Читаем без скачивания Новая Зона. Воды Рубикона - Григорий Елисеев

– Человек, сэр, – негромко произнес рядовой, указав вперед.

Хофф присмотрелся и вздрогнул от неожиданности. В полумраке пустого торгового центра буквально в пяти метрах от замерших бойцов стояли две человеческие фигуры.

Одна из них указывала пальцем на наемников, а вторая сжимала в руках немецкую штурмовую винтовку.

– Эй! – тихо позвал Александр и осторожно махнул рукой.

Один из незнакомцев махнул в ответ.

– Мы не собираемся драться, – продолжил Хофф и сделал шаг вперед.

Человек с G36 повторил его действие и также остановился. Сержант прищурился, а затем зло и грязно выругался.

– Это зеркало, придурок! – сообщил он, глядя на Майкрофта. – Совсем уже крыша едет, да? Причем и у тебя, и у меня.

Мужчины подошли к открытой зеркальной двери магазина и взглянули на свои отражения. Секундой позже к ним присоединился Борисов.

– Любопытно, – протянул ученый. – Все стеклянные поверхности в ТЦ за столько лет покрылись грязью, а это блестит, словно его только вчера отполировали.

Хофф пожал плечами и, спустив на шею теплую лицевую маску, посмотрел на себя. Затем снова поднял ее.

А вот зеркальный Хофф этого не сделал. Вместо этого он, ухмыльнувшись, выхватил пистолет и выстрелил Борисову в голову.

Профессор, выругавшись, испуганно отпрянул. Его же отражение, вместо того чтобы повторить это действие, завалилось на колени. Из разбитого лицевого щитка газовой маски зеркального Борисова резкими толчками вытекала артериальная кровь. Ярко-красные брызги летели на стекло с той стороны, но стекать начали уже по этой.

Вытащив боевой нож, зеркальный Майкрофт ухмыльнулся, сделал шаг вперед и протянул руку.

А мгновение спустя поверхность зеркала подернулась рябью, словно вода в пруду от брошенного камня, и сквозь нее просунулась ладонь в защитной армейской перчатке.

Не сговариваясь, Майкрофт и Хофф открыли огонь. Стволы штурмовых винтовок осветило яркое пламя, раздался оглушительный грохот, в ноздри ударил запах порохового газа, и зеркало разлетелось вдребезги.

На пол со звоном посыпались осколки, в каждом из них отражались два стреляющих человека в сером камуфляже. Их лица были искажены гримасами ярости, хотя настоящие рядовой и сержант оба были одеты в теплые лицевые маски без прорезей.

Наконец мужчины опустили дымящееся оружие.

– Профессор, как вы? – осведомился первым пришедший в себя Хофф.

– Нормально, – шумно выдохнув, кивнул Борисов. – Хотя не каждый день мое отражение убивают.

Все трое помолчали.

– Сэр, – подошедший Маус встревоженно взглянул на сержанта. – Вы точно в порядке?

– Да, а что? – удивился Хофф странному вопросу медика – ведь тот стоял всего в трех шагах и точно должен был видеть все случившееся.

– Ну, просто, – замялся врач. – Вы с рядовым Майкрофтом и профессором Борисовым минуты две смотрели в пустоту, а затем зачем-то открыли пальбу по разбитой витрине.

– То есть как в пустоту? – моргнул сержант. – Но ведь отражения… и зеркало… Я точно видел, как…

Хофф взглянул себе под ноги и выругался. Никаких осколков с ухмыляющимися зеркальными наемниками на пыльном кафельном полу не было.

– Твою же мать! Плакальщик, – выдохнул Роман, скинув с плеча АК-103, и, отстегнув магазин, быстро проверил количество патронов.

Азимут поднял пулемет и положил палец на спусковой крючок. Затем обернулся на сталкера.

– Эхо, – майор пристально посмотрел на Нестерова, – вы уже встречались с этими тварями. Руководите.

Роман кивнул и хотел было приказать рассредоточиться по хранилищу, чтобы взять вход на прицел, когда второй преисполненный горя и страдания вой раздался значительно ближе. Нестеров, мысленно выругавшись, отдал единственную команду, способную теперь спасти отряд:

– Бежим! – и первым сорвался с места.

Не требуя дополнительных указаний, Гольф и Дельта бросились следом. Спецназовцы удивленно переглянулись.

– Ну, чего встали! – рявкнул Азимут, перехватывая ПКМ. – За ними, живо!

Повторять «призракам метели» не потребовалось. Бойцы, перебросив оружие за спины, помчались к выходу. Замешкавшегося Бруно майор буквально за воротник выволок из хранилища.

И в этот момент за их спинами раздалось мерное гудение наподобие того, что бывает рядом с линиями электропередач. Кто-то невидимый снова зарыдал. Белл, обернувшись, на ходу дал от бедра веерную очередь из автомата. Пули, промчавшись по бетонному коридору, впились в странный шар подрагивающего воздуха, вылетевший из перпендикулярного прохода, и, раскалившись докрасна, посыпались на пол.

В ответ послышался всхлип искренней детской обиды, и в сторону спецназовца метнулась сияющая дуга трещащего высоковольтного разряда. В последнюю секунду «призрак» успел отскочить в сторону, а в стене возле того места, где он только что стоял, образовалась черная оплавленная дыра.

– Если решите стрелять – цельтесь им в «сердце»! – крикнул Роман, припав на одно колено, выпустил короткую прицельную очередь в три патрона и побежал дальше по коридору. Пули, ложась в линию, просвистели буквально в паре сантиметров от плеча Азимута и впились в искаженное оранжевое пятно в центре сферы деформированного воздуха. Как показалось майору, плакальщик на мгновение замер, а затем, взвыв, словно раненое животное, ринулся вперед.

На бетонном полу при этом оставались пятна странной фиолетовой жидкости, вытекающие из нескольких дырок в «сердце» мутанта.

– Скажу банальность, – произнес Прайм, открыв огонь из своего «Абакана». – Но раз у него есть кровь, то его…

– Мы знаем! – огрызнулся Белл, который в этот самый момент оттолкнул Бруно прямо с пути очередного электрического щупальца, выпущенного плакальщиком.

Агент, громко и отчаянно матерясь, врезался в Азимута, но громадный майор даже не пошатнулся, а лишь продолжил флегматично поливать коридор и преследующих отряд тварей свинцом. Выдохнув, представитель ЦАЯ выхватил из поясной кобуры пистолет и также сделал несколько удачных выстрелов – каждый сопровождался воплем боли и ярости со стороны мутантов.

Над головой перезаряжающего автомат Романа хлестнул новый энергетический разряд, сорвавший с потолка несколько ламп. Продолжая мигать, длинные люминесцентные трубки посыпались на пол, со звоном дробясь на мелкие осколки. Анна тем временем навела «Винторез» на одну из тварей. При этом она держала оружие уверенно и спокойно, как в тире.

– Гольф, на пол! – скомандовала Волкова и, как только Свистунов распластался на холодном бетоне, открыла огонь.

Глушитель превратил грохот выстрела в едва слышное «ссс», над стволом снайперской винтовки поднялась тонкая струйка дыма, а затем коридор заполонил вой.

Роман инстинктивно закрыл руками уши и, убедившись, что Белл помог Владимиру подняться, бросился бежать. Позади что-то закричал Азимут, но переходящий в ультразвук вопль полностью заглушил его слова.

А затем, едва не дойдя до пределов, воспринимаемых человеческим ухом, он резко оборвался. С громким треском во все стороны прокатилась волна жара, Нестеров почувствовал слабую ударную волну и решился наконец обернуться.

Вместо трех плакальщиков в коридоре парили только два. Останки их собрата стекали со стен густой фиолетовой жижей. Уцелевшие мутанты «разрыдались», словно оплакивая смерть своего товарища, а затем ринулись в новую атаку.

– Сюда! – крикнул Прайм и, схватив Романа за рукав, втащил в неприметную дверь. – Лестница здесь!

Нестеров моргнул и, поняв, что чуть было не пропустил выход из подземного лабиринта, благодарно кивнул. Над головой по ступенькам грохотали ботинки остальных членов отряда. Белл буквально тащил запыхавшегося Бруно на себе.

– Давайте наверх, – приказал Прайм. – Мы с майором вас прикроем!

После этого спецназовец выскочил наружу и, встав позади опустившегося на одно колено и сжимающего в руках пулемет Азимута, открыл огонь. Роман, пару секунд поколебавшись, бросился вверх по ступеням.

Стрельба внизу не смолкала ни на секунду. Ей вторили оглушительный вой и треск электрических разрядов. А затем грохот тяжелого пулемета смолк – его перекрыл жуткий диссонирующий вопль, из-за которого Роману показалось, что у него из ушей пошла кровь. Мгновение спустя дверь внизу распахнулась, и в нее спиной вперед ввалились оба спецназовца, не прекращающие стрелять.

– Чего вы там встали?! Уходим! – рявкнул Азимут, увидев, что сталкер до сих пор стоит на лестнице.

Прайм в этот момент сорвал с пояса гранату и, выдернув чеку, бросил ее за дверь.

– Ща рванет! – закричал он и, повернув тяжелый запорный механизм двери, побежал по ступеням вверх.

Едва мужчины преодолели половину лестницы, внизу раздался оглушительный грохот, и металлическая дверь выгнулась под действием ударной волны. Из пробоин повалил густой дым.