Так что, хотя его первый могильник и не принёс ему богатства, зато обогатил исключительным опытом. Уроки, извлечённые из этого дела, оказались поистине ценней, чем сами сокровища: теперь у него хватало ума не повторять никогда одни и те же ошибки. И – предвидеть в будущем все… Ну, или почти все – проблемы.
Добро из очередного разграбленного им погребения он теперь сплавлял понемногу, и в разных городах и странах, пряча основную часть в надёжных тайниках вдалеке от человеческого жилья, и вкладывая вырученные деньги с расчётом – в товары, недвижимость, и приобретение должного статуса.
Вот насчёт статуса – это оказалось чертовски важным.
Ведь не может жалкий босяк владеть Собственностью!..
Так что пришлось дать чиновникам (Уж этих на востоке исправит от мздоимства только… Могила.) все положенные и неположенные взятки, выправить честь-по-чести Привилегии и Патенты, и приобрести себе ранг купца. А кое-где – и землевладельца.
Теперь у него три больших дома. И все – в разных, но процветающих, странах Средиземья. Он – известный и уважаемый (пусть и под разными именами) купец, бай, и предприниматель.
Казалось бы – успокойся, живи и радуйся: в тридцать восемь лет он весьма состоятельный человек с высоким общественным положением. И капиталом в надёжных вложениях. Запас на чёрный день – имеется. И немалый. Восемь жён. Девять – нет, уже, наверное десять, если Зарема вовремя родила! – детей. Можно даже отрастить большой живот, и ездить не на лошади, а в носилках с роскошным златошвейным балдахином.
Как же. Сможет он жить спокойно… Держи карман шире!
Два года он кое-как держался.
Но легендарные алмазы царя Сарасвира не оставили шанса его беспокойной и алчущей Душе… Заставили снова забраться в седло и вооружиться универсальной отмычкой для языков – Золотом!
Карту он добыл так же, как обычно. Подкупил мелкого чиновника архива, узнал, где, что и кто… Затем оплатил «услуги» и главного Хранителя царского архива Дакландии – маленького северного государства, одного из нескольких, выросших на месте могучего когда-то Ранахейма, государств-однодневок.
Бедного старичка всё равно пришлось потом отравить – чтобы не мог кому-нибудь брякнуть, что именно у него спрашивали, и какие карты купили. Совесть Дамира не мучила: с ней они давно договорились обо всём. Многочисленные же жёны привыкли, что их муж и повелитель всегда в делах и разъездах. Что же касается детей…
Он иногда даже забывал, кого как зовут.
Да и ладно – с этим успеется, когда он остепенится. Вернее – если…
Показать дорогу должен был проводник, он же и наёмный рабочий, он же главный землекоп, он же – перетаскиватель тяжестей и разбивальщик палатки. О том, что они в действительности собираются найти, равно как и о своей предрешённой и незавидной участи, он, впрочем, как и все предыдущие, не догадывался.
Проводников и помощников Дамир теперь сознательно выбирал только глупых, сильных, и… одиноких. Чтобы никто их позже не искал.
Больше одного он не брал никогда – чтобы исключить возможный сговор, да и само обсуждение… экспедиции. Пусть работа займёт больше времени, зато с ликвидацией свидетелей проблем не возникнет.
За долгие годы путешествий и многочисленных приключений он в совершенстве овладел многими языками, и искусством распознавать и вводить в заблуждение других людей. Вот только свою тщедушную комплекцию и физическую слабость он изменить не мог. Впрочем, он компенсировал недоданное Природой за счёт хитрости, быстроты реакции, и отличных навыков владения любым оружием: с десяти ярдов он попадал кинжалом в медную монетку, (Причём не просто попадал – а нанизывал её аж до рукоятки!) а из верного арбалета в такую же – с тридцати. Ни одна из его жертв так до самого своего конца ни о чём и не догадывалась. Слишком хорошо он маскировался под хлипкого и немного наивного идиота.
И вот, наконец, ОНА – перед ним!.. И она – действительно существует!
Конечно, она не так грандиозна, как он себе представлял. Невзрачная. Сказать про неё так – будет вернее. И хорошо – иначе вряд ли он был бы первопроходцем.
Пусть масштабом столичного Города здесь и не пахнет. На величие, и мирскую славу ему, как обычно, наплевать. Главное – она сохранилась. И, похоже, сохранилась в неразграбленном состоянии – у него нюх на такие вещи!
А как часто добытые с таким трудом сведения и потраченные на раскопки усилия пропадали даром, и все надежды разрушались в прах!
Иногда старые карты попросту… врали. Но даже когда не врали – больше половины могильников и кладов были разграблены до него! Да какое там, половины: три четверти! Тринадцать из восемнадцати раскопанных им сокровищниц оказались пусты! Он хорошо их помнит. А ещё лучше – те пять, что разграбил лично он. Да, их было всего пять… И тринадцать – пустых. А казалось – десятки!..
Ах, эти воспоминания. Непередаваемые ощущения! Годы, годы…
Годы берут своё. Вся его Жизнь – и всего пять могильников с сокровищами!
Ну, правда, в некоторых опустошённых его предшественники забирали не всё. Но эти оставленные жалкие крохи лишь показывали – чего он лишился… Он забирал эти крохи подчистую, хоть и не считал Добычей.
В иных склепах было ещё хуже: там хозяин охранял, если можно так сказать, свои посмертные богатства. Непрошенных гостей подстерегали смертельные ловушки! Трупы таких горе-грабителей попадались ему раза четыре. Однажды он и сам чуть было не…
Впрочем, не будем сейчас о грустном: не поминай чёрта, а не то!..
Единственное, что напрягало, червячком сомнения шкребло где-то там, глубоко в душе – что всё-таки не слишком сильно она укрыта от людских глаз. Достаточно было поискать как следует – и жерло нашлось. В зарослях густых и колючих кустов – кажется, ежевики.
Не-ет, уж если бы Дамир сам что-то прятал – он-то позаботился бы, чтоб жерло было засыпано. Замаскировано. И понадёжней!..
Парэса он пустил впереди себя, в пяти шагах. Вполне достаточно, чтобы успеть среагировать на любую неожиданность.
Но в этой шахте их не оказалось.
Впрочем, как и легендарных алмазов.
Они с ворохом факелов и бурдюком воды излазали все горизонты и штреки чёртового подземелья, колупая кирками любое подозрительное место, но ничего за целый день не нашли. Абсолютно ничего. Никаких замурованных секретных штолен, ходов, ниш…
Неудача. Четырнадцатая.
Обидно.
Уже на самом закате этого наполненного горечью поражения дня он влез на огромный, оплывший от дождей, и поросший чахлой травкой, отвал пустой породы, чтобы осмотреться: не откроется ли ему ещё какая-нибудь дыра в земле. Или хотя бы ямка – ну хоть смутный намёк на спрятанную настоящую шахту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
