Чистых Мхов изумлённо поглядел на лешего. Леший ответил ему хмурым взглядом.
Чуть в стороне стояли пожилой чернявый мужик и огненно-рыжий парень с дерзким взглядом. Оба они посмотрели на лешего с ненавистью.
Дедушка неторопливо прошёл к своему трону. Уселся, поёрзал, устраиваясь поудобнее.
— Никак не могу привыкнуть, — пожаловался он. — Прежнее кресло было куда удобнее.
Прежнее?! Кресло, в котором сидел верховный волхв, выглядело замшелым раритетом.
Сколько же лет этому дедуле?
— До хрена! — улыбнулся мне дедушка. — Но всё равно лучше на «ты».
Он, наконец, угнездился в кресле. Опёрся на ручки и обвёл пристальным взглядом всех собравшихся.
— Сегодня мы узнаем имя того, кто сжёг капище богов в Чистых Мхах!
При этих словах верховный волхв едва заметно подмигнул мне.
— Боги сами укажут нам виновного. Божен! Подойди сюда!
Лицо Божена вытянулось от удивления. Но он быстро взял себя в руки и подошёл к верховному волхву.
Любомир кивнул Сытину.
— Отдай ему яблоки. А вы, — тут он указал на лешего и селян, — встаньте вон у той стены.
Чернявый с рыжим нерешительно переглянулись.
Любомир чуть поднял седую бровь. Четверо монахов подхватили селян под локти и поставили в указанное место. Леший сам подошёл к стене и встал чуть поодаль.
— Сейчас каждому из вас привяжут одну руку за спину. Божен станет кидать вам яблоки, а вы будете их ловить. Кто первый уронит — на того и указали боги.
Сказать, что я охренел — это вообще ничего не сказать! Это что за суд, бля?! Яблоки ловить!
Распахнув от удивления хлебальник, я поглядел на Сытина. Но Михалыч был серьёзен и даже мрачен. Да и остальные, судя по всему, шутить не собирались.
— А при чём здесь мы?! — выставив ногу вперёд, заговорил рыжий. — Леший капище сжёг, с него и спрашивайте!
Не обращая на него внимания, Любомир чуть шевельнул ладонью.
— Вяжите им руки!
Леший спокойно заложил левую руку за спину, и монах крепко притянул её верёвкой к поясу. Чернявый мужик вздохнул и тоже покорился судьбе.
Рыжий рывком выдернул локоть из рук монаха.
— Эй! Мне той рукой ловить несподручно! Её привязывай!
Монах без споров завёл ему за спину правую руку.
— Кому первому кидать? — растерянно спросил Божен.
Видно, он тоже впервые участвовал в таком охерительном суде.
— А вот этому, рыжему, — показал верховный волхв.
Божен примерился и бросил яблоко.
Рыжий цепко поймал его в воздухе левой рукой. Ухмыльнулся, вытер яблоко о рубаху и с хрустом откусил.
— Ловко! — одобрил Любомир. — Подойди-ка ко мне.
Севка, вспомнил я. Тёзка князя Всеволода.
Рыжий Севка, довольно ухмыляясь, подошёл к верховному волхву.
— В богов веришь? — ласково спросил его Любомир.
— Конечно! — честным голосом ответил Севка и поднял глаза к потолку.
Волхв еле заметно кивнул головой и, не меняя тона, спросил:
— А зачем же капище сжёг?
Севка отшатнулся, но было поздно. На плечо ему легла сухая рука волхва. Их тонких пальцев полилось белое сияние.
— Говори — сам придумал, или кто приказал?
Севка выпучил белёсые глаза. Хотел открыть рот, но не получилось. Конопатые щёки надулись смешно, как у лягушки.
Внезапно он левой рукой схватил себя за горло и принялся душить.
Э, бля!
— Держите его! — сказал Любомир.
Двое монахов скрутили Севку. Он повис на их руках, беззвучно разевая рот.
— Заприте в келье! И сами с ним останьтесь. Следите, чтобы не убился.
Монахи утащили Севку. Чернявый растерянно глядел ему вслед.
— Ты тоже с ним был? — спросил его Любомир.
Мужик рухнул на колени.
— Нет! Богами клянусь! Не знал даже!
Он опустил лицо и еле слышно добавил:
— Догадывался...
Снова вскинул голову и уставился на волхва.
— Но ведь он как родной мне! Я дочь за него отдать хотел! А этот вот её увёл!
Чернявый махнул кулаком в сторону лешего.
Волхв тоже поглядел на Шатилу.
— Девка сама к тебе ушла? Добровольно?
Леший пожал плечами.
— Её спросите. И руку отвяжите, затекла. А мне ещё дом отстраивать.
Взгляд Любомира стал серьёзным.
— За избу прости. Сейчас.
Он поглядел на прислужника. Тот отцепил от пояса маленький кошелёк и подал волхву.
Любомир протянул кошелёк лешему.
— Возьми.
— Михалыч! — я толкнул Сытина локтем в бок. — Я ни хера не понял, как вы рыжего вычислили. То есть, как волхв вычислил, я понимаю. Колдовство и всё вот это. А ты-то как?!
— Ох, и пенёк ты, Немой! — невежливо ответил Сытин. — Севка — левша. А у Пафнутия под каким глазом синяк?
Я поглядел на Пафнутия, чтобы не перепутать.
— Под правым.
— Ну, вот.
— Бля!
Глава 33: Бардак и демоны
Любомир махнул рукой, отпуская монахов. Они чёрной вереницей потянулись к выходу из зала.
— Может, и мы пойдём по холодку? — спросил я Сытина. — Что тут делать?
Если честно — мне уже слегка остописдил полумрак и запах благовоний. Хотелось на солнышко и свежий воздух.
— Подожди, Немой! — улыбнулся верховный волхв. — Я хочу сказать несколько слов тебе и Божену. Как ты выражаешься — «пописдеть надо с глазу на глаз».
— Может, ну его на хер? — спросил я, поёживаясь.
Кто его знает, этого дедушку? Начнёт пророчить о моей печальной судьбе. А оно мне надо?
Любомир, не отвечая, поднялся с кресла и пошёл через зал в кабинет. На пороге обернулся и поглядел на меня.
— Заставлять тебя я не буду. Ты же целый князь! Сам решай.
Бля!
Ну, вот что тут будешь делать?!
Я вздохнул и пошёл вслед за Любомиром.
Стоя у двери, переждал уже привычную процедуру залезания верховного волхва в кресло. И уставился на него, всем видом изображая нетерпение.
Любомир открыл ящик стола, достал из него баночку с каким-то коричневым порошком и стакан воды. Маленькой серебряной ложечкой, отмерил порошок. Проглотил, скривился и поспешно запил водой. Замер на секунду, прислушиваясь к себе. Затем посмотрел на меня.
— Извини, Немой! Здоровья совсем не стало.
Пока он возился, я чуть не уснул, прислонясь к косяку двери. Проклятая княжеская работа. Никакого отдыха!
Верховный волхв убрал лекарство обратно в ящик стола. Я заметил, что руки у него слегка дрожат.
— Я позвал тебя, чтобы сказать две важные вещи, — криво усмехнулся Любомир. -Первое
