потерял сознание.
Влад поднял безжизненное тело и посадил его на стул со спинкой, который поставил посреди кухни. Он отстегнул наручники и застегнул их за спинкой стула, чтобы мужчина не упал на пол.
Ричи с одобрением наблюдал за происходящим.
– Ладно, приведи его в чувство, нужно поговорить, – сказал он Владу. Тот беспомощно посмотрел на него. Он знал, как лишить кого-то чувств, но не особо представлял, как это работает в обратную сторону.
– Может, еще ему врезать? – спросил он, глядя на шефа.
– Зная тебя, у него голова отвалится. Полей его водой.
Влад, недолго думая, схватил первую попавшуюся кастрюлю и вылил зловонное содержимое на голову мужчины. Тот закашлялся, как будто только что вынырнул из воды, и в полубессознательном состоянии огляделся вокруг.
Он увидел довольное лицо Швейка и подумал, что окончательно свихнулся.
Однако Швейк не дал ему шанса прийти в себя. Он медленно встал, все время усмехаясь, подошел очень близко и с размаху ударил по лицу. Мужчина на стуле почувствовал соленый вкус во рту.
Этого хватило, чтобы вернуть его к реальности.
Улыбчивый Швейк сел обратно на табурет.
– Ну что, Домагала, поговорим?
– О чем?
– О моих деньгах, родной.
– О каких деньгах? Я ничего об этом не знаю.
– Не оскорбляй мои умственные способности. Ты и твой дружок отобрали у Тунё пакет с дневной выручкой с нескольких «Певексов». Вы глупо поступили, потому что оставили кучу следов и, как видишь, тебя не сложно было найти. Это мои деньги. Понимаешь, Домагала?
– Но я ничего не украл. Я понятия не имею, о чем вы говорите.
– Может, врезать ему, чтобы вспомнил? – предложил Влад.
– Еще успеешь. Ну что, Домагала, будешь и дальше прикидываться дурачком?
– Клянусь, я ничего не знаю. Я в такие дела не лезу.
– Нам о тебе рассказал твой родственник Кароль Велик.
Услышав это, допрашиваемый опустил голову. Длинные мокрые волосы заслонили лицо. Ричи подумал на секунду, что он потерял сознание, но вскоре он встрепенулся и посмотрел прямо перед собой.
– С Каролем поддерживает отношения старший брат, а не я. Это вообще его квартира, а не моя. Я зашел на минуту, потому что надеялся его застать…
– Можно ему врезать? – потерял терпение Влад.
Ричи отмахнулся от него и встал. Он начал внимательнее разглядывать прикованного к стулу парня. На кухне, где окна были заклеены газетами, было темно, он толком не рассмотрел, кого они задержали. Сейчас он подошел ближе и убедился, что тот говорит правду. Он выглядел моложе тридцати лет.
– Спокойно, Влад, он сам скажет, где искать его брата.
8:50
Владик Мровинский сильно потел. Пот стекал по вискам и спине, и даже по таким местам, о которых лучше не упоминать. Он отер тыльной стороной ладони лоб, но со спиной ничего не мог поделать. Если бы у него была возможность, он бы снял с себя одежду. Но сейчас он не мог ничего сделать и поэтому чувствовал себя все хуже. Не только из-за пота. Он потел, потому что было жарко, но еще и потому, что повышенная потливость была реакцией организма на отсутствие ежедневной порции спиртосодержащих жидкостей. Он потреблял их ежедневно более тридцати лет. С субботы прошло уже два дня, а он не выпил ни грамма алкоголя. И организм почувствовал себя обманутым. Он отреагировал общей слабостью и сухостью во рту еще в воскресенье, а сегодня с самого утра началась странная дрожь и обильная потливость. Каждая клеточка его тела требовала алкоголя, но его хозяин ничего не мог сделать. Хуже всего, ничто не указывало на то, что в ближайшее время что-то изменится. Милиция, хоть и называлась гражданской, не была настолько дружелюбной, чтобы приглашенных на разговор граждан угощать выпивкой, даже если им нехорошо. Если бы Владик знал такое слово, он сказал бы, что испытывает дискомфорт, но он не знал, поэтому был убежден, что чувствует себя как уж на сковородке. Сейчас дрожь прошла, и проблемой была зудящая от сплывающего по ней пота спина. Он не мог почесаться, потому что руки были скованы наручниками спереди. Если бы он сидел не на табурете, а на стуле со спинкой, тогда он мог бы как-то потереться о нее спиной. Но удобные стулья не были предусмотрены в комнате для допроса. Та, в которой оказался Владик в городском комиссариате, не отличалась от сотни других по всей стране. Стены, окрашенные до установленной высоты метр сорок серой масляной краской, а выше до потолка – белой побелкой. На полу темно-зеленый линолеум. У окна простой стол, на котором не было ничего, кроме серебристой лампы на гибком металлическом штативе.
К столу приставили табурет, на который несколько минут назад Владика усадил какой-то сержант, приказавший ему сидеть тихо и не дергаться, если не хочет получить по голове.
Мучения несчастного продолжались минут пятнадцать. В конце концов в комнату вошел офицер, который приходил в субботу утром в его квартиру.
– Ну что, Мровинский, поговорим? – спросил милиционер, усаживаясь за стол.
– Мне нечего скрывать, начальник. Я хороший человек, меня хоть к ране прикладывай. Только снимите наручники, я копыта отброшу, если сейчас не почешусь.
Лейтенант Завадский рассмеялся, а потом подошел к задержанному и снял с него наручники. Мровинский задрал рубашку на спине и стал чесаться так интенсивно, как будто хотел содрать кожу. Вскоре он успокоился, а трясущиеся руки положил на колени.
– Благослови вас Господь.
– Господь, Мровинский, поблагодарит, когда вы предстанете перед Страшным судом, а пока народная власть отблагодарит вас за все, что вы наделали.
– Ничего я не наделал. Я ни в чем не виноват.
– Ладно, Мровинский, я изложу факты, а потом мы обсудим, в чем ваша вина.
– А можно сначала закурить сигаретку, потому что мне очень нехорошо. Я со вчерашнего дня не курил. Надзиратель ко мне так плохо относится, что даже окурки на пол не бросает.
Милиционер снова усмехнулся, а потом вынул из кармана пачку «Клубных» и спички, после чего положил на край стола. Трясущимися руками Владик вытащил сигарету и закурил. На его лице появилось выражение блаженства. В конце концов он поел, поспал, а сейчас мог покурить, хоть подсасывание в желудке, требующем водки, не утихало ни на минуту.
– Ладно. – Благостное настроение, в которое постепенно стал погружаться Владик, прервал резкий голос милиционера. – А сейчас слушайте меня внимательно.
Владик кивнул головой.
– В субботу утром на помойке во дворе дома на Рыбаках рядом с домом, в котором вы живете, то есть можно сказать в вашем дворе, был найден раздетый догола труп.
– Ничего себе! – удивился Владик. –
