Мы выбрались на заполненный слугами, конюхами и лакеями заснеженный задний двор. Все толпились у входа в подвал, но боялись спуститься вниз. Они слышали людские крики, страшный животный вой, оттуда шёл дым, но никто не двигался с места. Нас окружили, кто-то стремился допытаться, что происходит в подвале. Оглушённые, мы рассматривали бессмысленным взглядом сотню испуганных бледных лиц.
– Убийца! – вдруг раздался хриплый крик Арсения. – Она убийца нашего короля!
Над двором вдруг повисла оглушающая тишина, от нас отступили на шаг, рассматривая враждебно и недоверчиво. Я осторожно повернулась. Колдун стоял в облаке дыма, борода его превратилась в опалённую метёлку, одежда чернела от сажи, от волос все ещё шёл дым, а лицо, его лощёное лицо покрылось отвратительными красными ожогами.
– Ты убила короля! Ты сказала ненастоящий текст заклинания.
– Я сказала, что знала! – крикнула я, и в следующий момент кто-то сбил меня с ног.
– Убийца! – визжали вокруг. Я почувствовала яростный удар между лопаток, в голове мелькнула страшная мысль, что этого избиения я не переживу. С верху сыпались удары. Перед глазами встала чернота, я молила провалиться в пустоту и не чувствовать боли, но сознание отказывалось покидать меня. Все закончилось внезапно: сначала прекратились удары, а потом площадь накрыл трубный звериный вой. Люди, словно испуганные воробьи, кинулись в разные стороны, а дракон наконец-то выбрался из своего заточения на свободу.
– Вставай! – услышала я где-то вдалеке приглушённый женский голос. Тонкие пальчики впились а моё плечо. Я с трудом повернула голову и посмотрела в белое как полотно лицо молодой горничной, подававшей мне магическую настойку. – Вставай, – снова прошептала она через панические крики толпы.
Я с трудом поднялась на ноги.
– Пойдём.
Я зашаталась, она подхватила меня под руки. Худенькая как тростиночка, ростом чуть выше меня, в красивом белом платье с кружевным передником девушка тащила меня сначала через наполненный паникой двор, потом через людские, в свою крохотную спаленку.
В комнатке стояла одна кровать, стул да комод с большим круглым зеркалом. На вбитых в стену гвоздях висели наряды.
– Пей, это твой эликсир! – Она протянула мне стакан. – Я немного отлила, – она запнулась, – себе.
Слабой рукой я взяла его, внимательно посмотрела на девушку и задала единственный мучивший меня вопрос:
– Почему?
– Потому что ты первая ясноокая, которую я вижу.
В это время за дверью стали раздаваться возбуждённые голоса, весть о смерти короля в одно мгновение разлетелась по дворцу. За стеной суетились, куда-то бежали. Я залпом выпила напиток, чувствуя расслабляющее тепло. Кто-то так яростно постучал в дверь, что та едва не слетела с хлипких петель.
– Тебе надо умыться и переодеться. – Девушка сняла с гвоздя простенькое платье. – Надевай!
Горничная помогла мне выбраться из королевского дворца. Уже стоя на площади среди прибывающих любопытных и целого полка стражей, пытавшихся успокоить разбушевавшийся возбуждённый народ, я поняла, что даже не спросила имени моей спасительницы.
Мне надо было скрыться, переждать время, отойти от прошедших потрясений, а в огромной каменной Торуси такого места не существовало. Стремительно темнело, но народ и не думал расходиться по домам. На улицах шло оживлённое движение, на каждом перекрёстке обсуждали неожиданную гибель короля. Предположения строились самые разные: от неслыханных – смерть в драконьем огне, и до вполне приемлемых – государственный переворот. Теперь народ с нетерпением ждал, кому достанется власть в королевстве. Смерть ненавистного Распрекрасного отмечали в каждой таверне, сегодняшней ночью город кутил, рыдал и ждал новостей.
Я быстро шла к Первостепенному храму, испуганные стражи проносились мимо, не обращая внимания на одинокую фигуру в нелепом платье и тонком плаще.
– Наташа! – Я вздрогнула и резко обернулась. Ко мне буквально бежал Денис, чуть поодаль верный Митрофан держал лошадей. – Боже мой, Наташа! Ты жива! – Давидыв расталкивал встречных.
Во мне вдруг зарокотала злость. «Предатель, мерзкий предатель! Так подло, так низко меня сдать!» Денис расставил руки, готовый заключить меня в объятия. Стоило ему приблизиться на расстояние руки, как я размахнулась и со всей силы впечатала кулак ему в глаз. Давидыв охнул и рухнул на заледенелую брусчатку.
– Подлец! – прошипела я, подхватила болтающиеся юбки и кинулась к выезду из города.
– Москвина, стой! – Денис нагнал меня и схватил за плечо.
– Отстань, стервец! – прошипела я сквозь зубы, развернулась, чтобы ударить его, но кулак прошёл мимо, махнув в воздухе, и я едва не завалилась в снег. – Ненавижу!
– Ты белены обожралась? – недоумевал Денис, поддерживая меня под локоть и смущённо улыбаясь оборачивающимся прохожим.
– Ты, мерзкий холуй, ты заложил меня бейджанцам!
У Давидыва было такое потрясённое лицо, что я осеклась.
– Ты послал им письмо о нашем местонахождении? – уточнила я, гнев подозрительно быстро улетучивался.
– Я посылал письмо Митгофанке с пгосьбой связаться с Гоманом Менщиковым, чтобы тот помог нам выехать из коголевства.
– Что?! – Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Список врагов и друзей вмиг перетасовался, и на вершине первого из них оказался Роман Менщиков.
Боже, Наталька, как тебе не повезло заиметь ТАКОГО врага!
– Извини, – только и смогла буркнуть я.
Воспользовавшись всеобщей суматохой, мы поспешно покинули город. До деревень весть о несчастье с королём ещё не дошла. Мы завернули на какой-то замшелый постоялый двор, заполненный припозднившимися путниками, не знающими, что сегодня ночью городские ворота никто не закрывал и толком не охранял. В трапезной некуда было яблоку упасть. С трудом притулившись на уголке длинного стола, мы хлебали жидкую похлёбку.
– Кто тебя так разукрасил, девонька? – вполголоса, чтобы не привлекать внимания соседей, с сочувствием поинтересовался Митрофан.
Я осторожно лизнула языком засохшую болячку на губе.
– Это меня военные избили ещё в Салатопке.
Денис смотрел на меня блестящими глазами, боясь отвести взгляд.
– Как вы нашли меня?
– Твой демон привёл, – объяснил старик.
– Страх? – изумилась я. – Где он?
Денис пожал плечами, а потом накрыл своей большой тёплой ладонью мою руку:
– Послушай, я хочу, чтобы та знала: там, в «Чегном олене», я слышал, как ты звала меня, но меня скгутили бейджанцы. Я не мог выйти из комнаты. А этот гад, твой пгиятель, он исчез в ту же ночь.
– Савков? – насторожилась я. У нечёсаного колдуна осталась моя ваза. Ну держись, Коленька, когда найду тебя, то в клочья разорву!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
