увязанности с реальными жизненными отношениями, с конфликтными ситуациями и др.). Но все же по своей основе, по главным особенностям своего содержания оно является не специфически правовым, а именно общим, подчиняющимся единым закономерностям функционирования идеологии, ее влияния на общественную жизнь в данной социальной системе.
