Разумеется, Гевин не хотел, чтобы Кира провела всю жизнь старой девой, зависящей от благожелательности своего брата, он желал ей счастья. Но Джеймс все равно не сможет сделать ее счастливой. Порвать с ней и в то же время предотвратить ее несчастливый союз с Джеймсом – вот правильное решение, учитывающее все имеющиеся в наличии обстоятельства...
На этом месте Дариус прервал его размышления:
– Идемте со мной: нам нужно составить план на сегодняшний вечер.
Но Гевин медлил.
– Вы что, собираетесь оставить моего кузена и вашу сестру наедине, без сопровождения?
Он знал, что это нелепо. Если и был кто-то, кто не прикоснулся бы неприличным образом к Кире до свадьбы, то это Джеймс. И все же мысль оставить ее одну с женихом... Конечно, его реакция смешна, и Гевин знал это, но он уже привык считать Киру своей и никак не мог это прекратить.
Дариус, прищурившись, посмотрел на герцога.
– Вопрос решен – они остаются. – Он быстро вышел из лачуги, и Гевин неохотно последовал за ним.
На улице ярко светило весеннее солнце, так что Гевину пришло в голову, что даже этот день слишком прекрасен для такого опасного предприятия...
И тут Дариус резко повернулся к нему.
– Как вы могли? – Молодой человек тяжело дышал от возбуждения, его кулаки сжались. – Как вы могли соблазнить невесту своего кузена? Как вы могли ради собственного удовольствия использовать невинную девушку, которая и так уже стала жертвой злобных сплетен?
Но Гевин вовсе не собирался бесчестить Киру и не хотел причинять ей боль ни сейчас и никогда. Тем не менее он не мог озвучить эти свои чувства, понимая, что все сказанное им вряд ли вызовет у его собеседника хоть крупицу доверия. К несчастью, все было слишком просто. Он только хотел обнять ее и потом уже не мог остановиться. Любое прикосновение к ней было возбуждающим – и даже больше; в этот момент что-то пронзало его насквозь и лишало разума, требуя обладать ею при каждой возможности. Проклятое «что-то» легко побеждало весь его здравый смысл – и сопротивляться этому он был не в силах.
– Проклятый ловелас! – прорычал Дариус сквозь стиснутые зубы. – Когда лорд Венс будет публично обличен, а моя сестра оправдана, я приду за вами, и тогда берегитесь!
Гнев на смуглом лице Дариуса подтвердил Гевину, что молодой человек не шутит. Чтобы уменьшить возникшее напряжение, он примирительно произнес:
– Я восхищаюсь вашей сестрой...
Лицо Дариуса напряглось.
– Но не настолько, чтобы жениться на ней.
– Этого я просто не могу сделать.
– Чепуха! – Дариус наклонился к Гевину, сжимая кулаки. – Вы можете, но не хотите жениться на ней.
Как Дариус мог понять, какой скандал омрачил прошлое его семьи? А чувство долга по отношению к тете Кэролайн и ответственность, налагаемую его титулом, положением в обществе? Любой, принадлежащий к сословию пэров, ни на миг не усомнится, что герцогиня-полуперсиянка в лучшем случае вызовет удивление, а в худшем он будет выглядеть самым безответственным из дураков.
И как может Дариус понять его внутреннюю борьбу с самим собой и доставшейся по наследству испорченной кровью, потворствование которой может привести его к гибели?
Наконец, Дариус отстранился и разжал кулаки.
– Я хочу, чтобы вы поклялись: как только мы покинем Корнуолл, вы не станете препятствовать вашему кузену в женитьбе на моей сестре.
Дариус просил о невозможном.
– Они сделают друг друга несчастными. Кире нужен...
– Не смейте говорить о том, что нужно моей сестре. В настоящий момент ей нужен муже хорошей репутацией, и ничего больше. Или вы хотите и это отобрать у нее?
Гевин опустил глаза.
– Она не подходит в жены священнику.
– Я это знаю и без вас, но вы сами вынудили меня принять окончательное решение. Если Кира забеременеет – что тогда скажет ваша напыщенная светлость?
Действительно, что? Гевин одернул сюртук и поправил галстук. Боже, как бы ему хотелось увидеть ребенка, созданного им и Кирой... но это разрушило бы ее жизнь.
– Я не из тех, кто может бросить на произвол судьбы своего ребенка или его мать, но не делайте и ее, и Джеймса несчастными на всю оставшуюся жизнь.
Несколько мгновений мужчины в молчании смотрели друг на друга, и наконец, Гевин вздохнул:
– Хотя бы сегодня вечером давайте сконцентрируемся на лорде Венсе. Мы не можем позволить себе отложить это дело. Я так же сильно, как вы, хочу увидеть его наказанным за его преступления.
Некоторое время Дариус медлил, зло глядя на герцога, но затем все же неохотно кивнул:
– Хорошо, сначала мы поймаем его. Но не воображайте, что наш разговор закончен.
Ночь пришла в волне тумана и низких облаков. Безлунное небо словно нависало над землей, темное таинственное. Дариус и Гевин скакали к Фентлет-Мэнору, почти не разговаривая по дороге.
– Согласно моему источнику в доме Венса, его светлость ухаживает за одной местной девушкой, дочерью отставного полковника, – буркнул Дариус. – Их побег запланирован на сегодняшнюю ночь. Другая девушка – фермера, жаждущая увидеть Лондон, прелестное создание с огромными голубыми глазами и копной буйных рыжих кудрей. Очевидно, Венс пообещал ей проводить ее до Лондона, когда в следующий раз поедет туда, и, по его словам, это произойдет сегодня.
Судя по всему, Дариус хорошо потрудился, чтобы разведать планы виконта.
– Куда мы направляемся сейчас?
– В усадьбе Венса есть заброшенная церковь. Негодяй сказал обеим девушкам, что будет ждать их там, чтобы не рисковать и не приводить их в дом, где слишком много слуг могут стать свидетелями побега.
Гевин кивнул, сочтя сведения Дариуса вполне достаточными.
В полумиле от заброшенной церкви они спешились и привязали лошадей к дереву, а потом пошли в темноте по едва заметной тропинке, и каждый шаг по душистой весенней траве приближал их к цели.
Наконец они подошли к развалинам. Направившись к почерневшему остову сгоревшей часовни, Дариус вытащил пистолет, и Гевин тоже достал свой.
Впереди они заметили пару часовых в темной одежде и, чтобы не быть обнаруженными, укрылись за большим кустом, а затем стали изучать охранников.
На первом охраннике была рваная шляпа, затенявшая лицо, однако во втором Гевин сразу узнал бандита с причудливым шрамом на губе.
Когда охранники прошли мимо, видимо, намереваясь обойти здание вокруг, Гевин взглянул на Дариуса, и тот кивнул. Едва караульные исчезли из виду, они вскочили на ноги.
– Я пойду вперед, разделаюсь с охранником и проберусь внутрь, – прошептал Дариус. – А вы займитесь вторым охранником. Когда я дам сигнал, мы захлопнем ловушку. Я хочу взять негодяя живым, – Дариус крепче сжал в руке оружие, – и пусть он вытерпит не меньшее унижение, чем то, которое перенесла моя сестра.
