напротив и берет мою ладонь в свою. — Наступают не простые времена, — говорит и смотрит мне в глаза так, будто бы в последний раз.
— Что это значит? Я не понимаю, — сглатываю неприятный ком, застрявший в горле.
— В скором времени будет проведена крупная сделка, по сбыту товара. И ввиду определенных обстоятельств я буду принимать в ней участие, — я вижу, как он тщательно подбирает каждое слово.
— Это очень опасно?
— Не опасней моей жизни, — усмехается он.
— Марко, что будет потом? Что будет, после этой сделки?
— Не знаю, — снизывает плечами.
— Я боюсь за тебя, — моя голова начинает плыть от накатывающего волнения.
— Перестань. В своей жизни я прокручивал дела и похлеще этого. Вот, — он достает из кармана пластиковую карточку и кладет передо мной.
— Зачем это?
— На этой карте крупная сумма денег. В случае чего, тебе должно их хватить на несколько лет безбедной жизни.
— Это прощание? — мой голос ломается на последнем слове.
— Нет. Это проявление заботы. Со мной, или без меня — не важно, но я хочу быть уверенным в том, что у тебя все будет хорошо.
— Мне не нравятся твои слова, — насторожено мотаю головой, предчувствуя что-то очень нехорошее.
— Мне тоже, детка, — теперь уже проседает голос Марко.
Люцифер
На улице предрассветный час. Если быть точным — четыре утра. Гробовая тишина нагнетает, а внутри что-то тревожит. Нас десять человек. Я. Густав. Артуро. И Хосе. Остальные были «мясом», я не знаю их поимённо. Все они находятся в каком-то странном, приподнятом настроении. Словно на кураже.
— Первый раз всегда стремно, — бодро хорохорясь Артуро дружественно хлопает Хосе по плечу.
— Да и не первый тоже, — недовольно бурчу я.
Мы с Артуро идем впереди, опережая на несколько шагов своих людей. Густав и Хосе позади нас. Они несут н в руках две большие двадцатикилограммовые сумки.
— Мы будем все время на связи. Когда передашь товар, а я получу деньги, ответишь мне на испанском, — даю последние указания брату.
— Понял, — согласно кивает он в ответ. — А если будут проблемы?
— Тогда на английском зови на помощь.
Мне дико не нравится вся эта ситуация. Да и подозрительное поведение Луккезе в последнее время жутко напрягало. И вся эта ситуация с отцом… Черт! Но пути назад больше нет. Поэтому надо все сделать быстро и точно. Так сказать, без эксцессов.
Дойдя до машин, мы с братом обнялись на прощание и разошлись в разные стороны. Местом встречи с покупателями, было выбрано два заброшенных здания. Которые находятся в одном из индустриальных районов города. Артуро с Густавом должны были передать товар, а я Хосе получить деньги. План мероприятия был разработан детально и обоюдно. Поэтому в ходе дела не должно было быть никаких проблем. На свою точку мы прибываем первыми. Хосе все время находится возле меня, остальные люди остаются на территории.
Достаю телефон и набираю номер Артуро: — Мы на месте (исп.).
— Мы тоже (исп.), — отвечает брат.
Наши телефоны были все время включены. Поэтому, когда вторая сторона сделки прибыла на место, мы практически одновременно произнесли в трубку — «Передал/принял».
Хосе берет в руки кейс и открывает его, чтобы пересчитать деньги. В этот момент я слышу, как на другой линии происходит какая-то возня. Странный шум и крик брата: — Снимаемся! Копы!
Доля секунды, и я слышу полицейские сирены, а затем выстрелы у себя за спиной.
Нас всех сдали. Кинули. Подставили.
— Отходите, — рявкаю в Сторону Хосе, который впопыхах закрывает сумку и забрасывает ее себе на плечо. — я прикрою, — снимаю с предохранителя пистолет и начинаю отстреливаться в ответ.
Пули, со свистом врезающиеся в старые блоки поднимают грязную пыль. Запах пороха и крови. Резкое жжение в груди. Потом еще одно в живот. Сука! Дотрагиваюсь рукой к животу и смотрю на ладонь, залитую багряной кровью. В голове мелькает одна единственная мысль: неужели это последнее, что я увижу в своей жизни? От бессилия я встаю на колени. Надеюсь, я без пересадок попаду прямиком в ад. Дальше появляется оглушающих звон в ушах. Снова смотрю на кровь и… темнота…
Лили
Весь день я не нахожу себе места. Легкая дрожь бьет мое тело. И какое-то непонятное волнение. Я не могу спокойно есть, пить, дышать. Ближе к вечеру появляется липкое чувство тревоги и необъяснимого страха. Чтобы узнать хоть что-то я спустилась вниз и подошла к кабинету отчима. С надеждой, что мне удастся подслушать, о чем они говорят. И вспоминают ли о Марко? Но, как на зло, за дверью кабинета была гробовая тишина. Нет ничего хуже неведения.
Время идет, а новостей никаких. Поэтому я решаюсь спросить напрямую у Паоло, возможно он знает, как там все прошло. Беру в руки телефон и набираю номер брата. Гудок. Ещё один.
— Привет, Лили, — слышу голос брата.
— Паоло, я вот чего звоню… Ты случайно ничего не слышал о… о Люцифере? Не знаешь, как у них там все прошло?
Молчание по ту сторону трубки напрягает. Проверяю не выключила ли я случайно ухом звонок. Нет. Паоло просто молчит.
— Алло! Ты слышишь меня?
— Да. Слышу. Лили, включи новости.
Мои ноги занемели от страха: — Какие
