Людей? Им что — Резчик не нужен? Может они колдовать научились, гы-гы-гы, или прогресс развернули, небывалых масштабов? Научно-говнический?
— Резчик им нужен, это мне такая Орда и нахрен не всралась, — прямо ответил я. — Для меня мой народ — это Боевой Урук-Хай! И Рабочий Урук-Хай — тоже, да! Мы деремся как сто чертей и работаем как тысяча чертей, а дуреть от запаха крови и вырезать мирные города без всякого смысла, просто поддавшись сиюминутному порыву ярости заливать кровью непричастных случайные земли… Нет, это не ко мне. В этом нет чести и славы, в этом нет подвига и борьбы. Это работа мясников, а не воинов. У меня была надежда найти в Монтенегро вторую Родину, но, видимо, пути таборных уруков России и прибрежного урук-хая Монтенегро слишком разные.
— Шарку Резчик приучил их к этому дерьму, — откликнулся один из предков, кажется — Индутиомер. — Шарку — говнюк, я начищу ему его призрачное хлебало, когда встречу сукиного сына на зеленых холмах… Вот закончим тут с вами — и что-то подсказывает мне, что мы обязательно встретимся…
— Шаграт не лучше. Шаграт Зловещий поведет их по кровавому пути прямиком в бездну, — откликнулся другой. Вроде как — Сигимер. — Они одинаковые, эти два ублюдка… Хотя и говорят разные слова.
— Конечно, ять, одинаковые! — подхватил третий — Марбод. — Они ж родненькие братцы, их отец — Нарзуг, помнишь эту толстую скотину?.. Он перетрахал половину Адриатики! Только мать Шарку была кхазадкой, а Шаграта — снажьей бабой!
— А ну-ка тихо! — рявкнул Радгаш Беспалый, и уруки прекратили хлопать в ладоши, а предки стали истончаться и сильно забеспокоились.
— Э, э, падажжите! Мы тут еще с вами не закончили же! — предкам явно нравилось проводить время в мире живых, и перспектива покинуть его так скоро настроила их на деловой лад. — Че там за дело было? Что синему передать-то?
— Во-о-от! — радостно потер руками я. — Значит, вот что. Скажите Хурджину, что мне будут нужны Слоненок, Удав и Попугай, он поймет. Эти ребята должны мне услугу, и я чувствую — время собирать камни вот-вот настанет. Сейчас у нас что?
— Что? — удивились предки и переглянулись.
И уруки мои тоже переглянулись недоуменно. Похоже, я начинаю тупить…
— Какой у нас день? — уточнил я.
— Ночь же! Какой, в жопу, день? — резонно спросил Квадратный.
Его имени я тоже не знал, и мне снова стало совестно. Но зло меня брало сильнее, чем стыд. Похоже, мои знания и навыки общения на черном наречии все-таки в каких-то нюансах проседали…
— Какой день месяца, в смысле? — я начинал закипать. — Чего тут непонятного?
— А-а-а, лунные сутки! — обрадовалась понятливая Райла. — Так не месяц на небе, а до полнолуния три дня осталось!
— Ну, хрен с ним, пусть будут лунные сутки… — отчаялся я. — Значит, передайте Хурджину, что весь замес случится там, где Вдовушка свила себе гнездышко, он поймет. В полнолуние начнем кипишь, и если кому-то будет интересно — пусть присоединяются… Только не надо тащить за собой всю Орду, пока русские не заняли Банат! Я их знаю — припрутся целой толпой, а мне потом соображай — чем кормить, где спать, кого убивать… Все понятно?
— Понятно, — Марбод, как самый ответственный из великих вождей прошлого, слегка неуверенно кивнул. — Сказать синему, что в полнолуние у какой-то Вдовушки ты ждешь Слоненка, Удава и Попугая, и еще кого-нибудь, кому будет интересно. Но всю Орду с собой не тащить. Чего тут непонятно?
— Вот именно… — закивал я, обрадованный быстрым достижением консенсуса.
— Что, ять, именно, Бабай⁈ — заорал вдруг призрак. — Кроме последней фразы ва-а-аще ни-хре-на не понятно! Конспиратор хренов! Ты долбанутый на всю голову, соображаешь? Слоненки какие-то, попугаи… Полнолуние! Кто в двадцать первом веке лунные сутки считает, число как нормальные ребята делают, спросить не мог? У-у-у-у, дал Бог Резчиков народу уруков, просто психи все как один! Хорошо — Шарку сдох, но вы двое с Кахаринганом дорогого стоите! Звезданутые! Остальные тоже не лучше, но те хоть более-менее тихо сидят… Погнали, пацаны, к троллю, наорем ему в ухо, а потом скажем, что Бабай попросил… Может синий его потом отхреначит своей колотушкой, по башке его тупой…
— Э-э-э-э! — запоздало возмутился я, но костер выспыхнул, сыпанул искрами — и духи предков исчезли.
На секунду установилась тишина. А потом Райла неуверенно спросила:
— Радгаш,, а можно…
— М? — Беспалый смотрел на орчанку с нескрываемой приязнью и симпатией. — Говори, не стесняйся!
— С бабушкой поговорить хотела. Так давно ее не видела…
— Бабушка твоя — Найра? Знахарка из Груды? Хорошая женщина была… Поможем девочке? — ученик шамана оглядел уруков, которые так и сидели вокруг костра.
— Отчего бы не помочь? — подал голос Сагдей и первым принялся отбивать ритм хлопками в ладоши.
Снова к звездному небу полетела странная, хриплая песня…
— Ойра-орира-ойра… — пели уруки.
А я кивнул Квадратному, и он встал и вышел вон из круга, и подошел ко мне, и сел напротив. Снова привычно уколол в руку шип, снова зажужжал стилос… Я — Резчик. Моя работа — татау. И я должен был сделать их все — сколько успею.
* * *
Не ладно что-то было в Балканском королевстве, то есть — в Федерации. Хотя, в каком это смысле
