Свистом подозвав к себе Диего Миронеса, я киваю на группу испанцев, которые ожесточённо жестикулируют и переходят на ругань, и спрашиваю:
– Диего, о чём они говорят? Откуда такая экспрессия? Вроде бы они радоваться все должны?
– Девчонка с ума сошла, – отвечает хмурый Миронес. – После падения Мелиды её захватили в плен. Она понравилась вождю, и тот сделал её своей единственной женой, а всех самок раздал друзьям. В общем, у них вроде как любовь случилась, и Мария превратилась из нормальной девушки в дикарку, которая уже неоднократно человеческой плотью питалась. Теперь она проклинает всех нас. Тварь! Как так человек переменился, не понимаю.
– В жизни всякое случается, Диего. Мелида пала год назад, и за это время почти из любого разумного существа можно животное вылепить, особенно из молоденькой одинокой девушки, которая очень хочет жить и сильно напугана.
Пока мы разговаривали, Мария схватила с пояса убитого вождя неоварваров пистолет и хотела выстрелить в своих соотечественников, но не сняла его с предохранителя и только тупо жала на спуск. Оружие у неё, естественно, отобрали, саму бесноватую девку связали ремнями, и один из испанцев, повернувшись ко мне, что-то сказал. Диего сразу же перевёл:
– Его зовут Хуан Самора, и он просит отдать девушку ему на поруки. Она его сестра, и он не может её убить.
– Да пусть забирает, – ответил я. – Нам она не нужна, но пусть смотрит за ней в оба глаза, и днём и ночью, а то она доберётся до гранат – и каюк нам.
Хуан благодарно кивнул, закинул связанную сестру на плечо и, сопровождаемый товарищами, поволок её в гору, туда, где находились освободившиеся от боеприпасов лошади миномётных батарей.
Я проводил испанцев задумчивым взглядом и отметил, что надо приглядывать за девушкой и не просто так, а проверить её с помощью Умного или Лихого. Интересно, как у неё психика повернулась и возможно ли из дикаря снова человека сотворить? После этого я поторопил воинов со сбором трофеев, которых оказалось очень даже немало – и золотишко обнаружилось, и платины немного, и камушки драгоценные. А через полчаса мы покинули усыпанную мёртвыми телами дорогу. Все наши дела в этом месте были окончены, и разведгруппы собрались вместе. Выше по течению реки воины помылись, а некоторые даже искупались, и наш отряд отправился домой.
В будущем ожидалось ещё много стычек и кровавых сражений, которым ни конца ни края не будет, пока «зверьки» по Пиренейскому полуострову кочуют. И хотя эту орду мы изрядно проредили, она всё ещё очень сильна и снова боеготова. Это мне достоверно известно, так как ближе к утру следующего дня на наш привал в десяти километрах от Эо прибежал Лихой, и от него я узнал, что дикари пришли в себя, выбрали нового старшего вождя и шамана, и снова двигаются к реке. Однако в этот раз они идут более грамотно и осторожно, несколькими отрядами, которые выслали перед собой самых лучших воинов и следопытов, какие у них остались. Значит, мы с ними ещё встретимся, и, если бы не две других орды, уже стронувшиеся из развалин Рибадео и Палас-де-Рея в направлении к Передовому, можно было бы заняться недобитками. Но, к сожалению, времени на это у нас нет.
Глава 26
Заморское владение ККФ форт Передовой. 1.06.2067
Вчера сводный отряд, громивший дикарей на переправе через реку Эо, вернулся в форт. Воины почистили оружие и разошлись, а я провёл военный совет с командирами всех наших боевых подразделений, и мы ещё раз обговорили планы на оборону Передового. Затем, оставшись один, я ознакомился с поступившими на моё имя радиосообщениями из Краснодара и ВМБ «Гибралтар». Убедился, что за пределами нашего форта ничего экстраординарного не происходит, в мире и у соседей всё идёт своим чередом, и с чистой совестью отправился домой. Вечер провёл с семьёй, а ночь – с Марьяной.
В общем, всё было хорошо. До тех пор, пока в три часа утра у парадных дверей виллы не появился дежурный по штабу сержант Буза, в прошлом наёмник, превосходный следопыт из Невинномысска, уже не первый год шатающийся со мной по морям, горам, степям и лесам. Пожилой пятидесятилетний сержант начал стучаться в дверь, разбудил слуг и всполошил всех моих домочадцев. Естественно, первая моя мысль, что на нас напали. Поэтому я схватился за оружие и уже хотел с автоматом в руках и в семейных трусах выбегать на защиту семьи. Однако в форте всё было спокойно, ни выстрелов, ни взрывов, ни криков за окном. А когда я уловил настроение ночующих в доме разумных псов, не чуявших рядом никакой беды, то успокоился, оделся и только тогда спустился вниз.
– Ты что среди ночи барабанишь?! – с ходу наехал я на Бузу. – Пьяный, что ли?!
– Мечник, «Гибралтар» срочно вызывает! На связи Семёнов, тебя требует, чуть ли не криком кричит! – останавливая мой гнев, выпалил дежурный по штабу.
– А почему по рации меня не вызвал, а лично прибежал?
– Пробовал, а ты не отвечаешь.
Я вспомнил, что перед тем, как запрыгнуть в постель к жене, отключил свою укавэшку, которую поставил на подзарядку, а потом забыл её включить, и согласился, что был не прав:
– Да, моя вина, прозевал. Зря накричал. Но и ты хорош, где твой посыльный?
– Так нет его, – усмехнувшись, Буза пожал плечами и развёл руками, – сократили за ненадобностью, у всех вроде связь имеется. Поэтому в штабе на всю ночь только два человека остаются: дежурный радист и я. Ну и тревожная группа в казарме рядом, которая по базе напрасно бегать не станет, это не их обязанность.
– Ладно, сейчас приду.
Буза вернулся в штаб, а я успокоил своих близких, оделся и направился за ним. И уже через десять минут, находясь в радиоцентре, услышал чрезвычайно взволнованный голос капитана первого ранга графа Семёнова:
– Саня, как слышишь меня?
– Хорошо слышу. Что случилось, тёзка?
– Проблема у меня. Через пролив в океан направляются два неопознанных быстроходных судна, думаю, фрегаты из флота Средиземноморского Альянса. Через сорок минут корабли будут на траверзе мыса Европа, и пока на вызовы с базы они не отвечают.
– Так, и что? – не понял я. – Тебе мой совет нужен?
– Нет, что делать, я и сам прекрасно знаю. Как только они и световые сигналы проигнорируют, открою огонь из гаубиц. Первый залп, как водится, предупредительный, а второй, если они не отвернут, на поражение.
«Это да, – подумал я, – у Семёнова сейчас есть чем незваных гостей встретить. Особенно после того, как ему реактивные снаряды на РСЗО „Град” с родины подвезли да несколько зенитных установок взамен противотанковых ракетных комплексов „Штурм-С” дали. При желании он утопит средиземноморцев и не поперхнётся».
– Понятно. Я тебе чем-то помочь могу?
– Корабли твои нужны. На максимуме своих возможностей, радар базы ещё пять отметок засёк, все крупнее нарушителей, судя по скорости и манёвренности, корабли класса «крейсер-эсминец» и, возможно, один крупнотоннажный танкер. Видимо, фрегаты не одни в мой пролив припёрлись. И если здесь всерьёз кровавая каша заварится, то «Ветрогон» с «Ловким» мне очень пригодятся. А если средиземноморцы просто попугать решили, то пусть полюбуются на знаменитый фрегат, который им немало крови попил, и на отличный корвет со стомиллиметровой пушкой.
– Понял тебя, тёзка. Немедленно высылаю корабли. На полном ходу они у тебя уже через двое суток окажутся. Ты как, в своих силах уверен? Может, тебе роту моих спецов перебросить?
– Не надо, Саня. У тебя дикари на подходе, а у меня и пехоты, и артиллерии в избытке. – Голос Семёнова приобрёл несколько весёлый и бесшабашный тон. – Так что я их маму сделаю и всех на вертел насажу. Хотят повоевать? Я только за. Конфедерация нас с тобой не сдаст, заступится, а у меня морпехи давно на абордаж не ходили, и от трофеев не откажутся.
Услышав слова Семёнова, я улыбнулся и сказал:
– Ну, удачи тебе, и держи меня в курсе. При первой же возможности выходи на связь. Ни пуха ни пера, тёзка!
– К чёрту! Бывай, Саня!
