Сергей нахмурился, сжал губы в тонкую линию.
Помнит, сучоныш.
– Ну, физики, особенно те, которые работали на правительство, были неплохо обеспечены. Им квартиры давали хорошие, машины у них были, − заметил он.
− Это до перестройки было, а потом профессия физиков стала совсем непопулярной.
− А как у Вас с физикой? – спросил Сергей.
− Даже закон Ома не помню, − рассмеялась Алла. – Отец ужасно сердился, когда в школе решал мою домашку. На детях талантов природа отдыхает.
Сергей снова расслабился, опять начал что-то рассказывать о себе любимом. Алла не слушала, размышляя, что будет, когда она скажет, что живёт в доме на Котельнической набережной. А потом, когда он западёт на неё, пригласит в гости на чашку чая.
Глава 26
Алиса смотрела на себя в зеркало и не могла отвести глаз от шикарного белого платья. Она невеста?!
Этого не может быть!
Но это есть.
Бог ты мой, ради такого платья стоит выйти замуж.
Белый высокий воротник, искусно присобранный мелкими складками, визуально удлинял шею с двух сторон, неожиданно заканчиваясь спереди треугольным вырезом, обшитым белыми жемчужинами. Облегая верхнюю часть тела, платье уходило вниз волнами и колыхалось при малейшем движении. Рукава, приподнимаясь над плечами, облегали руки, заканчиваясь высокими манжетами с жемчужными пуговицами.
Маменька оглядывала платье критически, требуя то подтянуть здесь, то, наоборот отпустить. Две мастерицы суетились вокруг, выполняя её требования.
− Всё-таки мы правильно сделали, что выбрали муар, − изрекла она, складывая руки на груди. − Лиза, повернись ещё раз. Мне кажется, теперь хорошо.
Муар. Алиса раньше и слов таких не знала. А уж то платье, в котором она выходила замуж и вспомнить стыдно. Всё из-за экономии. Денег, как обычно в той жизни, не хватало. В квартире доделывался ремонт, платили ипотеку. Антон предлагал взять платье напрокат, от чего Алиса с ужасом отказалась. Пусть будет скромное, но только моё, сказала она тогда. И платье оказалось более чем скромное, и Алиса казалась себе худшей из невест.
Ну вот жизнь компенсировала.
Лиза послушно сделала ещё один поворот, чувствуя, как ноют ноги. Примерка была уже третьей и длилась, как и прочие предыдущие, бесконечно. Впрочем, угодить баронессе Калиновской, которая решила, что свадьба единственной дочери, должна затмить все остальные свадьбы, было непросто.
− Лиза, ты что молчишь? Как тебе платье?
− Платье чудесное, маменька, − сказала Лиза, мечтая отделаться от примерки. Лично ей казалось, что проблема лишь в том, что платье её затмевало. Оно было слишком красивым и неприлично дорогим.
Баронесса подошла ближе и снова заставила повернуться.
– Вот тут ещё подтяните, − Алиса почувствовала маменькин палец в области талии и подумала, что вряд ли сможет что-то съесть за свадебным столом, но спорить не стала.
Наконец, сделав ещё пару замечаний, от которых одна из мастериц даже закатила глаза, баронесса Калиновская согласилась, чтобы платье с Алисы сняли, а ей быстро помогли одеться.
− Нужно непременно заехать к графине Палехской. У неё сегодня приёмный день, − заявила баронесса, когда Алиса села в экипаж.
Ох, уж эти визиты и разговоры не о чём, вздохнула девушка. Напрасно, она мечтала оказаться у себя в комнате, сесть у окошка и почитать книгу.
Графиня Палехская жила в особняке с колоннами на Мойке, арочные окна выходили на набережную реки. Особняк выкрашен в нежно розовый цвет, на фронтоне развалились два амурчика. Основное здание подхватывали два милых флигеля.
Слуги вышколены и молчаливы. Зато графиня всегда разодета и разговорчива. Ей нравились кружева, которые неизменно присутствовали на каждом её платье. Алиса подумала, что кружевами графиня пыталась смягчить свой волевой характер. На гербе семьи Палехской царила кошка, а девизом было: полагайся на себя, что, в общем-то, и соответствовало статусу старой девы. Хотя, судя по всему, статусом своим Анна Васильевна больше гордилась, чем грустила, что не вышла замуж. Маменька рассказывала, что к ней многие сватались, а она ждала жениха с Крымской войны, да так и не дождалась, но осталась верна его памяти. На войне погиб старший брат графини.
Они сидели в овальной гостиной и пили чай, когда графиня – сегодня она была в лиловом платье с кружевами − сказала:
− А я письмо получила от Александра. Поправился. Скоро приедет. Ох, уж эта Плевна. Никак не могут её взять. Готовится третий штурм. Хорошо, что Саша не будет участвовать. Больше его не отпущу. Я совершенно не справляюсь. Нужна мужская рука, чтобы навести порядок. Может быть, даже успеет к твоей свадьбе, милочка, − баронесса взглянула на Лизу. – Как идут приготовления?
Елена Васильевна Калиновская поставила изящную чашку из белого фарфора с маленькими розочками на стол.
− Обстоятельства поставили нас в сложнейшие условия. Пришлось отказаться от платья из Парижу. Заказали платье в Петербурге, у Васильковской. Вы её знаете, графиня?
− Ну конечно. Васильковская одна из лучших мастериц в Петербурге, − графиня кивнула головой. − Лиза будет очаровательна. Я одобряю Ваш выбор жениха. Барон Павлищев мне очень нравится. Прекрасная будет пара. И правильно ты сделала, Лизавета, что сначала отказала. Больше любить будет, не так ли, баронесса? Это вы её, наверно, научили?
− Ну а кто же?! Только между нами, − баронесса улыбнулась, а Лиза еле сдержала смешок. Это маменька то научила?! – Жаль, конечно, расставаться с дочкой, − баронесса улыбнулась. – Но что делать?!
− Неправильно будет, если она второй сезон будет опять выезжать, − заметила Анна Васильевна. – Пойдут разговоры. К чему Вам это? Александр возвращается как раз к началу бального сезона. Нужно ему хорошую невесту подыскать, чтобы не хуже Вашей Лизы.
− Что думаете о графине Востриковой? – заметила баронесса Калиновская.
Алиса откусила маленький кусочек булочки с заварным кремом и обратилась вслух.
− Знаете, не в обиду будет сказано, не по душе мне эта девица. Что-то не хватает в ней. Она же ведь как Лиза весь тот сезон отъездила. И что?
Баронесса Калиновская пожала плечиком. Алиса вспомнила, что Александр был обещан Елене, как откуп от Петра. Ну а уж если маменька что-то решила, знакомство состоится, хочет того старая дева или нет.
Интересно всё–таки будет посмотреть на этого Александра. Только и разговору, что о нём. Неужели он так хорош, как говорят? Тот портрет, который баронесса выставила на всеобщее обозрение, где он был изображён с родителями, производил впечатление. Темноволосый, с уверенным взглядом, он казался очень взрослым в его восемнадцать.
Алисе ужасно надоели эти
