сходить, и телефоны пока ещё работают. Отсидимся. А вот вы как будете учиться?
Вопрос о нашей с Аллой учебе, разумеется, всплывал во время обсуждения у старика, и мы коллективно пришли к выводу, что Чикатило сбежал очень не вовремя. Через неделю начинались зачеты, от которых никто из нас косить не хотел — хотя по просьбе того же Михаила Сергеевича наши деканаты, думаю, спокойно предоставили бы нам отсрочку. Но в итоге мы решили, что наглухо запираться в квартире не будем, лишь примем определенные меры — например, меня обязали сопровождать Аллу до её института и встречать после занятий. Всё это было не очень удобно — пары у нас регулярно не совпадали, и то я, то она вынуждены будем сидеть внутри институтских корпусов до нужного времени. Но любой компромисс требовал жертв.
К тому же наши старшие сошлись во мнении, что Чикатило начнет свою охоту на нас вечером, а не при дневном свете. Я считал иначе, но свою точку зрения не озвучивал — подобную осведомленность о привычках убийцы не объяснить никакими сокурсниками или коротким разговором с ним. Я всё ещё надеялся выбраться и из этой заварушки с минимальными потерями.
— Итак, подведем итоги, — бабушка достала руку из-за спины, и револьвера в ней не оказалось. — Я сижу дома, а вы бегаете на занятия и потом сразу домой, никуда не сворачивая?
Мы с Аллой синхронно кивнули.
— Я только завтра отлучусь, но ненадолго, надо в гараже кое-что забрать, — вставил я. — Могу и в магазин завернуть, если что-то срочно надо прикупить.
Недоумение в глазах Елизаветы Петровны я предпочел не заметить.
Глава 18
Моя оборона
Валентин считал, что Чикатило доберется до Москвы только в понедельник, но не признался, на чем основаны его предположения. Чикатило исчез с места жительства вечером в пятницу, известно об этом стало в субботу утром. Если верить его жене, из дома он ушёл поздно — все поезда на Москву уже прошли через Шахты, но на всякий случай составы на столичных вокзалах встречали усиленные патрули.
По моему же мнению, Чикатило хватило ума не соваться на железную дорогу — сбежать с поезда в случае облавы всё-таки сложновато. Скорее всего, он добрался до трассы и поймал попутку, но в эту версию никто из моих собеседников не поверил — и они опять не объяснили, почему это невозможно. Я добрался от Москвы до Шахт за пятнадцать часов с многочисленными остановками, и пусть таких шумахеров в Стране Советов сейчас немного, но даже день-полтора-два в пути означали, что Чикатило стоит ждать максимум к вечеру воскресенья, и обещанная Валентином подмога может просто опоздать. Моё упоминание о самолетах вообще подняли на смех — впрочем, пообещали озадачить коллег из транспортной милиции.
Я точно знал, что события имеют тенденцию развиваться по наихудшему сценарию. И всё равно не смог заставить себя заняться делами насущными до полудня воскресенья.
* * *
В воскресенье я вообще встал поздно — даже позже Аллы, которая по выходным очень любила поспать. Но даже проснувшись, вылезать из теплой кроватки не спешил, лишь дополз до телевизора и включил, чтобы насладиться целый серией давно и прочно забытых телепередач. Правда, если детский «Будильник» я ещё выдержал, то на очень скучной «Служу Советскому Союзу» сдался и в поисках вдохновения сделал ещё одну вылазку — на этот раз чуть дальше, до книжных полок.
Я поправил слегка криво стоящий томик «Понедельника…», который вернул на полку после переезда. Жасым после прочтения этого произведения сказал, что это неплохо, но сюжет глуповатый; я обиделся и хотел поспорить, но решил не тратить нервы на просвещение провинциального Казаха. Пусть сам решает, что хорошо, а что плохо, не маленький.
На раздумья я потратил минут пять. Мне не хотелось читать фантастику советских авторов или писателей из социалистических стран, которые тут тоже присутствовали. От классики у меня заранее начиналась изжога и клонило в сон. В итоге я выбрал томик, который выглядел так, словно только что был приобретен в книжном магазине — его, кажется, никто даже не открывал, и я захотел исправить несправедливость. Фамилия автора ничего мне не говорила, я повёлся на силуэт худенькой девушки в легком платьице на обложке.
Сюжет был не самый сложный, обычная подростковая романтика в современных реалиях. Десятиклассники, которым до выпускных экзаменов осталось совсем чуть-чуть, неумело, но жестоко травили незнакомую девушку, которая по каким-то делам приехала в их город. И только главный герой, познакомившись с этой девушкой поближе, влюбился в неё, поскольку она оказалась весьма продвинутым знатоком литературы. Или потому, что случайно увидел её сиськи и не смог справиться со спермотоксикозом. Или ещё почему, этот момент автор описал очень смутно — видимо, сам не решил, что лучше[28].
Мне эта повесть что-то напомнила, но я не стал заходить слишком далеко в своих аналогиях. В любом случае Аллу никто не травил. Или травил? Я мысленно плюнул и выбросил дурные мысли из головы.
Книги мне хватило как раз до начала жутких завываний, которые назаказывали зрители «Утренней почты». Из исполнителей я уверенно опознал только Валерия Леонтьева и Яака Йоалу, но и тех — лишь по характерным голосам; песни, которые они пели, я не помнил совершенно. Остальные музыканты в выпуске казались смутно знакомыми, но и только — они совершенно пропали из моей памяти, да, видимо, не только из моей. К счастью, продолжалось это издевательство над музыкой всего полчаса.
Я бросил прочитанный томик на кровать и уставился на Аллу, которая уже успела позавтракать тем, что приготовила бабушка, и засела за свои задания. Она ожесточенно черкала в тетрадке, изредка заглядывая в толстый учебник по какой-то неправильной литературе, и вид имела грозный и недовольный.
Алла какое-то время стойко выдерживала мой взгляд, но потом сдалась, тряхнула челкой и посмотрела на меня.
— Ну что?
— Любуюсь. Я тебе говорил, что ты красивая?
— Ни разу!
— Ну и правильно, — я сделал театральную паузу, но не слишком длинную, чтобы не расстаться с жизнью столь нелепым образом. — Ты не красивая, ты очень красивая.
Всё же — как мало нужно женщинам для счастья. Да и мужчинам тоже, если разобраться.
— Врёшь.
— Как скажешь, котёнок. Но я не вру. Расскажи лучше, как ты познакомилась с Иркой.
— Зачем тебе?
— Интересно.
— Ты что-то задумал, — она сморщила лобик.
— Честно, сегодня ничего. Ну кроме подготовки к визиту нашего незваного татарина. Но пока мне интересна твоя жизнь. Я почти ничего не
