Его сердце обливалось кровью. Он сознавал, что этим Джарлу не поможешь, но другого утешения предоставить не мог.
Джарл моргнул. Когда он снова взглянул на Кашгара, в его глазах больше не было слез.
— Это не все. Из-за такого разговора я бы не стал тебя тревожить. У Дарзо Блинта есть враги, и у тебя тоже.
— Ясное дело, — ответил Кайлар.
Заказы, которые им приходилось выполнять, они с Блинтом никогда не обсуждали, а тех, кто случайно узнавал о них, убирали с дороги. Несмотря на это, слухи о мастере и ученике гуляли по городу постоянно. Порой их распускали другие мокрушники, заметая свои следы, порой — болтливые заказчики. Кайлара и Дарзо ненавидели многие. Такова участь любого, кому сопутствует успех. Пылали к ним ненавистью и родственники умерших, догадываясь по безупречности убийств, кто их совершил.
— Рота помнишь? — спросил Джарл.
— Это тот, который был в команде Крыса?
— Да. Оказывается, он намного умнее, чем мы думали. После смерти Крыса… В общем, нам всем показалось, что цех мгновенно исчез. Наши территории сразу стали занимать другие. Каждый из нас спасался, как только мог. А Рот, когда был правой рукой Крыса, больше ни с кем не общался, поэтому не водил нужных знакомств, и потом ему пришлось очень туго. Он винит во всех своих бедах тебя.
— Меня?
— Крыса ведь убил ты. Если бы он не умер, Рота бы никто пальцем не тронул. Он тоже никогда не верил в то, что тебя больше нет, но ему все никак не удавалось выяснить, где ты и что ты. Теперь положение меняется.
У Кайлара все сжалось в груди.
— Он знает, что я жив?
— Нет, но в течение года он станет одним из Девятерых. Быть может, это случится гораздо раньше — одно место сейчас свободно, Рот пытается его занять. Как только ему в руки попадет такая власть, он найдет тебя. Сам я с ним давно не встречался, но о нем ходит море слухов… Говорят, он настоящий придурок. Жестокий. Мстительный. Меня пугает сама мысль о нем, Кайлар. Прямо как воспоминания о… сам понимаешь о ком.
— Значит, ты затем меня позвал? — спросил Кайлар.
— Это еще не все, — ответил Джарл. — Скоро вспыхнет война.
— Война? Подожди-ка, а откуда ты обо всем знаешь?
Джарл помолчал.
— Ты вот уже десять лет живешь под защитой мастера Блинта, а я — Мамочки К. Ты наверняка научился не только драться, я же… не только блудил. Все тайны этого города рассказываются в спальных покоях.
Кайлар узнавал в его словах речи Мамочки К.
— Но почему ты решил мне помочь? С тех пор как мы были цеховыми крысятами и воровали хлеб на рынке, прошла сотня лет.
Джарл пожал плечами и снова отвел взгляд в сторону.
— Ты мой единственный друг.
— Да, в детстве мы, конечно…
— Не в детстве, а вообще. Я больше ни с кем никогда не дружил, Кайлар.
Кайлар задумался о том, когда он в последний раз вспоминал о Джарле, и, подавляя приступ вины, произнес:
— А как же все остальные? Все эти люди, с которыми ты теперь работаешь?
— Они для меня либо сотрудники, либо подчиненные, либо клиенты. Есть еще один человек… для занятий любовью.
— У тебя есть любовница, и ты не считаешь ее другом?
— Любовницу зовут Стефан. Он пятидесятитрехлетний торговец тканями, женат, отец восьмерых детей. Я удовлетворяю его плотские потребности, а взамен получаю защиту и добротную одежду.
— О… — Тут Кайлар понял, что имела в виду шлюха, пробормотав ему вослед «не по нашей части». — И тебе здесь что… нравится, Джарл?
— Нравится? Что за дурацкие вопросы? Как такое может нравиться?
— Прости.
Джарл горько засмеялся.
— Откуда в тебе эта наивность, Кайлар? Ты же сам сказал: Азот умер.
— О чем ты?
— В общем, теперь ты знаешь, кто я такой. Если не хочешь со мной общаться, можешь уйти хоть сию минуту.
— Нет, — сказал Кайлар. — Ты мой друг.
— И ты мой друг. Знаешь, если бы я собственными глазами не увидел, как ты чуть не прибил Джерка, то, честное слово, не поверил бы, что ты теперь настоящий мокрушник. Разве так бывает? Человек — убийца, но его душа чиста, а, Кайлар? — Он особо выделил последнее слово.
— А в чем твой секрет? Ты торгуешь телом, но душа у тебя тоже чиста.
— Нет у меня никаких секретов.
— И у меня нет, — сказал Кайлар.
Джарл какое-то время молча изучал приятеля.
— Что произошло в тот день?
Кайлар содрогнулся, сразу поняв, о чем его спрашивают.
— Дарзо сказал, что если я в самом деле хочу стать его учеником, то должен убить Крыса. После того, что он сделал с Куклой… я выполнил задание.
— Трудно тебе было? Или не очень?
Кайлар подумал о том, не стоит ли солгать, однако решил, что Джарл имеет право знать правду, ведь от жестокости Крыса он пострадал, как никто иной. Об участи Куклы Кайлару пришлось умолчать, но врать другу без особо серьезной причины он не желал.
Поэтому рассказал все от начала до конца, точно так же, как рассказывал мастеру Блинту.
Описание убийства и того, как жалко Крыс выглядел, не особенно тронуло Джарла. На его лице почти ничего не отразилось.
— Гад этого заслуживал. Заслуживал давным-давно. Жаль только, что его прикончил не я. Что хотя бы не наблюдал за этой сценой со стороны. — Он сделал женоподобный жест рукой. — Ко мне скоро явится клиент. Послушай меня внимательно. На нас собирается напасть Халидор. Са'каге принимают меры, но в основном по собственной защите. Как конкретно обстоят дела, знают, вероятно, только Девятеро. Или даже один шинга. Я не имею понятия даже о том, чью сторону придется принять нам. Сенарии нельзя проигрывать в этой войне — вот что самое главное. Понимают ли это Девятеро — мне неизвестно. Халидор грозит нам много веков подряд, а несколько месяцев назад король-бог Урсуул потребовал вернуть им какую-то редкую ценность и освободить перевал. По его словам, пойти войной они больше склонны на Модай, чем на Сенарию. Король Гандер посоветовал ему отправиться куда подальше, ну… сам понимаешь. До меня дошли слухи, что король-бог поклялся нас наказать. В его распоряжении более пятидесяти колдунов, может, даже намного больше. А у короля Гандера всего десяток магов.
— Са'каге в любом случае уцелеют, — сказал Кайлар.
До Са'каге ему не было никакого дела, его волновала судьба Дрейков и Логана. Их халидорцы запросто могли убить.
— Да, Кайлар, Са'каге уцелеют. Но если все остальное пойдет прахом, им будет не на чем зарабатывать деньги. Играть в азартные игры или посещать бордели станет некому. На некоторых войнах можно нажиться. Эта уничтожит нас всех.
— А почему ты заговорил об этом со мной?
— Все крутится вокруг Дарзо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
