— уточнил он.
— Да, второй ступени.
— Даже второй… Неплохо. Получается, нас уже двое, — прозвучало это не очень радостно, словно лейтенанту не понравилось, что в его подразделении появился кто-то сильнее его.
При ближайшем знакомстве выяснилось, что все три офицера приехали из Москвы, как и большинство гвардейцев, а главы их родов носили придворные титулы. Видимо, этим и было обусловлено их высокомерное отношение к провинциалу вроде меня. Впрочем, ощущалось это здесь только от Орлова. Бородин и Воронцов вели себя весьма приветливо.
Поинтересовались парни моей силой и моим прошлым: где я служил, какой у меня боевой опыт, расспросили о ссоре с офицером, из-за которой я попал в штрафную роту.
— Тут у нас с этим строго, — объяснил капитан. — Три нарушения — и вас переведут в обычное подразделение. Поэтому, если с кем-то поссоритесь, решать это только через офицерский суд. Никаких несанкционированных дуэлей.
— Не вопрос. Значит, будем действовать в правовом поле, — сказал я. — Но вообще, я намерен делом заниматься, а не выяснять отношения.
— Делом вы займётесь. Все мы займёмся и очень скоро. Третий гвардейский полк — это подразделение специального назначения, а это значит, нас бросают туда, где жарче всего.
— Мы тут не прохлаждаемся, как армейские, — добавил Орлова. — Гвардия всегда на острие атаки.
— Не помню, чтобы мы прохлаждались, — возразил я. — Наш батальон бросили в бой первым. Мы буквально прогрызали дорогу и первыми заняли крепость на одном из старых рубежей.
— Не знаю, как у вас, но здесь основную работу по уничтожению тёмных делаем мы, а армейские лишь ямы закрывают. Но то, что у вас есть боевой опыт — это хорошо. Не придётся вас многому учить… надеюсь.
Последняя фраза прозвучала язвительно, но поскольку оскорбления в этом никакого не было, я промолчал.
— Просто так сюда из армии никого не переводят. Похоже, Алексей отличился в бою, раз его к нам отправили, — предположил капитан.
— Совершить один подвиг мало, — возразил Орлов. — Здесь надо каждый день подтверждать, что вы достойны носить форму гвардейца.
— Да уж справлюсь как нибудь, — усмехнулся я, посмотрев прямо в глаза лейтенанту, который меня уже начинал раздражать своей надменностью.
— В этом нет ничего смешного, прапорщик, — холодно произнёс Орлов.
— Лучше расскажите, как победили ту огромную тварь, — вмешался капитан. — Хочется услышать из первых уст.
Мне пришлось в который раз поведать о своём подвиге. Капитан же сказал, что на этом участке тоже появлялся тенебрис-вождь вместе с полчищем тёмных. Это произошло примерно месяц назад. В том бою погибли то ли три, то ли четыре гвардейца из третьей роты.
Узнал я в процессе беседы и о том, что воевали здесь совсем не так, как на участке, где я служил раньше. В первые недели наступающие части тридцатого пограничного полка тоже понесли большие потери, поэтому тактику решили изменить.
Теперь первыми шли отряды, состоящие только из сильных владеющих. Они пробивались вглубь области тьмы, разведывали расположение ям и уничтожая самых крупных и опасных тенебрисов, а уже потом выдвигались более слабые подразделения, которые закрывали бездны и добивали оставшихся существ.
Таким образом удалось минимизировать потери, поскольку сильные владеющие помирали значительно реже даже в серьёзных замесах, а простые солдаты редко сталкивались с сильными существами. Эта тактика мне казалась более разумной. Всё-таки генералы не только штаны просиживали в штабах, но и думали. И присутствие здесь самого императора, видимо, сильно ускоряла их мыслительные процессы.
Мы тоже скоро собирались отправиться на задание. Гвардейцы подолгу в лагере не сидели: два-три дня отдыха, а потом — опять в область тьмы ещё на столько же.
Сразу обнаружилась одна небольшая проблема: у меня не было денщика. Каждому офицеру приставляли слугу из обычных солдат, который следил за обмундированием и снаряжением, а мне почему-то такого «специалиста» выделить забыли. Капитан пообещал сообщить об этом майору, а пока мне предстояло справляться самому.
Всю ночь где-то поблизости гудели пушки, утюжили область тьмы, уничтожая мелких тенебрисов, которые составляли основную массу тёмного воинства, а на следующий день начались сборы к очередному походу. Предстояло новое задания, и меня намеревались бросить в бой вместе со всеми, что радовало. Меньше всего мне хотелось бессмысленно торчать в лагере.
Я знал, что гвардейский полк малочисленнен, но даже не представлял, насколько. Так, в батальоне подполковника Апраксина служило всего девяносто человек, из которых семь или восемь выбыли безвозвратно, а ещё четырнадцать восстанавливались в госпиталях. Рядовых было менее половины, остальные — сержанты и офицеры.
Наша тактическая группа, которой командовал капитан Воронцов, состояла из восемнадцати человек. Мы с прапорщиком Бородиным находились в первом отделении и подчинялись лейтенанту Орлову. Вместе с нами служили один младший лейтенант, два сержанта и трое рядовых (совсем зелёные ребята, прибывшие прямиком из московского училища). Один сержант и двое рядовых владели огненной стихией на уровне старших мастеров, остальные, в том числе Бородин, являлись энергетическими магами.
Воронцов тоже управлял огнём. Если не считать меня и Орлова, он был самым сильным в нашей тактической группе — старшим мастером третьей ступени.
Вечером капитан собрал всех и объяснил задачу. Нам предстояло отправиться к заброшенному военному городку Грозовой-14. Предполагалось, что там есть несколько бездн и даже так называемое поселение тёмных, то есть готовиться следовало к худшему. Тварей будет много.
Утром ни свет ни заря мы выбрались из натопленных брезентовых жилищ на мороз, таща за спиной рюкзаки. Перед палатками рычали моторами, ожидая нас, два ТБМ-10 «Титан» — хорошо бронированные машины на танковых гусеницах, вооружённые спаренными мелкокалиберными пушками и автоматическими гранатомётами. В десантный отсек каждой машины как раз помещались по десять человек. Туда денщики уже запихали палатки, ящики с патронами и провизию.
На броне и башне обеих машин были закреплены крупные, величиной с кулак, артефакты-рассеиватели. Такие же нёс на своём рюкзаке каждый гвардеец, а со мной, как всегда, был «убийца тьмы». Вооружение отрядов состояло из обычных штатных карабинов и винтовок, но, как мне сказали, ими пользовались редко. Сильные маги умели обходиться без этого, если, конечно, не требовалось кого-то подстрелить на дальней дистанции.
Мы забрались в тесный десантный отсек, и машины двинулись в путь. Я не видел ни куда мы едем, ни что происходит вокруг. Да там, в общем-то, ничего и не происходило. Лишь спустя час башенные орудия заколотили привычными короткими очередями, чередующимися одиночными выстрелами. Это значит, поблизости появились тенебрисы. Мы вступили в
