Читаем без скачивания Тень над Вавилоном - Дейвид Мейсон

Кируин сразу же увидел пламя от своей «нефтяной бадьи». Она была похожа на маленький красивый фонарик. Очевидно, склад горюче-смазочных материалов возле заставы. Возгорание горючего. Какая-то задница закурила на посту рядом со складом ГСМ. Только-то и всего, подумал он с неприязнью. Кируин принялся увеличивать контрастность и делал это до тех пор, пока экран почти не почернел и на нем не остался лишь район, непосредственно прилегавший к пожару. Он продолжал настройку, пока даже нагревшиеся объекты рядом с огнем не исчезли с экрана, оставив лишь сам источник тепла. В процессе подстройки создавалось впечатление, что пламя как бы утихает. Затем Кируин вернул изображение к норме через двадцатипроцентные промежутки контрастности. Он запросил набор из распечаток изображений для каждого промежуточного значения вместе с цифровыми данными о тепловом излучении. Распечатки должны были дать информацию о пожаре и его воздействии на прилегающую к нему территорию радиусом до ста ярдов. Судя по тому, что он увидел, собственно зданиям пограничного поста ничто не угрожало. Кируин пробежался по клавиатуре, дав команду об окончании работ, и стал наводить порядок на столе, готовясь к уходу.

Через десять минут, переговорив с Соренсеном и поставив подпись на своем докладе по Эль-Атиру, он собрал распечатки и вернулся к своему столу. Он посмотрит распечатки завтра, если будет время. Кируин положил их в тумбочку с текущими документами, стоявшую рядом с его рабочим местом.

И только тут он заметил, что его рабочий экран все еще включен. Оказалось, вместо команды «закончить работу» он набрал команду «сравнить». Кируин понял, что, должно быть, устал: решение задачи с Эль-Атиром потребовало огромной сосредоточенности. Ему не стоило отвлекаться на эту чертову «нефтяную бадью». Теперь его экран высветил сравнение между тремя изображениями.

Там было пламя пожара – обширная россыпь белых элементов изображения, отсутствующая на двух предыдущих картинках. Были там и два крошечных скопления элементов вверху экрана, и та пара находилась вблизи его центра – два автомобиля в разных местах. И… это было уже интересно – они появились снова, но теперь уже в самом низу экрана. Машины уезжали от пожара. Почему? Он быстро сверился с электронным журналом, чтобы узнать время, когда спутник передал первое указание на пожар. Это давало время его начала с точностью до десяти секунд. На экране высветились цифры: ровно в 15.00 по восточноамериканскому времени. Это значило в 22.00 по иракскому. Круглая цифра. Даже слишком уж круглая, чтобы оказаться случайной. Умысел?

Нахмурившись, Кируин сравнил показатели времени проходов разведспутников над погранзаставой. Первый из них, KH-11, прошел над заставой в 20.13 по иракскому времени. Второй, еще один KH-11, был там в 21.48, а третий, KH-12, пролетел уже после начала пожара, в 22.12. Кируин задумался над тем, что получалось. Две машины находились в шестистах ярдах от пограничного поста в 20.13. К 21.48 они подъехали на расстояние менее двухсот ярдов от поста. Затем, в 22.12, после того, как начался пожар, они уже были в пятистах ярдах от поста, но по другую сторону от него. Кируин просмотрел данные об автомобилях. Они были одинаковыми – небольшие и с прямоугольными контурами. Не грузовики. Судя по жалкому состоянию грунтовой дороги, скорее всего это – полноприводные вездеходы. Но что-то в них было необычное. Данные спектрального анализа указывали на то, что их фары были включены – об этом говорили и тени, отбрасываемые предметами. И все же что-то с этими тенями было не совсем так. Он снова взглянул на результаты анализа. Тени проявлялись в инфракрасном диапазоне, но их не было в диапазоне более коротких волн видимого света! Инфракрасные прожекторы!

Совсем хмурый, Кируин изучил наложенную на изображение общую карту местности. Грунтовая дорога была лишь едва обозначена. Как он и предполагал, она вела из ниоткуда в никуда. Кируин медленно встал и подошел к столу Соренсена.

– Уолтер, у меня тут получаются какие-то странные вещи. Может быть, ребята из оперативного отдела в Лэнгли разъяснят нам, в чем тут дело. Вы не могли бы подойти и посмотреть?

Морж как раз заканчивал проверку доклада Кируина по оценке результатов бомбового удара.

– Одну минутку, сынок, дай мне с этим покончить. – Он открыл последнюю страницу и закивал головой, когда дошел до заключительных абзацев доклада, содержавших оценки и выводы.

Закончив читать, он поднял доклад и позвал младшего аналитика:

– Питер, все отлично. Отправляй с курьером в отдел наблюдения на сравнение результатов. Давай, живее! – Он обернулся к Кируину: – Отличная работа этот твой доклад. Очень тщательный. Будет интересно посмотреть, насколько он совпадет с визуальными отчетами. Так что ты там говорил насчет операций ЦРУ? Что там еще они затевают?

Вдвоем они направились к установке Кируина, и тот стал объяснять, что же произошло:

– Да все эта «нефтяная бадья» с пожаром. Был тут какой-то подозрительный душок, ну я и копнул поглубже.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, Джон? – с улыбкой прервал его Морж. – В тебе есть дух соперничества. Ты органически не способен переносить поражения. Ты никогда не сдаешься, ни на каплю, ведь правда?

Кируин был вынужден согласиться. По натуре он был мягким и скромным человеком, но, тем не менее, ему были присущи такое упрямство и такая настойчивость, которые просто поражали людей, впервые с ним сталкивавшихся. Он никогда не сдавался до тех пор, пока не был уверен, что у него имеется тот или иной ответ на вопрос. Необъясненные данные откладывались в его голове на день, иногда на месяц в ожидании свежей информации, которая позволила бы ему взглянуть на старую головоломку под новым углом. Уолтер Соренсен знал это и неоднократно имел случай убедиться, насколько ценной для его отдела оказывалась настойчивость Кируина.

– Уолтер, просто у меня появилось какое-то беспокойство, вот и все. Смотрите. – Кируин пробежался по данным и вывел на экран самое позднее из трех изображений вместе с наложенной картой района. – Вот он пожар, так? Это изображение получено во время прохода KH-12, меньше чем через пятнадцать минут после начала пожара. Согласно данным вспомогательной системы, начался он ровно в десять часов вечера по иракскому времени. Склад горюче-смазочных материалов возле вот этой маленькой иракской погранзаставы. Двадцать-тридцать бочек с бензином, керосином и, возможно, чуть-чуть лигроина. Ничего необычного, за исключением времени возгорания – ровнехонько 22.00. Слишком красивая цифра, чтобы оказаться случайной. А теперь вот – пара предыдущих картинок со спутников KH-11. – Кируин вывел на экран два более ранних изображения и запустил программу сравнения. – Один был там в 8.13 вечера, другой – в 9.48. Теперь не обращайте внимания на пожар, а посмотрите вот на эти три пары скоплений элементов изображения.

На экране постепенно проявились три группы точек.

– Парочка автомашин?

– Верно. По моим соображениям – два полноприводных автомобиля повышенной проходимости. Но обратите внимание на время. За сто минут до начала пожара они находились вот здесь, наверху, ярдах в пятистах от заставы. – Кируин указал на скопление точек возле верхнего края экрана. – За двенадцать минут до пожара они были уже ярдах в двухстах от зданий. Затем, через тринадцать минут после начала пожара, они пересекли границу и были уже вот здесь, внизу. Теперь взгляните сюда. – Кируин выложил бумаги со спектральным анализом теней, отбрасываемых рельефом в свете автомобильных фар. – Расплывчато, не очень убедительно, но я-то готов держать пари, что они пользуются инфракрасными прожекторами, а не обычными фарами. Ну и о чем это может говорить?

– Если ты прав, это говорит о какой-то тайне, – ответил Соренсен. – Если, – добавил он с нажимом и посмотрел на результаты спектрального анализа. Про себя он согласился – инфракрасные источники света, вне всяких сомнений. – Ну и какова же твоя версия?

– Ночью два автомобиля приближаются к границе. Вот здесь они сбрасывают нескольких ребят. В то время, как машины остаются ждать, эти ребята проникают на заставу. За пятнадцать минут до условленного времени машины осторожно подкрадываются поближе к заставе. В 22.00, как и планировалось, совершается диверсия в форме поджога склада с горючим. В суматохе машины, не включая обычных фар, проскакивают мимо и ждут вот здесь, по другую сторону заставы, чтобы подобрать диверсантов. Вероятно, иракские пограничники вообще их не заметили – взгляните, никаких признаков погони. Грузовик так и не сдвинулся с места.

– Да, похоже. Разве что там должен быть свет от пожара. Кто-то бы их обязательно засек.

– Необязательно. Должно быть, все пограничники пытались справиться с огнем. А может быть, и грузовик тоже был выведен из строя. Послушайте, Уолтер, я хотел бы связаться с Лэнгли, чтобы они дали нам знать, известно ли им что-нибудь о происходящем. Я полагаю, они об этом ничего не знают. Иначе мы получили бы от них какое-то необычное предупреждение, например – смотреть в другую сторону. Во всяком случае, делами ЦРУ здесь не пахнет. Поэтому я хотел бы получить у вас добро на запрос кое-каких записей из банков данных по полетам самолетов Е-8А. Мы знаем, что сейчас у них в воздухе дежурят разведчики Е-8А, которые следят за перемещениями войск на севере Ирака. Может быть, еще фотографии, сделанные с TR-1. Разрешите мне посмотреть, что они раздобыли. Может статься, у них что-то есть.