угадывался прозрачный силуэт девушки с велосипедом. Денис пожал плечами и засунул картину обратно в пакет. Ему не нравилось, как рисовала Саша. Слишком смело, ярко, густо, небрежно. Он оставил пакет в коридоре.
Саша заметила пакет на следующий день. Она сидела в коридоре под вешалкой для верхней одежды и долго разглядывала картину. Прошло почти три месяца. Краска полностью высохла. Саша трогала пальцем отдельные крупные мазки. Картина, которую она рисовала для Максима… Ей казалось, что с тех пор прошла целая жизнь, а не два с половиной месяца. Так часто бывает, когда за короткое время происходит много событий.
Сквозь слои бирюзовой и бежевой краски виднелся слабый контур девушки с велосипедом, которую Саша так и не дорисовала. Не хотела. Устала. Забыла. Она долго смотрела на нее, вспоминала тот день. Как плохо себя чувствовала. Как заставляла себя дойти до студии. Как еле выдержала эти три часа… Саша вдруг поняла. Это она себя нарисовала. Это она — девушка, которую забыли дорисовать. Забыли раскрасить. Девушка, которая затерялась на фоне декораций и стала почти невидимой. Она. Саша Кулагина.
На следующий день она заказала набор масляных красок, растворитель, кисточки. Курьер привез на работу. Саше нужно было довести начатое до конца. О том, чтобы передать картину Максиму, речи не шло. Саша делала это для себя. Она считала, что если дорисует, раскрасит ту невидимую девушку, то и ей самой в тот же момент станет видно, что делать дальше.
Тем же вечером Саша взялась за дело. Она видела, что работы здесь на пять минут, но никак не могла начать. Ей казалось, что от этой недорисованной девушки с велосипедом зависит вся ее дальнейшая жизнь — настолько это было важно.
Саша вспоминала, как впервые рисовала красками. Ей было семь лет, и они рисовали вместе с дедом. Зимний пейзаж по фотографии. Снег белый. Небо и тени — голубые. Деревья серые. Дед рисовал, Саша повторяла. Получалось красиво. Когда картина высохла, Саша показывала ее одноклассникам. Настоящую картину маслом.
Когда Саша пришла в себя, на холсте проявилась фигура девушки в белой шляпе. Немного слезились глаза. Пальцы и штаны испачканы в краске. Картина была закончена.
— Чем это воняет? — спросил Денис, разглядывая картину из-за спины Саши.
— Это растворитель.
— А это кто? — кивнул на девушку.
— Просто девушка с велосипедом. Я не успела дорисовать ее в прошлый раз, — объяснила Саша. — Ну как?
Денис поморщился и пожал плечами:
— И что с ней делать теперь? У нас негде ее вешать.
— Не волнуйся. Я отвезу ее на дачу родителям, или продам кому-нибудь.
Еще полчаса назад это был лист картона с красивым, но безжизненным фоном, сквозь который неуверенно, едва заметно проглядывал силуэт девушки. Всего нескольких штрихов белой, коричневой и черной краски оказалось достаточно… Девушка сделала картину живой.
На следующий день после работы Саша заехала к родителям. В гостях была тетя Катя, суетилась на кухне.
— Как же я рада, что у вас с Денисом так все удачно сложилось, что у вас все так хорошо.
— Ты правда думаешь, что у нас все хорошо?
— Саш, ты это, давай, не сочиняй! — вмешалась мама. — Парень хороший. Надежный, ответственный. Семью хочет вот. Серьезный. Работящий. Ты просто молодая еще, не понимаешь, какое тебе счастье досталось. Не ценишь то, что есть. Знаю, ты пока не любишь его. Это нормально. Да что там. Все так живут. Ну а что любовь? Вот был у тебя парень в семнадцать лет. Илья, кажется. Красавчик. Я помню, как ты на него смотрела. И что? Поигрался с тобой и бросил.
— Вообще-то я сама перестала с ним общаться.
— И так у многих молодых девчонок, мне знакомые рассказывают. Так что, за хороших парней надо держаться.
— А вот меня восхищает его настойчивость, — поддержала Даша. — Три года тебя добивался! Дозвонился на отключенный телефон.
— Да, не перевелись еще нормальные мужчины. А любовь…главное, чтобы он тебя любил.
Саша не могла найти слов, чтобы достучаться до мамы. Если бы Денис любил… Она уже давно поняла, что их брак для него — это сделка. Расчет. Выгодный социальный статус, дающий ему преимущества в карьере. Семейный человек с детьми вызывает больше доверия.
Ей было жаль, что она так поздно это поняла. Денис оказался холодным, немногословным и скупым на эмоции мужчиной. В его квартире Саша чувствовала себя еще более одинокой и нелюбимой, чем в свои восемнадцать лет.
Хотела сделать назло Максиму, а получилось — назло себе.
На работе все шло своим чередом. Новые задачи и проекты отвлекали Сашу от грустных мыслей, заставляли думать. Хоть Саша и недолго работала здесь, но эти два месяца успела стать своей. За годы учебы и работы она научилась легко нравиться людям.
Сашу поздравили со свадьбой. Собрались всем департаментом, почти тридцать человек. Подарили букет цветов и конверт с деньгами. Потом пришло сообщение с поздравлением на всю компанию. Так было принято. Поздравительные рассылки по разным поводам: дни рождения, свадьбы, рождение детей.
Саша не чувствовала себя беременной. На раннем сроке ее тело еще не успело измениться. Она хорошо себя чувствовала, и только утренняя тошнота напоминала о ее положении.
С Мишей она больше не встречалась, но они продолжали общаться, как коллеги. Саша помогала ему организовывать конференцию для департамента клиентского сервиса.
В один из первых дней конференции Сашу попросили помочь с фотосъемкой. Штатный фотограф ушел на больничный, а замену найти не успели. Саша согласилась. Она неплохо это делала. За время учебы и работы ей не раз приходилось вести фотосъемку на мероприятиях.
Она снимала спикеров, участников, ведущих. Несколько раз ловила на себе взгляд Миши. Саша фотографировала его, пока он не видел. Как он говорит с коллегами, его презентацию, как он улыбается кому-то, как смотрит в свой смартфон. Саше нравилась его спокойная естественность и новый темно-синий костюм.
К обеду она
