Т. 12. л. д. 161–162
Выданные Гуревичем гестаповцам сведения, а также его согласие участвовать на их стороне в ведении радиоигры с ГРУ расцениваются, как предательские, совершенные Гуревичем в ущерб военной мощи, политическим интересам СССР.
При зачислении в органы советской военной разведки Гуревич дал подписку о неразглашении сведений, доставляющих государственную и военную тайну. По сложившейся в ГРУ практике (на тот период времени), каждый разведчик, направляемый за рубеж, получал устный инструктаж от руководства ГРУ, которым предписывалось ни при каких обстоятельствах, в том числе и в случае ареста не разглашать (выдавать) сведения о своей принадлежности к сов. военной разведке, и все иные данные о нелегальной деятельности. Будучи арестованным, Гуревич не только не выполнил указаний «Центра» на этот счет, но и не предпринял действий с тем, чтобы проинформировать ГРУ о своем и других известных ему на 1943 г. провалах в резидентурах. Документов, подтверждающих прохождение инструктажа на случай провала, в изучаемых материалах на Гуревича не имеется.
8. ГРУ не располагает документами, свидетельствующими о том, что Гуревич осуществлял какие-либо действия по спасению резидентуры «Золя» и группы Движения сопротивления Лежандра («Виктор», «Старик»).
Как усматривается из архивных документов (материалы французского расследования), меры, предпринятые Гуревичем по освобождению из гестапо жены Лежандра, следует расценивать, как преднамеренные Действия гестапо по укреплению авторитета «Кента» в Рядах Движения сопротивления. Находясь под контролем гестапо, Гуревич не мог этого сделать без их ведома и помощи.
Т. 12. л д. 162, 163
Предупреждение Гуревичем Лежандра об опасности, возникшей в связи с произведенным арестом члена его организации Друбэ («Гектор»), следует расценивать как действие «Кента», направленное на укрепление доверия к нему. Такая необходимость вызывалась тем, что Лежандр и «Отто» имели к тому времени непроверенные сведения о причастности Гуревича к агентуре гестапо. Более того, сам арест «Гектора», который знал о работе «Кента» на гестапо, был произведен из-за боязни разоблачения Гуревича.
9. Сотрудники зондеркоманды в Париже Паннвиц, Кемп и Стлука были действительно доставлены в июне 1945 г. в Москву вместе с Гуревичем и переданы в распоряжение МГБ СССР. Как уже отмечалось (п. 6), Паннвиц, Кемп и Стлука дали согласие перейти на нашу сторону в результате целенаправленных действий ГРУ в процессе ответной радиоигры с гестапо через Гуревича. Поэтому нельзя считать, что «Кент» их завербовал, хотя внешне его действия и похожи на вербовочные. В ходе ответной радиоигры «Центр» постоянно проводил такие комбинации, которые создавали видимость у немцев в заинтересованности советской стороны иметь среди высокопоставленных немецких офицеров лиц, могущих оказывать помощь в разгроме фашистской Германии и ее спецслужб. Им гарантировалась полная безопасность и сохранение прежних постов, работы в будущем. Данные обстоятельства, а также неизбежность разгрома фашизма, боязнь ответственности за совершенные преступления сыграли основную роль в том, что Паннвиц, Кемп и Стлука изъявили желание прибыть с Гуревичем в СССР и захватили с собой важные для советской военной разведки документы.
Приложение: Ксерокопии подтверждающих документов РКСС/И-4013 от
н/вх 1643 на 136 листах.
Совершенно секретно только адресату.
Первый зам начальника Главного
Разведывательного Управления
Генерального Штаба
Контр-адмирал БАРДЕЕВ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ по уголовному делу Гуревича А. М.
УТВЕРЖДАЮ:
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО
ПРОКУРОРА СССР
ГЛАВНЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОКУРОР
генерал-лейтенант юстиции
А. Ф. Катусев
22 июля 1991 г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по уголовному делу Гуревича А. М.
16 июля 1991 г.
гор. Москва
21 июня 1945 г. Главным управлением контрразведки «СМЕРШ» был арестован и 18 января 1947 г. постановлением особого совещания при МГБ СССР на основании ст. 58–1 «б» УК РСФСР заключен в ИТЛ сроком на 20 лет, с конфискацией изъятых при аресте ценностей.
ГУРЕВИЧ Анатолий Маркович, 1913 года рождения, уроженец г. Харькова, еврей, с незаконченным высшим образованием, сотрудник Главного разведывательного управления ГШ ВС СССР, капитан (т. 1, л. д. 1–4; т. 2, л. д. 334).
По этому же делу вместе с Гуревичем А. М. но постановлению особого совещания при МГБ СССР от 18 января 1947 г. на основании ч. 1 ст. 58-6 УК РСФСР заключен в ИТЛ сроком на 15 лет Треппер Леопольд Захарович, дело в отношении которого 26 мая 1954 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР прекращено по реабилитирующим основаниям (т. 2, л. д. 333, 592–597).
8 октября 1955 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г. «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантам», в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»; Гуревич А. М. освобожден из мест лишения свободы, j
5 августа 1958 г. по представлению КГБ СССР Прокуратурой СССР и МВД СССР отменено решение администрации ИТЛ о применении к Гуревичу амнистии и о» вновь был направлен в места лишения свободы для отбытия оставшегося срока наказания (НП ГВП, т. 2, л. д.. 131–133, 143–146).
В июне 1960 г. Гуревич А. М. из заключения условно-досрочно освобожден.
Из материалов дела усматривается следующее.
В декабре 1937 г. Гуревич, проходя обучение в Ленинградском институте интуризма, был откомандирован в распоряжение Разведывательного управления РККА (впоследствии Главное разведывательное управление Генерального Штаба ВС СССР) и направлен в Испанию в качестве переводчика на подводной лодке «С-4», где находился до июля 1938 г., и зарекомендовал себя в боевых условиях исключительно с положительной стороны (Т.8, л. д. 217; т. 11, л. д. 103; т. 12, л. д. 304).
По возвращении из Испании, в апреле 1939 г. после прохождения специальной подготовки по заданию ГРУ ГШ ВС СССР был направлен на заграничную работу в Бельгию, где легализовался как гражданин Уругвая Виссента Сиерра. По оперативной работе Гуревич входил в состав нелегальной резидентуры ГРУ, возглавляемой советским разведчиком Треппером Л. 3. (псевдоним «Отто»), в которой исполнял обязанности шифровальщика, затем заместителя резидента, а с мая 1940 г. являлся резидентом.
Здесь Гуревич и Треппер для прикрытия разведывательной деятельности и финансирования резидентур в странах Западной Европы создали акционерные торговые общества «Симекско», «Симекс» и успешно выполнили ряд заданий советской разведки.
В 1940–1941 гг. Гуревич выезжал в Швейцарию, Чехословакию и Германию для содействия в возобновлении связи с советскими резидентурами в этих странах, откуда доставил и передал в Центр важную информацию о подготовке Германии к нападению на Советский Союз, об обнаружении немцами советского дипломатического кода в эвакуированном помещении Генерального консульства СССР в Петсамо (Финляндия) и о направлении главного удара немецко-фашистских войск на Восточном фронте в 1942 г.
Деятельность его до февраля 1942 г. Главным разведывательным управлением оценивалась положительно (т.т. 3–6; т. 8, л. д. 217–218; т. 12, л. д. 230).
С 1939 г. по 1942 г. Гуревич по совместной разведывательной работе в Бельгии, Франции и Германии, помимо Треппера, знал советских разведчиков и агентов Макарова («Хемниц»), Гросфогеля («Андре»), Райхмана («Фабрикант»), Познанскую («Аннет»), Арнольд («Жюльетт»), Каминского («Антонио»), Венцеля («Герман», он же «Профессор»), Ефремова («Паскаль»), Избуцкого («Боб»), Вассермана («Голландец»), Шпрингера («Ромео»), Шпрингер («Шарлотта»), Акерман («Черная»), Каца («Рэнэ»), Корбена («Коммерческий директор»), Шульце-Бойзена («Хоро») и других. Все они по заданию Треппера и Гуревича проводили активную разведывательную деятельность.
Треппер, которому как резиденту была подчине; агентурная сеть советской разведки в Бельгии и Франции, не принял действенных мер по организации надлежащей конспирации в условиях военного времени.
Об этом в 1940 г. докладывал в Москву представителе ГРУ Большаков, проверявший работу резидентур. Сообщая о неблагополучном положении в деятельности Макарова («Хемница») и др., он, в частности отмечал, что все сотрудники встречаются друг с другом и в случае ареста одного может наступить провал всей агентурной сети (т. 8, л. д. 211).
Как видно из материалов дела, необходимых мер по предотвращению провалов советских разведчиков не; было принято.
В декабре 1941 г., в Брюсселе, гестапо были арестованы помощник резидента Макаров, радист Каминский шифровальщица Познанская, находившиеся вместе на конспиративной квартире у Арнольда и захвачены шифры с ключами к ним. В дальнейшем последовали аресты, и других вышеперечисленных сотрудников советской peзидентуры.
