— Так ты боишься этого коня? Ладно, тебе не придется сегодня ехать на нем, но в любом случае я захвачу его с собой.
Но когда он потянул уздечку через голову жеребца, Брайони решила воспользоваться последним шансом. Она выскользнула из его руки и бросилась к выходу. Чертыхаясь, Джим прыгнул за ней. В отчаянии она зарыдала, когда он поймал ее.
— Я не поеду с тобой! — стонала она, безуспешно извиваясь в его руках. — Я постоянно буду драться с тобой! Стоит тебе отвернуться, как я сбегу!
— А, так в тебе еще сохранилась частичка твоего задора! — бормотал Логан, крепче прижимая ее к себе. — Это хороший признак, моя куколка.
— О чем это ты болтаешь? — в отчаянии, но строго спросила она. — Почему ты не хочешь оставить меня в покое?
— Просто не могу. — Он мрачно огляделся вокруг. — Видно, придется тебя связать. Извини, но ты не оставляешь мне иного выбора. Нам надо убираться отсюда как можно скорее, а ты только задерживаешь выезд.
— Нет! Я… я обещаю, больше я не буду пытаться убежать! Не делай этого! — Она ойкнула, когда он поднял со скамьи веревку.
Техас Джим Логан стиснул зубы.
— Стой спокойно.
Она в отчаянии закусила губу, пока он завязывал ей руки за спину, но удивилась, что узел, будучи крепким, не был затянут до боли. После этого он отошел от нее и занялся черным жеребцом. Вскоре конь был оседлан и уздечка накинута на его гордую лоснящуюся голову. Затем он повел животное из стойла и прихватил девушку с собой.
Его собственный гнедой жеребец, которого она уже видела утром на холме, был укрыт среди деревьев недалеко от дома Брайони. Джим отвязал его, привязал вороного к нему и усадил жену в седло; на все это у него ушло несколько секунд. Затем он устроился в седле позади нее, крепко держа ее своими мускулистыми руками.
Брайони всхлипнула, когда он пришпорил коня. Она оглядывалась на чудесную, золотисто-зеленую долину, бывшую столько времени ее домом, задаваясь вопросом, увидит ли ее когда-нибудь еще. Скоро зайдет солнце и сгустится тьма. Где она окажется к тому времени… где? Бог знает где, с этим убийцей, стрелком, который насилует и убивает всех, кого пожелает, который уже доказал ей свою безжалостность. С каждой минутой ей становилось все страшнее и страшнее, и она никак не могла унять дрожь, памятуя о предупреждении Фрэнка.
Девушка мучительно ощущала спиной мощный корпус Джима Логана и крепкую хватку его рук, державших поводья. Она зажмурила глаза, но тут же открыла их, так как от головокружения покачнулась в седле. Гнедой жеребец галопом нес их на юг, к мексиканской границе, а дубы, толокнянки и полевые цветы проносились мимо них в обратном направлении, сливаясь в одну цветную линию. Беспомощной и до смерти перепуганной Брайони казалось, что они с этим стрелком мчатся прямиком в ад.
Глава 20
После четырех часов дикой гонки Джим Логан остановил жеребца на пологой полянке у скалистого обрыва. Брайони, изнеможенная до предела, обмякла в седле. У нее даже не было сил оглядеться вокруг и оценить окружавший их пейзаж. Когда Джим сам соскочил с коня и помог спуститься ей, у нее подогнулись колени, и она упала к нему на руки. Он взялся за ее талию, чтобы девушка не рухнула на землю.
— Где мы?
Ее небольшое, милое лицо было белее мела, когда она подняла голову и встретилась взглядом с его бесстрастными голубыми глазами. Вглядываясь теперь в него, она с трудом могла поверить, что это тот самый человек, который только утром того же дня целовал ее так нежно и с таким упоением. Теперь он выглядел таким холодным, таким отстраненным. В его худом техасском лице не было ни толики тепла, одно лишь жесткое безразличие. В его руках она дрожала, как осенний лист.
— Мы в Мексике. Вот и все, что тебе надо знать. Мы направляемся в одно место, находящееся в четырех днях езды отсюда. А пока мы устроим здесь бивуак на ночь и рано утром отправимся дальше.
Он смотрел на нее с таким непоколебимым спокойствием, а его голос звучал так ровно и обыденно, что казалось, они были просто знакомыми, случайно встретившимися в городе и вежливо беседующими. От такой обыденности у нее кровь застыла в жилах. Этот мужчина вел себя так, будто он ежедневно похищал людей. Она подавила в себе желание в беспомощном отчаянии плакать и рыдать, так как поняла, что этого человека ничем не разжалобишь. Буквально ничем. Несомненно, что он покончит с ней так же хладнокровно, как увел ее с собой. Как это говорил Фрэнк? «Он известен тем, что и прежде насиловал женщин, и полагаю, он снова займется этим. Он, как животное, моя милая; ему все равно, кому он причиняет вред или кого убивает».
Она сглотнула и попыталась заговорить с показным спокойствием, несмотря на мучивший ее страх.
— По крайней мере… по крайней мере будь так любезен — развяжи мне руки, — начала она, глядя на него с бравадой, которой вовсе не испытывала. — Если, конечно, ты не боишься, что я убегу.
Его красивое лицо озарилось веселой ухмылкой. Впервые за все это время в его холодном лице проявилась какая-то человечность, отчего он сразу стал выглядеть моложе и менее отстраненно. Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Неужели ты всерьез думаешь, что я боюсь тебя, моя куколка? — нежно спросил стрелок. — Ты обижаешь меня.
— Я как раз и хочу тебя обидеть, — вдруг не выдержала она, и ее глаза на бледном лице засветились огнем. — Я хотела бы прострелить твое сердце!
— Да, наверное, это так. — Он улыбнулся, затем повернул ее спиной к себе и занялся узлом, связывавшим ей руки. — Но, боюсь, у тебя не будет такого шанса, querida[15].
— Querida! — ахнула девушка. — Как… как ты смеешь называть меня так! Я никогда по доброй воле не поставлю себя на одну доску с таким человеком, как ты — ни за что на свете! Я… я ненавижу тебя! И ненавижу твои жизненные принципы.
Он убрал веревку с ее рук и вновь повернул девушку лицом к себе.
— Ну, и каковы же мои жизненные принципы? — спокойно спросил он. Теперь ухмылка сбежала с его лица. — Что же ты знаешь о моих принципах?
— Муж рассказал мне о тебе все! Я знаю, кто ты! Стрелок, наемный убийца! Ты из самой презренной породы людей!
Что-то в ее словах нарушило его холодную безмятежность, так бесившую ее, изменило спокойный, беззаботный и веселый вид. Она обрадовалась. Маленькая победа заставила ее забыть о всякой осторожности. Злорадство душило ее, она гневно смотрела на него, и ее глаза сверкали молниями из-под развевающейся на ветру пряди волос.
— Вот так-то. А ты, небось, думал, я не знаю, кто ты такой. Представь себе, знаю! Знаю, мистер Техас Джим Логан, что ты убил брата моего мужа. Знаю, что ты отъявленный мерзавец! Знаю, что…
