5. «Пленение» или смерть — самый мрачный и, к несчастью, всегда возможный исход практики сновидения. "Миры второго внимания" обладают такой же способностью фиксировать нашу точку сборки, что и привычный нам мир. Проблема заключается лишь в том, что, если мы не достигли целостности, мир первого внимания и мир второго, условно выражаясь, "разорвут нас пополам". Этой опасности не следует слишком бояться, ибо она становится актуальной лишь на заключительных этапах практики.
Пространство сновидения всегда архетипично. Оно архетипично даже в том случае, когда мы переносимся из мира сновидения в миф второго внимания. Это важно учитывать. Никакой режим восприятия, кроме видения, не может избавить нас от разнообразных глосс (как это называл Парсонс), от блоков интерпретаций чувственного опыта. Безусловно, чужеродность воспринимаемого по мере удаления от привычной позиции точки сборки возрастает, но (если, конечно, не превращается в хаос) оно никогда не становится чуждым до неузнаваемости. А это значит, что какая-то часть социально и биологически обученной психики берет на себя задачу приспособить воспринимаемое к нашему пониманию.
О качестве восприятия, присущего второму вниманию, мы еще скажем. Если же отвлечься от технических деталей и некоторого неописуемого ощущения, то окажется, что мир второго внимания чаще напоминает что-то инопланетное, космическое или, так сказать, «параллельное» земному. В мире второго внимания большую часть восприятия занимают «природные» феномены — безлюдные и дикие пейзажи, часто лишенные растительности, причудливые перспективы и композиции. Чаще всего это камень, скалы, горы, пустыни. Они могут сворачиваться воронками, могут уводить в туннели и лабиринты. Если в этих мирах встречается что-то живое, то оно либо очень подвижно и ярко светится, либо настолько погружено в свой загадочный внутренний мир, что может показаться вовсе неживым. Миры, «параллельные» земному, как бы «имитируют» его. Но грубо, следуя непонятной логике, включая в себя ни с чем несообразные отличия и противоречия. Здесь вроде бы живут люди, внешне не отличимые от нас, но потом выясняется, что они, например, откладывают яйца или во время занятия любовью обволакиваются зеленой слизью. Все приведенные мной примеры неудачны — я хочу лишь сказать о подобии и не-подобии этих миров. У них есть странная и очень развитая, как нам кажется, техника, но они не знают электричества. Их социальные системы еще более нелепы.
Не думаю, что все это выглядит на самом деле так, как мы видим. Это всего лишь интерпретации чужеродных феноменов, но, поскольку производятся они при помощи человеческой психики, элементы, дошедшие до нашего осознания, не могут не нести на себе отпечатков знаменитых архетипов нашего бессознательного.
В мирах сновидения влияние архетипов еще более яркое и последовательное. Если второе внимание обилием реальных внешних сенсорных сигналов пытается «разбить» архетипы, порождая в результате перцептивных «уродцев», вызывающих у нас непрерывное изумление, то внимание сновидения использует архетипы как фундамент. Стоит утратить контроль, и они полностью вовлекут вас в свои нескончаемые игры.
Есть несколько архетипов (явлений и ситуаций), которых, видимо, никому не удается избежать:
1. "Архетип дома".
2. "Архетип улицы (дороги, туннеля)".
3. "Архетип ученичества" (пример его будет приведен ниже).
4. "Архетип воплощенного Зла".
5. "Архетип лабиринта".
Как видите, это совсем не те классические архетипы, которые открыл Юнг. С одной стороны, осознанность устраняет многие символы, которыми напичканы обычные сны человека, с другой — они же добавляют некоторое число подобным образом интерпретируемых ситуаций и явлений, которые всегда происходят со сновидящим в процессе практики.
1. Дом — это не просто место. Чаще всего это интерпретация устойчивого положения точки сборки. Его вид часто соответствует характеру переживаемого состояния перцепции — например, красивый, новый или грязный, старый, запущенный.
2. Улица (дорога, туннель) — архетип движения точки сборки. Конечно, его не следует воспринимать однозначно. Мой собственный опыт, например, показывает, что хорошая фиксация в мире второго внимания игнорирует этот тривиальный образ. То есть вы действительно можете двигаться в рамках данного диапазона восприятия, а не перемещаться из одного диапазона в другой.
3. "Архетип ученичества" неизбежен. Это ситуация, когда ваш тональ получает новую информацию. Ее источник не столь важен — неорганическое существо, голос безмолвного знания или просто принципиально новое перцептивное переживание. Очень часто мы воспринимаем все эти ситуации однотипно — у нас появляется «учитель», который открывает нам новое и неизведанное, обучает использовать его и т. д. и т. п. Выследив данный архетип, вы получаете возможность непосредственно обращаться к безмолвному знанию — но это достижение приходит в результате многолетнего опыта. Архетип "учите ля" — один из самых устойчивых в бессознательном человеческого рода.
4. "Архетип воплощенного Зла". Многократно мне доводилось слышать, что у каждой новой области осознания (нового перцептивного поля, ранее недоступного) есть свой «страж». Это не совсем верно. Поскольку «страх», как правило, является продуктом нашего собственного тоналя и воплощает в себе некоторую совокупность неперепросмотренных нетрансформированных бессознательных (подсознательных) содержаний. Монстры, непрерывно меняющие свою внешность, спруты, мистические «хозяева», внушающие свою волю сновидящему, — все это проявления данного архетипа.
5. "Архетип лабиринта" возникает всякий раз, когда перед нами возникает плохо контролируемое восприятие мира второго внимания. Если в обычном (неосознанном) сне «лабиринт» символизирует поиски решения, неопределенность и неуверенность, то здесь — это перцептивное пространство, в котором возможны энергетические ловушки. Некоторые сновидцы полагают, что лабиринты обязательно имеют отношение к неорганическим существам. Опираясь на собственный опыт, могу им возразить — ибо «лабиринт», как правило, творение тоналя и отражение его собственных проблем. Реальные лабиринты, которые можно обнаружить в мирах второго внимания, ведут себя иначе. Они — энергетичны и требуют к себе иного отношения. (См. в главе о мирах второго внимания.)
Дополнение. Опыт сталкера в сновидении
Данные тексты являют собою очень небольшой фрагмент из архива, где зафиксирован опыт сновидений моей жены. Будучи сновидящим, я стараюсь минимально описывать собственный опыт, поскольку он кажется мне одним из источников энергии сновидения. Сталкеры (для которых все основные источники энергии находятся в первом внимании) могут позволить себе более открыто обращаться со сновидческим опытом. Так что нет ничего удивительного, что я привожу не собственные записи, а записи своей жены.
Мы отбирали фрагменты из ее «дневника», исходя из следующих критериев:
1. Типичность и повторяемость (сюжетов, "декораций").
2. Однотипность техники, используемой для вхождения в сновидение.
3. Схожесть переживаний восприятия сновидческого пространства.
Мы поначалу пытались также (по мере возможности) разделить описываемый ниже опыт на две основные группы — обычное сновидение с высоким уровнем осознанности (осознанное сновидение, lucid dream) и "толтекское сновидение" (с активным телом сновидения, стабильностью восприятия и полностью актуализированной свободой воли). Однако чаще всего оказывается, что одна форма сновидения плавно перетекает в другую, и я не думаю, что данную классификацию удалось бы здесь произвести.
В данном случае речь идет о становлении сновидения у сталкера — что особенно интересно, так как здесь сновидения (как это и должно быть со сталкером) всегда представляют собой следствие удачно проведенного, полноценного и глубокого сталкинга наяву. Я уже писал, что такие последствия сталкинга характерны и для сновидящего, однако сновидящий готовит себя к сновидению, применяя сталкинг (ибо таково его НАМЕРЕНИЕ), сталкер же получает сновидение в качестве побочного эффекта как «разрядку» накопившейся в результате сталкинга энергии. Это обусловливает относительную свободу воспринимаемого в сновидении от самоиндуцированных ожиданий и дополнительных мыслеобразов, им соответствующих.
Таким образом, становление искусства сновидения у сталкера (по крайней мере в данном случае) следует типичному алгоритму. Вы без труда обратите внимание на это: смещения точки сборки словно следуют друг за другом по определенным ступенькам:
1. Осознание момента засыпания.
2. Включение внимания сновидения (как правило, через произвольное созерцание собственных рук).
