Читаем без скачивания Путешествие на запад - Любовь Федорова

У существа была служанка — маленькая мемнорка Шер, бывшая наложница Хапы, которую тот не взял с собой на Ишуллан, — первый и единственный человек во Дворце, которого существо не пугалось и чье мнение в какой-то мере ценило. Оро Ро любило сидеть перед камином и смотреть в огонь, любило кормить черепах крошками от еды, не переносило собак и кошек, не ело рыбу ни в каких видах и в хорошую погоду часами гуляло по парку в сопровождении Шер, которая, как настоящая дуэнья, всегда ступала на два шага позади, держа в руках зонтик на случай, если вдруг пойдет снег. Одевалось существо по подсказке Шер, в мемнорскую одежду, на Мемноре почти одинаковую для мужчин и для женщин, но цвета выбирало по своему вкусу, несхожему со вкусом Шер, тяготеющей к блестящему и яркому. Через некоторое время Джел с удивлением заметил, что оно стало подводить глаза, подкрашивать губы и надело на шею ожерелье из саврских самоцветов. Правда, печального вида от этого не утратило. Джел распорядился, чтобы им с Шер ни в чем не было отказа. Джелу оставалось только догадываться, откуда у Оро Ро и легкое жеманство, и умение носить очень дорогую одежду, и, главное, желание всем этим заниматься.

Он пробовал представить себя на его месте, понять, что оно чувствует, и каковы его мысли. Ведь было время, когда и он думал, что жизнь его потеряна, а сам он пропал. Hо разница была велика. Даже в самые черные минуты он не оставлял мысли, что как-нибудь сумеет выбраться из неприятностей. Внешние Станции висели на своем месте в пустоте и мраке, "блюдце" приступило к регенерации спустя мгновение после собственного крушения, а тот, кто создавал воронку наверняка должен был уметь не только впустить, но и выпустить из нее.

С Оро Ро было по-другому. Вся его прежняя жизнь, плохая или хорошая, оборвалась навсегда. Возврата не было и не могло быть. Луч медленного света задерживал ход времени, почти останавливал его, но повернуть время вспять было невозможно.

Джел не знал, о чем из утерянного Оро Ро тоскует. Скорее всего, в Крепости ему пришлось не сладко. Страх его имел основания. Врач Хапы, господин Эргор, после второго или третьего осмотра, пришел к Джелу и сказал:

— Его поручали неумелому палачу. Вероятно, оно хранит какие-то тайны. Вы ничего не хотите у него узнать, кир Александр? Я мог бы заставить его поговорить, если нужно. Конечно, не таким варварским способом… У меня есть корень шав. Из него получается очень подходящий настой.

Джел даже испугался. Он попробовал было возразить, что господин Эргор впал в ошибку, но тот невесело усмехнулся, покачал головой и сказал:

— Вы полагаете, я не знаю, как делается эта работа, и какие потом остаются следы? К сожалению, у меня более чем богатый опыт в этих вещах.

Джела это заставило задуматься. Чтобы получать информацию, обитателям Крепости вряд ли был необходим палач. Hо поговорить с Оро Ро и обсудить, что же с ним, все-таки, произошло, Джелу тогда не удалось. Сам того не желая, он всерьез и надолго напугал существо и оттолкнул его от себя спустя всего лишь два дня после их знакомства.

Оно тогда спало сутки, еще день пролежало в постели, и вышло из спальни только под вечер. Джел как раз ужинал. Он сидел с ногами в обитом белым бархатом огромном кресле-раковине перед камином и пробовал от каждого блюда понемножку. Места в кресле вполне хватило бы на двоих. Оно постояло на пороге спальни, оглядело комнату в поисках чего-то такого, что его заинтересует. Джел поманил его рукой. Оно подошло, присело на краешке, робко взяло из рук Джела тарелочку с шариками из паштета в воздушном поджаренном рисе и съело их все. Потом, немного осмелев, выпило вина, и Джел, предполагая, что после вчерашних открытий чувствует оно себя не лучшим образом, обнял его за плечи и привлек к себе. Оно было не против, прижалось, тихонько вздохнуло.

В парчовом черно-золотом халате, с алмазной булавкой в красиво завязанном шейном платке, отмытый и тщательно причесанный слугами, Джел должен был производить гораздо более благоприятное впечатление, чем в том птоорском ущелье рядом с Крепостью. К тому же, он спас существо если не от смерти, то от чего-то похожего, и, соответственно, отношение к нему смягчилось. Оно ничего не имело уже и против того, чтобы его гладили по волосам и — вперемешку с уговорами, что все плохое кончилось, а теперь все будет хорошо — целовали в висок и щеку. Оно даже назвало Джелу шепотом свое имя: Оро Ро…

Джел немного увлекся. Приведенное в человеческий облик, существо казалось ему очень привлекательным. У него было овальное матовое личико, длинные темные волосы, карие, с зелеными искорками, глаза, длинные ресницы и ярко алый рот, может быть, слишком твердый для женщины, но это не имело значения. Кто-то надел на него вчера ночную рубашку, которая была Оро Ро велика, и, когда оно скромно складывало на коленях руки, в вырезе видна была мягкая ложбинка меж двух идеальных по форме грудей. Зрелище это притягивало взгляд Джела и казалось ему достойным всяческого восхищения. Он решился провести пальцем сначала по щеке существа, потом под подбородком, по шее и, наконец, под легкой тканью рубашки. Оно, опять-таки, не было против, и даже, быстро взглянув на Джела, прижалось щекой к его плечу и тоже ладошкой провело по его груди. Оно не обнаружило там то, что искало, и это несколько удивило его. Джел же, догадавшись, что его приняли за подобного, смутился, взял Оро Ро за руку и сказал:

— Прости, малыш, но я не такой, как ты. Я мужчина.

Может быть, неточно был сделан перевод. Джел не знал, в каких фразах донес переводчик до Оро Ро смысл сказанного им. Оно оцепенело на секунду, и вдруг, в полном ужасе, рванулось из его рук так резко, что с задетого ими столика упали на пол чашки, и, поскольку сил у существа было пока немного, тут же село рядом с креслом на пол. Джел хотел было помочь ему подняться, но оно загородилось от него руками так, будто ждало удара. Джел отступил.

Чем разнополые человеческие существа вселили в Оро Ро такой страх, так и осталось неизвестным. Может быть, как раз они его пытали и заключили в луч медленного света. Hо с этого дня оно не разговаривало с Джелом, и ни с кем во Дворце больше не разговаривало. Вызванная зачем-нибудь звоночком, Шер щебетала за двоих, а Джел оставался в стороне.

Сначала он ждал, что Оро Ро наскучит печальная задумчивость приговоренного к пожизненной тюрьме узника, и оно привыкнет к тому, что с ним случилось. Однако, время шло, и Джел начал думать, что, пожалуй, этого не случится никогда. К нему испытывали отвращение, он же, по-прежнему, считал освобожденное существо очень красивым.

На счастье архипелага Ходжер, Хапа на отдыхе не задержался. Джелу казалось, отец успел только доехать до Ишуллана и сразу же повернул обратно.

Первым делом, вернувшись во Дворец, он устроил наследнику трепку за завал в делах и деморализацию консультационного совета. Джел молча выслушал его. Возражений быть не могло, он действительно провинился. Поэтому он попросил прощения и попробовал объяснить, почему не может ничем заниматься. Получилось не очень понятно: не потому, что не хочет, а черт-те знает, что случилось.

Хапа после такого объяснения несколько секунд смотрел на него, по-птичьи склонив на бок голову, потом подошел и потрогал Джелу лоб.

— Ты не в себе, — сказал он. Подумал и добавил, как будто наличие или отсутствие горячки в таком деле было каким-то решающим признаком: — Мне кажется, ты влюбился…

Джел косо посмотрел на него. Маленькая шпионка Шер была наблюдательна, но она много на себя брала. Дело было немного не так.

— С чего ты решил? — сказал Джел. — Я просто устал.

— Шер мне все рассказала, — сообщил Хапа. — И, ты думаешь, это хорошо?

Джел пожал плечами. Хапа нахмурился.

— Все, что делают в этой жизни мужчины, они делают ради женщин, наставительно произнес он. — Аэтоу тебя кто? Кто это? Будущий император мог бы быть повнимательнее в выборе привязанностей.

— Да что тебе за дело, — огрызнулся Джел. — Этот человек попал в беду. Я всего лишь хочу ему помочь. При чем тут… мои привязанности?

— Мне есть дело, — твердо сказал Хапа. — Ты имеешь право любить и быть любимым, но, во-первых, это не должно каждый раз становиться катастрофой для государства. А, во-вторых, есть целые острова невест. Не нравятся ходжерки — найди себе арданку. А этот… это… оно даже не женщина. Ты сделаешься посмешищем, если твои подданные узнают о такой любви.

— Ну и что? — сказал Джел.

— Как — что?! — чтобы выразить возмущение, Хапе не хватило слов и он взмахнул руками.

— Если тебе не нравится, мы улетим отсюда, — сказал Джел. — Оба.

Хапа сразу остановил всплеск своих эмоций. Сухо, как кастаньеты, щелкнули пальцы.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо, не будем пока об этом. Может быть, все вскоре пройдет само. Без моей помощи. Я даже согласен подождать.