Получалось, что места вокруг если не дикие, то точно заброшенные.
Перейти в подпространство из коридора не удалось, пришлось выходить наружу. Но и там ничего не получалось. Надежда вернуться домой уже сейчас рассеялась словно мираж. Следовательно, на первый план выдвигались новые проблемы: осмотреться и попытаться снять с себя мешающее облачение.
С осмотром оказалось легче всего: обходя здоровенные камни, отошёл в кусты метра на четыре, оглянулся. Этакая внушительная, торчащая, словно зуб из земли, скала, внутри которой ахкуадры построили круглую пещеру со всем к ней прилагающимся оборудованием. Скорей всего, с этого края шар буквально выпирал наружу, вот массивный кусок наружной стены после взрыва и вывалился.
Далее Торговец взгромоздился на самое высокое место и постарался внимательно просмотреть лес. Умения позволили увидеть метров на пятьдесят по всему сектору. Никаких массивных теплокровных, птички – не в счёт. То есть уже легче: опасных хищников не наблюдается. Хотя при наличии практически полного кристалла-накопителя никакой зверь не страшен в открытом бою. Относительно, конечно…
А вот солнышко над головой совсем не земное. Тоже жёлтое, но какое-то маленькое, может, и дальше от планеты расположенное. Но припекает нормально, вокруг тепло и благостно. Только шмелей и полевых цветов не хватает.
«И воды! – вспомнилось очевидное. За ним пошло желаемое: – И перекусить бы что-нибудь… – регенерация уже брала своё, запуская и в желудке небольшой пищевой реактор. Только реактор оказался совершенно пуст. – Как бы птичек не пришлось сбивать да после ощипывания над костром жарить!»
Раз человек думает – значит, он существует. Но сам по себе факт не накормит и не разденет. Надо ещё и руками при этом действовать. Да и прожаренных птичек просто так в две небольшие дырки забрала не пропихнёшь. И Дмитрий с тяжёлыми вздохами приступил к попыткам выбраться из умершего облачения.
Описывать свои последующие мучения он не захотел бы ни за какие коврижки. Воистину сизифов труд, долгий, нудный, обременительный и болезненный. Только и помогали, что настойчивость, упорство, желание выжить да вернуться домой. Ну и подобранные «орудия труда». Хотя самую главную помощь оказал именно подобранный алмаз. Его самый острый конец оказался сродни резцу, который помогал перерезать самые важные узлы и сочленения на практически неуничтожимой ткани. Не будь она предварительно так изрезана световыми дисками, никакой алмаз не помог бы человеку выбраться на свободу из собственной одежды, ещё совсем недавно спасшей ему жизнь. А уж о том, как он вытаскивал голову из потрескавшегося забрала, можно было сочинять грустную, очень жалостливую балладу. Причём долгую балладу, минут на сорок. Чуть без ушей не остался, шею себе почти свернул, сорвал кожу вместе с волосами на затылке, расцарапал подбородок, нос и брови.
Но зато три часа каторжной работы не позволяли вспоминать о жажде, голоде и своём незавидном положении. Невероятное блаженство ощутил, когда остался в нижнем белье, поверх которого эластичными бинтами крепились кристаллы-накопители, а ремешком – щиток Йо-Йо на животе. Минут двадцать пытался отдышаться, привалившись спиной к валуну и бездумно пялясь на кустарник перед собой. Только потом занялся проверкой своего состояния и того, что у него осталось.
Пластина Йо-Йо, тоже подарок хаерсов, оказалась в полной исправности. Так что создаваемый ею кокон предохранит от любых жидких или газообразных ядов. Что уже не хуже любого анализатора. Плохую, отравленную воду, к примеру, просто не удастся выпить.
Кристаллы – отлично. Носки… хорошо, что есть. Этакие толстые, из специального волокна рейтузы да майка с длинными рукавами от комаров защитят прекрасно. А вот на люди в них, а уж тем более в приличное общество в таком виде не явишься.
Радовала интенсивная регенерация. Опять уже ничего не кровоточило. Но вот своё исцарапанное, посиневшее, опухшее лицо хорошо представлял и без всякого зеркала. Увидев такую красоту, мать родная не узнает, отец драться полезет, а любимая супруга может от ужаса и беременности лишиться. Зато больше всего радовало, что нет существенных переломов. И можно двигаться! И ничего не стесняет движений…
Глянув на остатки своего облачения, Светозаров грустно вздохнул:
«И что с этим делать? Неизвестно, куда я попал и что мне может пригодиться. Даже в таком жалком состоянии остатки ткани – это уникальная вещь и ценнейший образец. Ну и ещё не стоит забывать о том, что внутри каменного шара осталось. Может, из частей корпуса установки можно лучшее оружие соорудить, чем этот гротескный ятаган. Но это ладно, можно позже решать… Солнце-то местное садится вроде. Надо поискать воду, да и вообще по околицам осмотреться. Вдруг здесь недалеко люди живут? Пусть даже и не люди, а эти птицы-крокодилы-торговцы ахкуадры? Уж всяко своего брата по разуму примут и накормят. Может быть… Хотя вряд ли кто тут поблизости живёт. Грохот взрыва наверняка привлёк бы чьё-то внимание, а сколько времени прошло, и никого… Или снаружи не сильно-то гремело? Ну да, могло показаться, что гроза собирается…»
Первым делом решил обойти скалу. Но уже через десяток шагов поковылял на прежнее место. Понял, что в носках по острым камням да по сучкам колючим много не нагуляешься. А нижняя часть облачения, пусть и сильно изрезанная и дырявая, всё-таки намного лучше, чем одни носки.
Опять полчаса дьявольской работы, снова часто упоминаемый папуас со своим приевшимся украшением. Но итог того стоил: дальний обход вокруг скалы моментально окупил своей скоростью потраченное время. Правда и обнаружено ничего не было, только всё тот же, до уныния однотонный лес. Разве что недалеко от пролома этакая крутая, кое-где с рукотворными ступеньками тропа, ведущая к верхушке скалы. Но, критически к ней присмотревшись, Дмитрий решил, что при данном состоянии тела взобраться будет проблематично. Легче на дерево какое-нибудь вскарабкаться, там хоть за ветки руками можно крепко держаться. А тут соскользнет нога в дырявом полусапожке, и бум-с!
Если во время взрыва выжил да при атаке солнечных зайчиков, то это ещё не значит, что можно безбоязненно падать с высоты. Пусть даже пятиметровой.
Дерево следовало выбирать как можно быстрей, светило уже опустилось почти к верхней кромке окружающего леса. Благо еще, что самое вроде как удобное, с крепкими раскидистыми ветками просматривалось недалеко в лесу, стоило только углубиться в него на двадцать метров. А вот взбираясь на высоту, пришлось изрядно помучиться. Зато вид сверху окупил все затраченные на него усилия.
Лес расстилался плавными перепадами почти во все стороны. Разве что с другой стороны скалы в нескольких километрах начинался совсем иной лес. Похоже, что величественные лиственницы вздымались на высоту метров в тридцать, не меньше. И там уже ни о каком подлеске и речи не шло. Тамошние рощи всё по тем же холмам простирались до самого горизонта. А вот в противоположной стороне лес не выглядел сплошным, в нём имелись многочисленные прогалины и даже совершенно лысые, без всякой растительности верхушки холмов. Да на многих прогалинах виднелись разнообразные постройки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
