Взяв Нору за плечи, он притянул ее к себе и стал целовать, сначала нежно, но с каждым новым поцелуем губы его становились все более требовательными. Мускулы на руке, поддерживавшей Нору за спину, то напрягались, то снова расслаблялись, и по этому беспрестанному подрагиванию мускулов она поняла, чего ему стоит сдерживать себя.
Вот мускулы напряглись в очередной раз, и в то же мгновение он опустил Нору на кровать и навалился на нее обнаженным телом. Почувствовав его тяжесть, Нора инстинктивно толкнула его в грудь, и он шепнул ей в ухо, щекоча кожу своим дыханием:
— Охота окончена.
Остальных слов она не разобрала, так как от его дыхания ее словно обожгло огнем, и она ощутила легкое покалывание в пальцах рук и ног. Это покалывание заставило ее прижать пальцы к мускулам на его руке, и она открыла для себя, как приятно ласкать их.
Он исследовал ее рот губами и языком, а она исследовала его обнаженное тело, водя ладонями по горячей коже, ощупывая его спину, ребра, талию. Затем, вытянув руки во всю длину, сжала пальцами его упругие ягодицы.
От этого прикосновения Кристиан выгнул спину и выругался, потом придвинул бедра к ее бедрам, обтянутым тонкой тканью рубашки. Она ощутила давление и твердость его члена, словно пропахавшего внутреннюю поверхность ее бедер.
Без всякой подсказки с его стороны она крепче сжала ладонями его ягодицы, направляя его член к тому участку своего тела, где ей хотелось его чувствовать.
С губ Кристиана сорвалось еще одно проклятие. Приподнявшись, он грубо сорвал с нее рубашку и снова опустился между ее бедер. Это первое его насильственное действие испугало Нору, и она съежилась, но когда его разгоряченное тело прижалось к ней, а его подрагивающий член потерся о ее ляжки, страх прошел.
Между ног у нее повлажнело, набухло и слегка побаливало. Он терся членом о ее бедра, направляя его к той точке, что пульсировала при каждом его прикосновении. Ноги ее были широко раскинуты. Вонзив ногти в его обнаженную плоть, она выгнула вверх бедра, едва не приподняв его над кроватью. Он с силой толкнул ее вниз и укусил в шею.
Потом просунул руку между их телами. Она задохнулась и с трудом удержалась от крика, когда его рука коснулась заветной точки. Его пальцы ласкали, пощипывали, потирали эту чувствительную точку, и она утратила всякое представление о том, кто она, где и с кем находится. Наслаждение захлестывало ее все сильнее, и его ласки доводили ее почти до безумия. Она прижалась лобком к его пальцам и вскрикнула, когда наступила кульминация. Он нашептывал ей жаркие страстные слова, возносившие ее на вершину блаженства.
Дрожь волной прокатилась по ее телу. Кристиан изменил позу, приподняв бедра. Она застонала, почувствовав, как его член уперся в ее словно набухшую плоть, и открыла глаза. В его глазах она увидела дикую ярость, но он тут же закрыл их и стиснул зубы. Затем начал осторожно входит в нее. Все еще во власти собственного наслаждения, она стала извиваться под ним.
— Не надо, — сказал он. Руки его задрожали, и он приподнялся над ней. — Нет.
Не обратив внимания на его слова, Нора сильнее задвигала бедрами, стараясь полностью вобрать в себя источник своего наслаждения, промассировать им свое лоно. Мгновение Кристиан сопротивлялся, но потом, как-то беспомощно вскрикнув, с силой проник в нее. Пронзившая боль заставила Нору на секунду забытъ о страсти. Прикусив ему грудь повыше соска, она судорожно вздыхала при каждом его новом толчке, слыша одновременно его прерывистое неконтролируемое дыхание. Но вот он со стоном погрузился в нее так глубоко, что коснулся матки кончиком члена, замер, и в нее хлынули его соки.
Наполненная чужой плотью, Нора почему-то перестала ощущать боль. Спустя некоторое время Кристиан вновь обрел утраченный на мгновение контроль над собой и медленно начал расслабляться. Он опустился на нее, широко раскинув руки и ноги и отвернув лицо в сторону, и молча поцеловал ее в плечо. Нора лежала не двигаясь. Все еще чувствуя внутри себя ритмичную пульсацию его плоти, она улыбнулась и уткнулась лицом ему в шею.
Вдруг мускулы его снова напряглись, но он по-прежнему не произносил ни слова. Ей стало трудно дышать под тяжестью его тела, и она легонько толкнула его в грудь. Он приподнялся, опершись на локти. Лицо его пылало, капли пота выступили на лбу и верхней губе. Нора отвела ему со щеки завиток волос.
Его глаза изучали ее лицо, затем опустились к груди и ниже, туда, где соприкасались их тела. Удивленная его продолжительным молчанием и тем, как напряглось его тело, Нора вопросительно подняла брови:
— Милорд, что случилось?
Он положил ладонь ей на щеку, провел пальцем по губам, погладил шею. Затем посмотрел прямо в глаза.
— Тебе было хорошо со мной?
Отвернувшись, она кивнула. Взяв в ладони ее лицо, он заставил ее посмотреть на себя. Она с изумлением заметила, как просветлел его взгляд.
Он улыбнулся ей. Это была нежная томная улыбка, и голос, когда он заговорил, был нежным и томным:
— Ты любишь меня?
Увидев эту улыбку и услышав его вопрос, Нора перестала сомневаться в том, что Господь даровал ей рай при жизни.
— О да. Я… я давно вас люблю.
— Наслаждение и любовь. Я так и думал.
Резким движением он встал. Это произошло так неожиданно, что Нора не сразу сообразила, в чем дело, и некоторое время продолжала лежать без движения. Потом села. Кристиан подошел к шкафу и достал оттуда красный шелковый халат. Надев его, он вернулся к кровати, завязывая на ходу пояс.
— Я тоже очень доволен. Не каждому мужчине удается жениться на шпионке, которая пыталась убить его.
— Что…
— Я нашел твое донесение, ты, тварь. — Он встал над ней, скрестив руки и расставив босые ноги. — Ты шпионила за мной все это время, ты предала меня. Да, ты предала меня и едва не довела до смерти моего отца.
Она прижала простыню к груди.
— Нет.
— И если ты не скажешь мне, для кого предназначалось твое донесение, я заставлю тебя пожалеть о том, что не убил тебя сразу.
Нора взглянула ему в глаза и увидела в них равнодушие палача. Она поняла, что сейчас она для него чужая и он мысленно представляет ее смерть.
— Ты чуть не убила моего отца, — тихо повторил он.
Чувствуя, как силы оставляют ее с каждым его словом, она покачала головой:
— Нет. Я бы никогда этого не сделала. Оно предназначалось для… — Она прикусила губу. Быстро же он запугал ее настолько, что она едва не выложила ему всю правду.
— Для кого? Спасай свою шкуру, Нора. Ну-ка, сделай еще попытку. — Она не подняла на него глаз, и тогда он больно схватил ее за запястье. — Господи, мне хочется убить тебя. Почему я не могу убить тебя?
