мана раза два если не больше успевала его резерв восполнить, а теперь? Прирост маны, конечно, тоже увеличился, но всего в два с половиной раза, а это значит, что свой сильно увеличившийся резерв Ваня как раз и будет заполнять около суток. Чтобы слить его почти полностью в пользу училища! И накопитель в сентябре придется возвращать. Совсем худо станет, ладно, если на отработку преподанных по программе заклинаний маны хватать будет. И что же делать?
Присел на завалинку, начал, бездумно глядя на копошение кур во дворе, размышлять. Проблема в скорости восполнения маны. От чего она зависит? На первый взгляд от Духа, но почему тогда считается, что регулярная слив маны в накопитель понемногу добавляет этой самой скорости, ведь Ваня лично убедился, что от слива маны растет Выносливость. Снова Выносливость! Хоть не бери, да не переводи все свободные Характеристики именно в нее. До этого Лудильщиков склонялся повысить таким образом свой Интеллект до второго предела, чтобы можно было при случае выучить особо сложные заклинания типа Полета, но теперь засомневался. Ладно, еще две недели на раздумья, а пока….
Куры деловито сновали по двору, склевывая с земли семена трав и неосторожных дождевых червей, показавшихся на поверхность. Вот про этих-то самых червей внезапно и возникла идея. Ведь у Вани имеется вторичный Класс Химеролога, а к нему прилагалось от Системы одно очень специфичное заклинание, так ни разу Ваней и не испытанное. В самом деле, прирастить что-то от одного живого существа к другому, кому это может понадобиться? Если отбросить приращение утраченных конечностей инвалидам, остаются только и в самом деле химеры. Типа «ангелов» из людей и орлиных крыльев лепить. Ваню даже передернуло от представившейся картины. А с инвалидами тоже все не просто, чтобы прирастить что-то, нужно от кого-то это что-то сначала отрезать. Мигом в главные злодеи запишут, мол, людей на органы разбирает ночами.
Так вот, возвращаясь к возникшей идее. Червяков ведь тоже можно сращивать. А за первые использования новых сложных заклинаний Система очень часто бонусы дает. Надо пользоваться, пока первого сентября снова без маны не останется. И Ваня пошел за лопатой.
Ай, спасибо Системе! Правда, не так нужная сейчас Выносливость, а Дух, но тоже неплохо, единичка по любому на дороге не валяется. А червяки, после Ваниных издевательств над ними, курам достались. От такой подкормки у куриц яйценоскость повышается. Ну, вот теперь и прогуляться можно!
Маршрут для прогулки Ваня наметил для себя заранее. Сначала, конечно, заглянет к Алешке Казанцеву, своему школьному другу. Поинтересуется, как тот поступил в свою мореходку, все же интересно рассказывал друг про свою мечту стать капитаном, чтобы в капитанской фуражке, с трубкой в зубах стоять у штурвала. Ваня даже немножко тогда подумывал, а не поехать ли тоже, за компанию с Алешкой, поступать в мореходку. Передумал, все же это была чужая мечта, куда лучше свою собственную воплотить. Ну, а если по какой-то причине Алешки дома не окажется, стоит вновь заглянуть в тот дом с девицами, а то в последние ночи сны неприличные ну прямо одолели.
Казанцев оказался дома. Тоже на каникулы к родителям приехал. Вышел к воротам, весь такой повзрослевший, хоть и год всего прошел с момента их расставания, поздоровался за руку. Видно было, Алешка очень рад, что школьный друг на каникулы приехал и к нему сразу зашел.
— Иван, вот ты вырос, лосяра! — Поприветствовал товарищ Ваню.
— Да и ты тоже возмужал. — Не остался в долгу Лудильщиков.
Не сговариваясь, уселись во дворе Алешкиного дома на лавочку. Последние летние деньки, лепота-а!
— Ну, как там твое море поживает? — Сходу поинтересовался Иван, имея в виду собственно процесс Алешкиного обучения в мореходке.
— Море? Море, как всегда мокрое. — Немножко по-философски ответил Алешка. — А если ты про мое обучение в школе морских штурманов спрашиваешь, так я туда не поступил.
— Это как это? — Опешил Иван.
— Очень просто. В тот год набор совсем крохотный был, а среди желающих поступить все сплошь дети капитанов, да адмиралов собрались. Мне еще, когда я документы в канцелярию пришел подавать, тамошняя добрая душа сказала: без шансов. Ну, мы с ребятами посовещались, да и подали документы в железнодорожный. Там, наоборот, набор абитуриентов расширили. Про то, что в следующем году Транссибирскую магистраль достроить намечено, в курсе? Вот под это дело нас всех и приняли.
— И кем же ты теперь станешь, когда окончательно вырастешь? — Заинтересовался дальнейшими перспективами друга Ваня.
— Первый год мы все скопом учились, только перед самыми летними каникулами предложили определиться с этим вопросом. Я выбрал обучение на машиниста поезда дальнего следования. Пусть не в качестве капитана, но новые страны я повидаю. Осталось только в сентябре убедиться, что мое заявление не переиграли.
— А какие еще варианты были?
— Там вообще много специальностей. Железную дорогу, видимо, по принципу государства в государстве развивать намерены. И паровозы с подвижным составом новые делать требуется, и новые пути и мосты прокладывать. Даже геологи свои выпускаются, а еще маги-исследователи готовятся, чтобы магические конструкты всюду, где только возможно в поезда приладить. Но это все не мое, мне путешествия подавай!
Долго еще проболтали, сидя на лавочке, двое школьных друзей, встретившиеся после долгого перерыва. Иван поражался перспективам, которые открывались перед страной и людьми с развитием железных дорог, как-то раньше он об этом совсем не задумывался. Алексей возмущался привилегиям аристократов, принятым в Царскосельской академии. В его учебном заведении такое было даже немыслимо. Единичные аристократы, которые решали связать свою дальнейшую судьбу с техническим прогрессом в части того, что связано с железной дорогой, никак свое положение не выпячивали. Окружающие даже зачастую и не знали, с отпрыском какой славной фамилии им довелось сидеть за одной партой. Словно две совсем разные Рассеи повстречались, настолько рассказы юношей о своих учебных заведениях отличались между собой.
Домой Ваня возвращался в состоянии легкой меланхолии. Грустно это, осознавать, что ты все дальше удаляешься от детства и тех людей, которые тебя окружали в то золотое время. А еще он не решился предложить Алешке новое совместное посещение публичного дома. Показалось неправильным пачкать светлую грусть по уходящему этаким телесно — низменным.
Вскоре после возвращения Ивана домой вернулся с работы отец. Очень обрадовался возвращению старшего блудного сына, обнял крепко, обдав густым запахом мазута.
— Ну, как учеба, сын? — поинтересовался батя, едва с приветствиями было покончено. Пришлось заново рассказывать сокращенную и сильно
