Наконец, послышался скрип колес явно тяжелогруженой повозки, стук копыт верховых лошадей. Скрип колес приближался, фургон поравнялся с засадой. Бандиты выскочили и далее все пошло не по их плану. Явно слышался звон серьезного холодного оружия, свист арбалетных болтов и никаких криков о пощаде.
Тогда барон с Тимеем решили ударить по бандитам с тыла. И это переломило ход битвы. Разбойники вовсе не ожидали войны на два фронта, и растерялись. Тимей размахивал палашом как секирой просто и без затей, но его удары всё — таки куда — то попадали, так слышался чей — то вой. Сам Иртэн действовал, конечно, более умело и быстрее пробивался к повозкам через мечущуюся по дороге банду. Он уже видел коляску с двумя девушками, когда на козлы коляски вскочил тот самый бандит, который разговаривал с его управляющим. Похоже, это был главарь банды. В руках он держал здоровый тесак, угрожая девушкам.
Иртэн рванулся туда, но тут случилось невероятное — вскочившая на ноги Маринелла взмахнула рукой, что — то оглушительно хлопнуло, ещё раз и бандит упал, заорав. Он уже лежал, а Маринелла раз за разом хлестала его кнутом. Просто не могла остановиться. Надо было спасать девушку от возможного убийства. Наконец, прорвавшись к коляске, Иртэн со всей силы обхватил девушку со спины, перехватывая ее руки. Она вся тряслась, но кнут отдала.
Стараясь не смотреть на то месиво, во что превратилась спина и ноги бандита, барон потихоньку разворачивал Маринеллу в сторону от этого ужасного зрелища, наговаривая ей что — то успокаивающее. Меж тем, схватка закончилась. И тут совершенно неожиданно в наступившей тишине раздался спокойный голос какого — то мужчины, близко подошедшего к коляске.
— Лорд, вы так обнимаете мою дочь, что можно ожидать предложения руки и сердца?
Иртэн разжал руки, понимая, что такие объятия, и правда, не слишком приличны.
А этот мужчина — отец Маринеллы? Как — то Иртэн по — другому представлял себе купцов. На самом деле, он сталкивался не столько с купцами, сколько с лавочниками. А этот купец и в седле держится отлично и сражается, как заправский воин, и не впадает в истерику, вон, даже шутит. Таких купцов Иртэн видел первый раз.
Пока собирали повозки на дорогу, связывали бандитов, девушки отошли куда — то в сторонку. Исхлестанный кнутом лежал, не подавая признаков жизни. Но когда Иртэн подошёл к нему ближе, неожиданно резким движением повернулся, откуда — то из — под себя выдернул нож и воткнул прямо в плечо барону. Хорошо, рука левая. Поэтому Иртэн, не раздумывая, проткнул насквозь бандита палашом. Тот всхрипнул и затих окончательно. Рука онемела и стала горячей и мокрой. Но помощь оказали быстро. Какой — то молчаливый мужик порвал рукав, вытер кровь, осмотрел рану, сказав, что страшного ничего, и крепко перебинтовал.
Пока собирали живых связанных бандитов, посчитали убитых, их было трое, нашлись ещё и бандитские лошади. Иртэн предложил наиболее оптимальный с его точки зрения вариант с лошадьми, а сам решил поехать с соседями в город. Хоть тут пригодятся его знания в правоведении.
Все дела в городе удалось решить в пользу пострадавших, да и ещё добиться ареста заказчика преступления. Да и своего управляющего удалось не впутать в это дело, единственный, кто мог указать на Герана — мертв. И это успокаивало Иртэна, не хотелось бросать тень на свое имение. А соседи ему нравились.
Ещё раз соседи удивили его, когда Тимей привел трофейных лошадей. Найденные деньги они поделили между двумя своими возчиками и его помощником, Тимеем. Тимке досталась очень даже неплохая сумма, он был очень доволен, это его даже примирило с тем, что предмет его матримониальных планов на него даже внимания не обращала. И лошадей трофейных поделили справедливо, барону отдали трёх из восьми. Тоже не лишние будут. Иртэн уже устал трястись на медлительных тяжеловозах.
А дома был тяжёлый разговор с управляющим. Тот молчал, своей вины не отрицал, единственное, что сказал, то, что он хотел как лучше для барона. А соседка может быть опасна тем, что нарушит планы графа — отца по ухаживанию за племянницей Траниров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это да, Иртэн досадливо поморщился. За всеми этими заботами он напрочь забыл о стратегической задаче. Надо наверстывать ухаживания.
Глава тридцать девятая
Встретились на ярмарке два кума.
— Пойдем, — говорит первый, — выпьем.
— Не могу, — отвечает второй.
— Почему?
— Не могу по трем причинам. Во-первых, водка вредная для здоровья. Во-вторых, врач мне строго-настрого запретил пить. А в-третьих, я и так уже пьяный.
В Арнику приехали сразу после открытия рынка. Погнали напрямую к рынку, не заезжая никуда. Некогда пока. Телегу с бандитами оставили за оградой рынка. Пока мы с фургоном пятились к своему месту торговли, сопровождающие мужчины уже освободили прилавки от местных торговцев. Быстро выставили товар и весы на столы и на скамьи позади прилавка, оставили нам в охрану и помощь серьезного дядьку — возчика с фургона и отбыли в охранную службу вместе с пленными. А мы с Лимой остались торговать.
Лимка уже оправилась от стресса и начала бойко приглашать покупателей, я резала хлеб, дядька Ринат, наш возчик резал на куски свинину. Все были при деле. К нам уже выстраивалась очередь.
Удивление вызвали ранний редис и зелень, и то, как она расфасована. Но почти всем понравилось, удобно. Взял и положил в корзину, и ничего у тебя не рассыпалось по корзине. Я говорю почти, потому что недовольство выказала только одна покупательница, средних лет женщина, с недовольно поджатыми губами. Она громко высказала недовольство, мол, она сама хотела выбрать зелень, а тут ей невесть что суют. Правда, перед этим она съела пару кусочков хлеба с икрой и окороком. Пыталась переворошить всю зелень, которую мы выложили пучками на деревянную доску — поднос. Но тут начали возмущаться покупатели в очереди, мол, не порти товар, нам тоже надо, и вообще, не занимай время. Недовольная удалилась.
Следующая словоохотливая покупательница, успевая диктовать нам свои покупки, пояснила, что это была местная торговка яйцами. Причем торговала отнюдь не со своего подворья, а скупала их в ближайших сёлах. Перекупщица, в общем. И к тому же, она стояла на наших местах ранее, пока мы вновь не появились на рынке и ее отсюда попросили, яйца у нас дешевле, чем у нее, вот и берут у нас больше. Теперь понятно, к чему был весь этот цирк.
Мы почти половину успели продать, когда, распихивая локтями очередь и активно отругиваясь, к прилавку пробился полный, одышливый мужчина.
— Расступитесь, я сказал! Я всегда первый покупаю, сегодня вот приходил, не было, сейчас пришел, а тут уж все продали!
Народ сзади сулил ему много всего хорошего и во все карманы. Но и купил он, конечно, много. Лима тихонько шепнула, что это управляющий барона Гелим, местного предводителя дворян. Понятно. После его нашествия товара осталось и впрямь только впору кричать: — По две штуки в одни руки не давать. А ещё, в качестве дополнительной покупки, выпросил пять булок хлеба, а всего мы привезли пятнадцать. Видя такое дело, я выбралась из — за прилавка и окликнула управляющего.
Он подошёл ко мне, я представилась и сказала:
— Уважаемый лэр! Не пристало такому важному человеку толкаться со всеми на рынке. Я могу предложить вам продажу по заказу. Вы мне пишите, сколько и чего хотите и когда именно, купить из моего товара, и отправляйте ко мне в имение своего человека с повозкой и деньгами и я все по заявке ему отгружаю. Вам удобно и мне тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Управляющий удивился, но признал, что и впрямь, так удобнее. Вот только сейчас он отвезёт закупленный товар к дому барона и вернётся к нам со списком. На этом мы и распрощались к взаимному удовольствию. Пока беседовала с управляющим, Лима практически закончила торговлю. Нет, в фургоне ещё остался товар для постоялого двора, хозяин покупал у нас продукты, это мы увезем ему после. И осталось немного еды, чтобы накормить нас всех в дорогу.
