нелогично рухнуть на пол, обернуться в истинную форму и взлететь вверх, к потолку.
– И что это было такое? – уточнил Терентий задумчиво. – Дамочка, вы ж потолок прошибёте, Танечке вас потом лечить, а о потолке кто позаботится? А у нас в дому́ ремонт только-только закончился!
«В дому» прозвучало чуть непривычно, но уютно, Таня невольно разулыбалась и, спохватившись, аккуратно вытянула одну руку у Каруны, которая хлопала глазами на говорящего кота и парящую под потолком сестрицу. Но на что бы там мать Врана не отвлекалась, вторую руку Тане высвободить не удалось – Каруна держала её крепко.
– Ты дyрррa? – осведомилась она у сестры. – Ты зачем в истинный вид веррнулась? Тебя, когда ты человек, ни один кот не съест!
– Какая клевета! – возмутился Терентий, усаживаясь поудобнее и оборачивая длинный хвост вокруг лап. – Какой поклёп! Вран, скажи мне, друг мой, кто эта прекрасная, но жестокая женщина, которая так обидела котика?
Врану стало легко и весело – за время общения с Терентием он понял, что этот деятель переговорит кого угодно. Не только не очень-то говорливого Врана и Таню, не только норушь и Соколовского, он вообще любого за хвост заткнёт…
План Филиппа по использованию контратакующего кота Вран воспринял с крайним скептицизмом, хотя и честно рассказывал о любимых темах разговоров ворониц, зато теперь он ухмылялся вовсю – Терентий отрабатывал креветки от и до!
– Понимаете, глубокоуважаемая прекрасная дама! – вещал Терентий, аккуратно переместив свой организм на три метра левее, так как на то место, где он только что был, приземлилась вороница. Карита, заслушавшись кота, излишне сильно взмахнула крыльями, ударилась о потолок и была вынуждена опуститься.
– Понимаете, глубокоуважаемая прекрасная дама и великолепнейшая вороница… – поправился Терентий, получив ещё один объект для беседы. – Нас так часто недооценивают и обвиняют во всевозможных грехах. Нас – я имею в виду нас, котов, и вас – воронов! Вот взять, к примеру, Ивана Андреевича… Крылова, конечно! Как он был несправедлив к нам… А Лафонтен? А Эзоп? Все, ну, почти поголовно все нас не ценят, обижают, не видят нашу внутреннюю красоту! Вот вы… Вы видите свою?
– Краээээ? – изумилась хлопающая глазами вороница.
– Вот вы меня понимаете! И красоту видите, а мою?
– Краааа! – обреченно согласилась Карита, понимая, что этот тип не отстанет.
– А вы? Да-да, я о вас, прекраснейшая! – Каруна точно знала, что она красива, но прекраснейшей её никто ещё не называл.
Она как-то отвлеклась от «куска сыра», то есть от Тани, разжала пальцы и невольно шагнула поближе к коту.
«Сыр выпал, с ним была плутовка такова!» – подумала Татьяна, поспешно убираясь в сторону.
Глава 31.
Всякие разные таланты
Терентий говорил и говорил, каким-то парадоксальным образом переходя от басен, воронов и котов к великим художникам, скульпторам, поэтам. На Шекспире он задержался подольше, с удовлетворением замечая, что глаза у ворониц слегка окосели и на нём уже не фокусируются.
После перехода от обсуждения Шекспира и его личности к Александру Сергеевичу, а от него к казачьей песне «Чёрный ворон» одна из сестёр сделала попытку сесть на охвостье и хотя бы так остановить головокружение от свалившейся на её голову информации.
Нет, нельзя сказать, что вороницы не пытались остановить кота.
Пытались, и поначалу довольно активно, но что значит карканье дуэтом супротив неудержимого словесного потока от потомка Баюна? Это примерно как усилия двигателя моторной лодки против волны цунами…
– Да, так о чём это я? – Терентий хитро косился на слушательниц каждый раз, когда задавал этот вопрос – анализировал степень замороченности ворониц.
Первые полчаса они чего-то там каркали, мол, не знаем и вообще…
«А теперь, гляди-ка сидят, как два воробышка, глазками косенькими луп-луп!» – злорадный кот вовсе не просто так воздух колебал, а как только дамочки утратили актуальную связь с реальностью, начал аккуратно вводить в свой монолог нужные установки типа:
– Какая честь иметь в роду ворона – авиаконструктора, ведь глупые люди и понятия не имеют, как летать, а теперь-то он их поучит!
– Как замечательно, что ваш сын имеет человека, который даёт ему силы. А она ещё его названная сестра – это же такая редкость! Ни один из родов сейчас такого сына не имеет, а вот род Чернокрыловых – да! Один только этот факт ценнее бриллианта в злате!
– А зачем вам новый глава рода, если ваш муж молод и силён? Вы ж сами понимаете, что как только ваш сын станет ещё сильнее, он может попытаться сместить прошлого главу. Да, вы скажете, что тогда станете матерью главы рода, но у него же будет жена-вороница, и уж она-то не потерпит рядом столь прекрасную особу, которая будет перетягивать всё внимание окружающих на себя!
– Как вам повезло, что наша Танечка – ветеринар. Да, вы, конечно, изумительно красивы и здоровы, но представьте, какой фурор вы произвёдете, когда все узнают, что ни у кого знакомого ветеринара нет, а у вас есть!
Сеть сплеталась, заполняла ячейки словами, скручивала честолюбивые помыслы Каруны крепкими канатами, в сознании происходили тектонические подвижки и закреплялись давно известными фактами – Шекспир написал про Гамлета с черепом, чёрный ворон целеустремлённо и упорно вился над головой неизвестного казака, Мона Лиза и в подмётки Каруне Чернокрыловой не годится, куда ей…
Таня принесла пледик, сложила его в несколько слоёв и постелила для осоловевших ворониц, которые плюхнулись на предложенную подстилку, продолжая слушать Терентия.
– Мне и в голову не приходило, что он так может! – изумлялась Таня.
– Да они все так могут… – хихикнула Шушана, поманив Врана в комнату и приказав двери закрыться. – Посиди пока тут, не надо, чтобы мать с тёткой на тебя отвлекались.
– А они – это кто? Говорящих котов много? – удивилась Таня.
– Ну, не то чтобы очень, но есть. У них у всех один родоначальник, который может вообще кого угодно заморочить! И ему-то как раз слишком много говорить и не нужно – другие силы и методы, а вот Терентий его то ли внук, то ли правнук, а может, и дальше… не знаю точно. Так что ему приходится так работать – словами заболтать, а потом, когда объект уже утратил сопротивляемость, ввернуть то, что нужно внушить. Я так думаю, что у него всё получится, и в результате эти дамочки полетят домой в полной уверенности, что Врана надо оставить тут – выгодно, возвышает род, да и вообще крайне престижно!
Таня только руками развела.
– Вот так Терёня!
– Да, он талантливый вообще-то… лентяй, хитрец, лакомка, умник – всё как полагается! Весь наборчик, так скажем… – покивала норушь.
Тут у Тани зазвонил смартфон, и она ушла в соседнюю комнату, куда её пустила Шушана, открыв дверь в глухой стене, и Вран, проводив её взглядом, подошёл поближе к норуши.
– Я… я спросить хотел!
– Спроси, – разрешила она, чувствуя себя мудрой, знающей и очень-очень нужной – восхитительное ощущение для норуши, которая совсем недавно
