Читаем без скачивания Харизма - Леонид Каганов

Выхожу из ванной комнаты. Попадаю в коридорчик - никого.

- Эй! - говорю.

Но то ли из-за того, что в холодной воде засиделся, охрип, и вместо голоса раздается невразумительное рычание.

Я заворачиваю за угол и заглядываю на кухню - там тоже никого. Уютный столик, застеленный синей клеенкой, букет алых роз в вазе и два недопитых бокала. Из окна дует прохладным сквозняком, колышутся тонкие кружевные занавески, из-под них выбиваются узкие лучи раннего солнца. Ага, значит, утро. По ногам веет холодом. Я поплотнее запахиваюсь в халатик и только разворачиваюсь, чтобы пойти в комнату, но вдруг в узком проеме коридора перед моим носом вспыхивает ослепительная металлическая лента! Отраженный солнечный свет бьет по глазам, а лента делает разворот и несется прямо на меня с такой бешеной скоростью, что я не успеваю даже дернуться…

Раздается скрип, и металлическая полоса замирает в сантиметре от моего носа. Сверху на голову сыплются труха и крошки. Тут только я замечаю в полумраке коридора карие блестящие глаза и тонкую фигурку в балахоне, сразу метнувшуюся в комнату.

Я крепко зажмуриваюсь и снова открываю глаза. Коридор пуст. А перед моим носом висит и качается длинный двуручный меч, словно кто-то наверху осторожно держит его за кончик лезвия. Блестящая поверхность искрится солнечными бликами, костяная рукоятка покачивается на уровне моего живота, как маятник. Сверху падает еще несколько крошек, я поднимаю взгляд - лезвие уходит прямо в потолок. И я понимаю - это антресоли. Если бы не они, я бы сейчас пытался собраться из двух половинок…

- Эй! - говорю я снова, но теперь горло издает не рычание, а сиплый визг.

Я шагаю вперед, аккуратно обогнув меч, поворачиваю за угол в коридор, ногой распахиваю дверь комнаты - и снова вижу металлический блеск перед самым лицом. Еще один меч? Но тут уже рефлексы срабатывают сами - я изгибаюсь и отпрыгиваю в сторону. Поворачиваюсь - и снова вижу летящий металл, отклоняюсь, хватаю девчонку за руку, она вырывается и отбегает, а металлический предмет, которым она махала перед моим лицом, падает мне на ногу - это утюг. Положим, ногу-то я успеваю убрать. Но уже жду, что вот-вот на меня обрушится новая напасть, и поэтому на всякий случай превращаюсь в медведя. Белоснежный халатик тихо соскальзывает с мохнатых лап и падает на пол, и я, обросший косматой шерстью, шагаю вперед.

Раздается оглушительный визг. И только тут мне удается рассмотреть девчонку. На вид - ровесница, может, чуть младше. Очень коротко стрижена, не голова, а черный мячиик. Черты лица можно было бы назвать очень красивыми, если бы не ужас в глазах и не рот, распахнутый в истошном крике. Она завернута в простыню с ног до плеч, из простыни вытарчивают пальцы, побелевшие чуть ли не до костей, они судорожно и бездумно прижимают к телу край простыни. Где-то я ее видел? Или мне кажется?

И тут крик обрывается, ее лицо вдруг становится серым и теряет форму, голова странно запрокидывается, проваливается между плеч, и девушка складывается внутри простыни. Миг - и передо мной что-то наподобие пуфика, укрытого простынкой.

- Эй! - говорю я в третий раз, и наконец язык начинает слушаться, несмотря на то, что я в медвежьем облике. - Не бойся, я тебе не сделаю ничего плохого. Я попал сюда случайно и скоро уйду!

В ответ - молчание. Я топчусь на месте и смотрю на клубок под простыней. Надо ж ей так со страху свернуться!

- Послушай! - говорю. - Давай я сейчас выйду, ты спокойно оденешься, и мы поговорим. Вот увидишь - я совсем не страшный и не зверь. Ну, мутант немножко, но без этих, без кровожадных замашек. Мне нужна твоя помощь, понимаешь?

Я замолкаю и прислушиваюсь. Из-под простыни доносится громкое сопение. Пожалуй, слишком громкое для перепуганной девочки.

- Слышишь?

Нагибаюсь, поднимаю халатик и выползаю в коридор. Там снова превращаюсь в человека и надеваю халат. Возвращаюсь в ванную, нахожу на крючке поясок - белый, махровый. Аккуратно подпоясываюсь, смотрю в зеркало - вроде ничего, вполне себе Культурны и молодой человек. Взмахом руки поправляю растрепанную челку и возвращаюсь к комнате. Стучу:

- Эй! Можно войти?

Молчание. Осторожно заглядываю - все как прежде, посреди комнаты лежит свернутый клубок, укрытый простынкой. Мне становится не по себе. Мало ли что, может, разрыв сердца?

- Ты слышишь меня? - Я подхожу к телу под простыней и осторожно хлопаю ладошкой.

И руку пронзает дикая боль! Я резко отдергиваю ладонь - из нее, как из лейки душа, бьет струйками кровь и падает на простынку. Секунда - и ладонь зарастает, но я смотрю на простынку: в том месте, где я хлопнул, пробиваясь сквозь ткань, торчат серые костяные иглы - словно щетка. Снова раздается то ли сопение, то ли шипение. Я в шоке.

Резко нагибаюсь, хватаю край простынки и отдергиваю её. Девушки нет. Из-под простынки выкатывается здоровенный шар, состоящий из сплошных костяных иголок - черных, но с побелевшими острыми кончиками, от чего шар кажется седым. Шар откатывается по инерции к окошку, с густым скрежетом тыкается в батарею и замирает.

- Клим? - спрашиваю я на всякий случай, хотя мне уже все ясно.

В ответ молчание.

- Ну, давай, - говорю, - нападай, подонок. Как же ты выбрался? И как ты меня выследил? Что, не хочешь нападать?

Шар из иголок не двигается, но я чувствую, что он меня слышит. Я начинаю что-то говорить и пока рассказываю, осматриваю комнату и все больше удивляюсь. Представляешь, как если смешать детскую и офис?

Аккуратная, почти детская кроватка, у изголовья свалены мягкие игрушки - лошадка, бегемотик. Над кроваткой висят красивые ножны от меча - и это странно контрастирует с лошадками и бегемотиками. Откуда они тут? От старых жильцов? Или подарил кто-то? Рядом с кроваткой стоят тапочки - мягкие и пушистые. Оранжевые, в виде двух кроликов. Слева от окна компьютерный столик. На нем компьютер, интересно какой? Все свободное место вокруг него завалено папками. На мониторе гроздьями наклеены разноцветные листочки с записями. А рядом громаднейших размеров черный телефонный аппарат - по совместительству, видно, факс, но все равно я таких громадных нигде не видел. Рядом с телефоном наклеены графики, таблицы, колонки цифр и диаграммы - все это густо и, видимо, по существу исчеркано разноцветными фломастерами. Слева от окна - шкаф, а перед ним - большая картонная коробка, заваленная до половины увядшим клевером.

Я осекаюсь на полуслове, подхожу к коробке и заглядываю в нее - там внутри лежит точно такой же седой шарик с иголками, только маленький… Ежик!

Ну, точно. Я перевожу взгляд с маленького ежика на большого - и… ничего не понимаю!

- Эй! - говорю. - Клим? Или не Клим? Ты кто? Шар пошевелился - то ли вздохнул, то ли повернулся, - его седые иголки снова поскребли о батарею. Я замер. Шар еще раз покачнулся, и вдруг из колючек появился черный носик и два глаза.

- Выйди из комнаты, придурок! - говорит шар скрипуче. - Я не одета.

Обалдело пожимая плечами, выхожу из комнаты, сажусь на кухне и, отдернув занавеску, начинаю глядеть во двор. За спиной скрипит половица, и в кухню входит девушка. На ней деловые серые брючки и серый пиджачок. Косметики на лице я не заметил, но само лицо… Идеально правильное, поразительной красоты, и кожа гладкая - словно не знаю что. Словно бумага. Как будто в “Фотошопе” подправили. Не видел я никогда такой гладкой кожи у живого человека.

- Интересно… - Девушка задумчиво достает из хлебницы батон и начинает его нарезать. - Сколько нас еще: таких?

- Каких - таких? - удивляюсь я.

- Мутантов.

- Может быть, познакомимся? - спрашиваю я. - Меня зовут Алекс. А как твое имя?

Нож в ее руке на миг останавливается, а глаза насмешливо стреляют в мою сторону.

- Спрашивать имя у незнакомой красавицы - пошло и скучно, - заявляет она. - Поэтому ты всегда спрашиваешь отчество. Кто ты по отчеству?

- Это откуда цитата? - настораживаюсь я.

- Из тебя. Я тебя вспомнила.

Лихорадочно соображаю, кому я мог так говорить - выходит, что мог кому угодно.

- А мы… э-э-э… уже знакомы?

- Мельком.

- И при каких обстоятельствах? Что-то я не могу вспомнить…

- Есть хочется, - говорит девушка. - Каждый раз, когда в ежика превращаюсь, очень хочется есть. Полуобморочное состояние.

- Это только первое время, - киваю я. - Потом будет полегче. Тренировка. Так где мы познакомились?

Девушка густо намазывает хлеб маслом, укладывает сверху шматки сыра и подвигает мне тарелку.

- Меня зовут Инна.

- Инна? - спрашиваю я удивленно. - У меня вроде не было знакомых с таким именем…

- Инна Михайловна. Юг, гора, канатная дорога… Нет?

- Михайловна… Вот та самая черненькая девушка, которая с подружкой…

- С подружкой Катей.

- Не может быть! Ты же тогда была… Длинные черные волосы? Да и вообще это не ты… Лицо… Хотя… Нет, не может быть!

- Не может быть, - передразнивает девушка. - Ты тоже тогда выглядел иначе. Не зеленой мордой с выпученными лазами из душевого шланга…