посох, в руке, прижав ладонь с библией к груди, заново представился.
- Евстафий! – громко и чётко произнёс Виталий.
Батюшка, до этого, не прекращая ни на минуту поглощать мясо, совершенно равнодушно наблюдая за передвижением Виталия за ломом и обратно, вдруг замер, перестав жевать, уставился на него с открытым ртом. Эмоции на его восковом лице не появились, но само действие, что он перестал есть, говорило о том, что Виталий заинтересовал мужчину в рясе.
- Меня зовут Евстафий. Как тебя? – попытка познакомиться выглядела со стороны глупо, даже смешно, тем более теперь Виталий пытался выдать себя за другого человека.
Священник никак не реагировал, просто стоял и смотрел на Виталия. А ему самому показалось, что он делает какую-то глупость. Надо было просто пристрелить этого желтолицего, а он вместо этого ещё и кормит эту тупую тварь. Несмотря на эти мысли, практически борясь с собой, он повторил то, что сказал до этого, пытаясь познакомиться с сумасшедшим батюшкой, бросившего в него свою библию.
Затянувшийся неловкий момент, батюшка не хотел представляться, заставил Виталия ещё раз повторить уже сказанное, практически крикнув имя архимандрита, но при этом ещё и ударить себя в грудь подаренной чёрной книгой. Наверное, его услышали снаружи, так как окно на кухне разбилось, затрещала старая деревянная рама окна, после чего сломалась посередине, в дом пытались проникнуть те, кто был на улице.
Выпустив лом из рук, который завалился в сторону мужчины в рясе, Виталий выхватил пистолет из кармана куртки, куда его пришлось убрать, чтобы удерживать в обеих руках библию и лом с приваренным топорищем. В разбитое окно с выломанной старой деревянной рамой, на котором виднелись остатки стекла, молча, не произнося ни звука, пыталась проникнуть в дом какая-то женщина, чьи чёрные, длинные волосы спадали вниз и закрывали её лицо. Она словно призрак из фильма «Звонок», стремилась пролезть сквозь узкое и неудобное для неё отверстие, при этом сильно порезала обе свои ладони об торчащие осколки стекла.
Виталий понимал, что, попав внутрь дома, сумасшедшая сразу наброситься на него, а, следовательно, не имело смысла дожидаться, когда она сможет протиснуть свои ноги. Поэтому, не теряя время даром, он одним выстрелом в упор, целясь в середину раскинутых волос, пристрелил ее. Безвольный труп повис в окне, лишь сумев наполовину протиснуться сквозь сломанную раму, но при этом создал собой естественную пробку, мешая остальным желтолицым с улицы последовать за ней.
Конечно, это не могло надолго остановить тех, кто с нетерпением толпился у окна, с желанием побыстрее проникнуть внутрь. Женщину уже начали вытягивать за ноги наружу, чтобы освободить проход, как входная дверь в дом открылась. В груди, в области сердце сразу же кольнуло, Виталий представил, как в открытую дверь, в ближайшие несколько секунд хлынет толпа желтолицых, а он, стреляя по этой толпе из пистолета, будет отступать в глубь кухни. После его пистолет встанет на затворную задержку, кончатся патроны, а перезарядиться он не успеет, как его накроет толпа сумасшедших, и разорвут в считанные минуты. Он это настолько хорошо представил, что даже пропало желание сопротивляться. Взглянув в направлении открытой двери, он лишь заметил, как в её проёме мелькнула чёрная ряса священника.
Теперь стало понятно, кто откинул засов и открыл входную дверь. А он глупец думал, что смог наладить контакт с этим мужчиной, теперь он поплатится за свою глупость.
Прошло несколько секунд, но в открытой двери никто не появился. Убитая женщина так и не была извлечена из рамы окна, продолжая загораживать собой проход через него. Снаружи, откуда слышался топот множества ног, наступила тишина, тени больше не мелькали в оставшемся целом окне. Медленно, стараясь осторожнее наступать на дощатый пол, так как некоторые доски от старости скрипели, Виталий, удерживая пистолет в обеих ладонях, готовый стрелять в любую секунду, подошёл к открытой входной двери и выглянул на улицу, нагнув голову набок, чтобы не светиться своим корпусом в проёме двери.
В метрах десяти от крыльца стоял мужчина в рясе, в его руке, приваренным топорищем вниз, находился лом, который он держал словно посох. Его взгляд был направлен в землю, к себе под ноги. Толпа сумасшедших, что окружала его дом, стояла, не шелохнувшись, так же смотря себе под ноги. Неожиданно вся это толпа синхронно, практически одновременно начала движение в сторону священника, образуя вокруг него почти идеальный круг из людей, где человек в рясе занимал положение центра круга.
Наверное, его заметили, несмотря на все его старания, ближайшие желтолицые проходящие мимо открытой двери, чтобы присоединиться к образованному из человеческих тел кругу. Так как двое мужчин принялись подергиваться, словно их ударил электрический ток, и они повернули свои головы в его сторону. Только заметив его выпирающую из-за косяка голову, их зрачки сфокусировались на нём. Они остановились и, резко повернувшись к входной двери, бросились к ней. Закрыть дверь Виталий не успевал: слишком коротким было расстояние, и единственное, что оставалось - это поднять свой пистолет и направить его в сторону приближающихся сумасшедших.
Два выстрела прозвучали синхронно, оглушив окрестность двумя громкими хлопками. Бегущие в его сторону мужчины споткнулись на полпути, один упал возле крыльца, а второй по инерции успел добежать до порога, где растянулся, продолжая перебирать ногами, словно даже после смерти его тело пыталось бежать дальше. Виталий замер в ожидании, так как теперь закрыть входную дверь из-за лежащего на пороге мужчины не представлялось возможным. Да и приблизится к шевелящему ногами умирающему желтолицему не давал банальный страх.
Несколько человек, услышав выстрелы, вышли из состояния похожего на гипноз и резко повернулись в сторону входной двери. Увидев Виталия, стоящего в проёме двери, с ужасом наблюдающего за обстановкой вокруг, побежали в его сторону.
Сколько ещё раз Виталий успел выстрелить, он не понял, потерял счёт патронам и лишь когда пистолет встал на затворную задержку понял, что магазин в пистолете пустой. Громкие выстрелы привлекли других сумасшедших, которые очень резво направились в сторону Виталия. Осознав свою беззащитность перед надвигающейся толпой, он попятился назад в глубь помещения, его мозг искал возможность спастись, перебирая множество вариантов, большинство из которых были глупы и бесполезны.
Самым разумным, было попытаться спрятаться
