— Да? И что же это такое? — с интересом спросил я.
— А! Неважно, — Арагорн в очередной раз глотнул коньяк из бокала. — Это наши разборки. Я постараюсь, чтобы больше они не доходили до вашего уровня. У вас и так забот хватает. Вот, к примеру: у тебя здесь всего четыре эльфа, вместе с предводителем. Тебе не кажется, что это маловато? В то время, как Лесные, Солнечные, Ночные и Серебряные (да-да! И Серебряные!) эльфы, успешно увеличивают свою численность.
— И что я могу сделать? — удивился я. — Мы с Тарасом прочесываем город. И сделали это уже не раз. Никого!
— Мда, — вздохнул Арагорн. — Высших эльфов мало, и разбросаны они по всему Миру. Ничего! Когда начнется завершающий этап, они все прибудут к тебе. Но все равно! Ты не расслабляйся! Освоение еще далеко не закончено. А там и Америка на очереди. Ой, чует мое сердце, что и там без сюрпризов не обойдется!
— Да уж! — буркнул я. — И здесь мне сюрпризов хватает!
Сашка, развлекающийся тем, что гонял самодельный кораблик по каналу, создавая легкие ветерки с разных сторон, поднял голову и уставился на мостик. Там замерцал воздухом возникающий телепорт.
— А вот и Тарас! — с удовольствием заметил я. — Он сегодня рано.
Из телепорта вышел предводитель. За ним, цепляясь за его одежду, появилось еще четверо. Мужчина, женщина и двое детей. Мальчик, лет десяти, и девочка, лет восьми. Взрослые с изумлением и недоверием оглядывались по сторонам. Дети же, воспринимали все так, как будто оно и должно так быть.
— Макс! — радостно замахал рукой Тарас, заметив меня. — Я нашел целую семью! Ты представляешь? И обитали они совсем рядом с нами. Сейчас я их инициирую и можно будет это дело отметить.
— Обязательно отметьте! — кивнул Арагорн, и лукаво добавил:
— И я не прочь к вам присоединиться, если вы меня пригласите, естественно.
— О чем речь! — воодушевленно воскликнул Тарас. — Конечно же, пригласим. Прошу вас сюда! Осторожно, здесь мостик. И прямо! Макс, ты не поможешь создать мне «воздушные ложа»?
— Вот видишь? — усмехнулся Арагорн. — Вас стало, чуть ли не в два раза, больше. Иди, помоги своему другу!
К тотему уже спешили, позванные Сашкой, Татьяна и Вениамин Александрович, с какими-то свитками под мышкой.
Инициация сразу четверых эльфов существенно увеличила площадь, занимаемую Луноградом. Но больше всего меня поразила одна вещь.
В центре, свободном от построек, вдруг, проклюнулся росток. С виду, невзрачный. Тонкий и субтильный. Два листочка на верхушке. Я сначала было подумал, что эти листочки скоро отпадут, да и росток на первый взгляд был — не жилец. Но Вениэль, внимание которого я обратил на несанкционированную поросль в центре города, отнесся к растению совершенно иначе.
Увидев росток, он резко остановился, руки у него, вдруг, задрожали (и это в эльфийской ипостаси!), а лицо приняло восторженно-блаженное выражение.
— Макс, ты знаешь, что это такое? — осторожно спросил Вениэль, не сводя взгляда с ростка.
— Прутик с двумя засыхающими листиками, — высказал я свое мнение. — Не понимаю, как он оказался в центре ухоженной клумбы, но его следует убрать.
— Ты балбес, Макс! — проникновенно сообщил мне Вениэль. — Дубина стоеросовая! Казалось бы, Предводитель всех эльфов, Высший эльф, достаточно взрослый по меркам людей, с высшим образованием, а таких простых вещей не удосужился узнать!
— Это воспринимать, как оскорбление? — хмуро поинтересовался я.
— Как диагноз, — отрезал Вениэль.
— Хотелось бы более конкретной информации, — сухо попросил я. — Я уважаю ваши знания и опыт, но они не дают вам права оскорблять меня на ровном месте из-за пустяка.
— Пустяка?! — выпучил на меня глаза Вениэль. — Ну, знаете, молодой человек…!
— Разрешите напомнить, что, быть может, и молодой, но не человек.
— Вот именно! Будь ты просто человеком, я бы еще понял и принял бы твое невежество! Но ты же — эльф! Присмотрись! Прислушайся к себе и к нему!
Ладно! Пусть я и главный эльф, пусть и могу указывать, но Вениамин Александрович уже успел себя зарекомендовать, как ходячая энциклопедия. К советам его стоит прислушаться.
Я присел перед ростком на корточки, внимательно его рассматривая. Ну, ничего особенного! Я закрыл глаза и прислушался уже к себе. И, вдруг, уловил какую-то мелодию. Полузабытая, но до боли знакомая. Она едва слышно звучала во мне. Что это?
Я открыл глаза и снова внимательно посмотрел на растение. Листики! Я принял желтый оттенок за признаки увядания, но это не так! Они свежи! Просто имеют золотистый цвет! В памяти закрутились какие-то фрагменты, и, внезапно, вспыхнуло одно видение….
— Так это же…! — даже задохнулся я.
— Ты небезнадежен! — улыбнулся Вениэль.
— Присматривайте за ним, уважаемый Вениэль! — проникновенно попросил я.
— Сочту своим долгом и великой честью! — с достоинством поклонился профессор и архивариус нашего народа.
— Не стоит, пока, рассказывать о нем, — задумчиво произнес я, осторожно дотрагиваясь пальцем до одного из листиков.
— Возможно, — согласился Вениэль. — Но это дерево — суть, дающая уверенность, что наши усилия не напрасны.
Я уже восхищенно кивнул головой. Листики были, как две капли воды похожи на листву гигантов, увиденных мною в моих видениях при инициации. Если не ошибаюсь, то название этих красавцев звучит не иначе, как мэллорн.
Глава 34
Сегодня мы с Олегом завалились к Вадиму домой. Он обещал нам шикарный ужин, но при условии, что мы его и приготовим. А сам Вадик был очень занят и времени на готовку не имел, ну совершенно.
Вадим собирается в Польшу. Это его первый визит за границу. Раньше, как-то не сложилось. Традиционно предполагается, что такое мероприятие требует соответственных финансовых возможностей, длительного выстаивания во всевозможных очередях и оформления кипы различных бумажек. И это, увы, недалеко от истины. Ибо такие задачи — это рай и, соответственно, кормушка для чиновников всех уровней. И чиновники слетаются стаями и стараются показать свою необходимость и важность у этой кормушки.
Но в данном случае все значительно проще. Ни справок, ни загранпаспорта Вадиму для предстоящего визита не требуется. Пересечение границы произойдет традиционным для нас, но очень нетрадиционным для остальных способом.
Вадик обложился словарями и разговорниками. Он очень трудолюбиво изучает польский язык. Процесс, конечно, движется, но с явственно слышным скрипом. Бормотание Вадима напоминает плохо настроенный приемник. Сквозь шум и шипение помех, иногда, прорываются фразы: «…Пшепрошам пана…», «…Цо то е?», «…То ляс, естем?». Изредка в это однообразное бормотание вплетается явственное и сказанное с большим чувством: «Пся крев!».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
