попали еще две. Но я не был ранен. Доспехи действительно работали! Поэтому я
проигнорировал стрелы и поспешил дальше.
Стоящие на палубе мужчины выглядели как подушечка для иголок и их это забавляло.
Палуба вокруг них была так заполнена стрелами, что вы не могли сделать и шага, не сломав
одну из них. Тадаос держал лодку в нескольких десятках ярдах от берега, позволяя им
нас обстреливать, но будучи уверенным, что мы не промажем!
Я видел, как упал воин, со стрелой в своей смотровой щели; а другой воин занял его
место у орудия, прежде чем первый упал на пол. Но медики тут же поспешили туда, и от меня
не требовалось никакой помощи. Мужчины, подносящие амуницию, двигались скользящими
движениями, которые ломали стрелы, поэтому им не нужно было на них наступать.
Шум стоял оглушительный. Обе картечницы по правому борту стреляли не переставая, выпуская почти шестьсот выстрелов в минуту в сплошную массу монгольских войск.
Эти железные шары имели баллистику пули карабина. Когда они попадали в человека, они его
ранили или убивали вне зависимости от того, был он в доспехах или без них. Я не видел
возможности, чтобы хоть одна из пуль могла промазать при стрельбе в эту скученную массу.
Борта лодки были в два с половиной этажа в высоту и имели гладкую поверхность, поэтому они не смогли бы подняться. Но я видел, что монголы пытаются попасть внутрь, зацепившись за гребное колесо. Я выхватил свой меч, но, прежде чем я успел ударить, монгол
был убит одной из летящих в нас стрел. Его тело продолжало подниматься из воды
и возвращаться в нее обратно. Я послал гонца, чтобы мне прислали десяток человек с пиками
для того, чтобы охранять задние перила и, пока они не пришли, охранял их сам.
Халманы стреляли на большое расстояние и Тадаос лично наводил один из них, смеясь
и крича каждый раз, когда над массой монголов взрывался один из снарядов. Это была хорошая
стрельба и хорошее заряжание, поскольку заряжающий должен был установить предохранитель
таким образом, чтобы снаряд взорвался прямо над головами врага. Слишком высоко
или слишком низко и большая часть эффекта будет потеряна. Миллионы зарядов, израсходованных в процессе обучения, приносили дивиденды. Монголы умирали как скот
на бойне.
У артиллеристов команды солдат с нашей лодки было три десятка своих собственных
поворотных пушек, установленных на палубе, которые они добавили к радостной бойне.
Их пули были гораздо более мощными, чем у картечниц. Мы могли видеть, как убитые одной
пулей падали вниз трое или четверо всадников!
Я слышал, что в современной войне выпускается четверть миллиона пуль на каждого
убитого человека. В среднем у нас все было гораздо лучше! На самом деле, я не видел, чтобы
кто-нибудь вообще промазал!
И все, что мы делали, вскоре умножилось на двенадцать, поскольку мужчины на других
лодках не стали вести себя как старые девы!
88
Любая здравомыслящая армия убежала бы от нас, но эти люди были не в своем уме.
Современная армия, возможно, закопалась бы в землю, но это не приходило в голову
этим всадникам и, если повезет, то никогда и не придет.
Могу себе представить, что находящиеся в задних рядах монгольские командиры
слышали о резне и не верили в это! Могу себе представить, как они одного за другим посылали
вперед наблюдателей и из них никто не возвращался. Или, еще лучше, чтобы проверить, что там шумит, шли вперед и умирали сами! И это было бы желательно, поскольку наши
артиллеристы всегда обращали внимание на тех, кто носил яркую одежду или вел себя так, как
будто он отдавал приказы. Кроме заряжающего, каждый артиллерист имел наблюдателя, чья
работа заключалась в том, чтобы находить хорошие цели, а шлем артиллериста имел
направленные назад "уши", чтобы он мог слышать, что ему кричат.
Через несколько миль, мы начали обгонять монголов, поэтому Тадаос развернул лодку, и мы пошли вверх по течению, чтобы устроить еще немного радостного беспорядка.
Пехотинцы быстро перемонтировали свои поворотные пушки на левый борт и перезарядили их.
В левой части перил торчало такое количество стрел, что, прежде чем артиллеристы
смогли установить свои пушки, им сначала потребовалось достать свои топоры и очистить
орудийные порты! Люди на картечницах левого борта, которые, до этого момента, умирали
от разочарования, приготовились получить свою долю развлечений.
RB7 "Неуязвимый" спустился ниже по течению, идя вплотную за RB12 "Невыносимый", поэтому мы должны были оставаться от них немного дальше и постараться не наделать
в них дырок.
Солнце поднялось уже высоко и сейчас светило нам прямо в глаза, но в данный момент, нам не нужно было стрелять точно - нам
