— Джун, — говорит он медленно. За всеми этими слова его голос звучит так, как будто вот-вот сорвется. — Между нами ничего бы не получилось.
И вот истинная причина почему. Я трясу головой, не желая слушать дальше. Только не это. Пожалуйста, не говори этого Дэй, пожалуйста, не говори.
— Мы найдем способ, — начинаю я. — Сначала я могу работать в патруле. Во всяком случае, это более реальный вариант. Работать на Сенаторов, если я действительно захочу окунуться в политику. Двенадцать Сенаторов…
Дэй даже не смотрит на меня.
— Мы не можем быть вместе. Слишком...слишком много всего произошло. — Он понижает голос. — Слишком много всего…
Его слова как будто с силой ударяются об меня. Все то, не имеет ничего общего с местом Принцепса. Дэй сказал бы все это, даже если бы Андэн ничего мне не предложил. Наша ссора в подземном туннеле. Я хочу сказать, как сильно он ошибается, но я не могу спорить с ним. Потому что он прав. Как я вообще могла подумать, что после всего, что я ему сделала, не будет никаких последствий? Как я могла быть настолько самонадеянной, что считала, что для нас все закончится хорошо, что пара хороших поступков компенсируют всю боль, которую я причинила ему? Правда никогда не изменится. Неважно как сильно он старается, каждый раз, когда он смотрит на меня, он видит то, что случилось с его семьей. Он видит то, что я сделала. Это будет всегда преследовать его; это всегда будет стоять между нами.
Я должна отпустить его.
Я чувствую, как глаза наливаются слезами, но не решаюсь дать им волю.
— Так, — шепчу я, мой голос дрожит от напряжения. — Это все? После всего что было? — Даже произнося это, я понимаю, что нет никакого смысла. Боль никуда не денется. Нет пути назад.
Дэй наклоняется вперед, закрывая лицо руками.
— Мне так жаль, — шепчет он.
Секунды тянутся так долго.
Кажется, проходит целая вечность. Я не стану плакать. Любовь нелогична, у любви свои последствия — я сама во всем виновата. Прими же это, Джун. Это я должна сожалеть. Наконец, вместо того, чтобы сказать то, о чем я думаю, я усилием воли стараюсь придать своему голосу уверенность и решимость. И говорю то, что должна.
— Я дам Андэну знать.
Дэй запускает руку в волосы, открывает рот, чтобы сказать что-то, но молчит. Я уверена, что он что-то скрыл от меня, но я не хочу давить на него. Это ничего не изменит, в любом случае, уже достаточно причин, почему мы не можем быть вместе. В его глазах отражается лунный свет. Еще пара секунд проходят в молчании, наполненные лишь звуками нашего дыхания.
— Ну, я... — Он замолкает, сжимая клаки. Он сидит неподвижно пару секунд, стараясь успокоиться. — Тебе нужно выспаться. Ты, наверное, устала. — Он встает, одергивая пальто. Мы обмениваемся кивками на прощание. Затем он вежливо склоняет голову, разворачивается и идет к выходу. — Спокойной ночи, Джун.
Мое сердце разорвалось на тысячи кусочков, истекая кровью. Я не могу отпустить его вот так. Мы прошли через многое, чтобы расстаться незнакомцами. Прощание между нами должно быть чем-то большим, чем просто вежливой поклон. Наконец я снова могу чувствовать свое тело и бегу за ним как раз в тот момент, когда он подходит к двери.
— Дэй, подожди…
Он поворачивается. Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он делает шаг мне навстречу и берет мое лицо в свои ладони. А затем целуют в последний раз, накрывая меня своим теплом, вдыхая жизнь, любовь и боль в меня. Я обвиваю руками его шею, а он прижимает меня ближе к себе. Мои губы становятся частью его, он отчаянно, жадно поглощает каждый мой вдох. Не уходи, молю я про себя. Но я чувствую прощание на его губах и уже не могу сдерживать слезы. Он дрожит. Его лицо мокрое от слез. Я крепче прижимаюсь к нему, как будто он может исчезнуть, если я отпущу его, как будто я останусь одна в это темной комнате. Дэй, парень с улиц, у которого не было ничего, кроме старых вещей за спиной и искренности в глазах, целиком и полностью владеет моим сердцем.
Он прекрасен и снаружи и внутри.
Он лучик надежды в этом темном мире.
Он мой свет.
