– Ньюман увел его на допрос с пристрастием, – помрачнев, ответил Хит. – Больше мне о нем ничего не известно.
– Признаться, не ожидал увидеть вас в тюрьме, леди Голдинг, – промолвил доктор Уиннер, покачав головой. – Что, разрази меня гром, происходит?
– Леди Голдинг облыжно обвинили в убийстве, – сказал Хит.
Уиннер удивленно вскинул брови.
– Сперва сфабрикованное дело Бомона, теперь это, – задумчиво произнес он. – Что за странная эпидемия сфабрикованных обвинений в убийстве?
– Чем это здесь так пахнет, доктор? – спросила Тесс, желая сменить тему. – Вашей мазью?
– У вас тонкий нюх! – с доброй улыбкой ответил врач. – Да, в состав этого целебного снадобья входит оливковое масло, цветы календулы, а также еще несколько ингредиентов. Позвольте мне осмотреть вас еще раз, более тщательно. А вас, мистер Бартлетт, я попрошу ненадолго выйти в коридор.
Хит поцеловал Тесс пальцы и вышел из комнаты.
После осмотра доктор Уиннер удовлетворенно сказал:
– Вы легко отделались. Рана быстро заживет, синяки и боль пройдут через несколько дней, и вы снова будете чувствовать себя бодрой и здоровой. От удавки на шее даже следа не останется. Нужно только прикладывать к ране салфетки с мазью и ежедневно делать перевязку.
– Благодарю вас, доктор Уиннер! – Тесс села и спустила ноги с кровати. От снадобья, пропитавшего повязку, исходил такой приятный запах, что в животе у нее забурчало. – Я бы с удовольствием съела бутерброд с маслом, – сказала она.
– Пробудившийся аппетит – добрый знак! Я попрошу Ньюмана распорядиться, чтобы вас плотно покормили, – сказал врач.
Из коридора донесся решительный женский голос:
– Прочь с дороги! У нас имеется разрешение начальника тюрьмы на посещение леди Голдинг.
Спустя мгновение в комнату вошли Жанелль, Джинни и Люси.
– Боже мой, Тесс, что они с тобой сделали? Тебя пытали? На тебе лица нет! Какой ужас! – воскликнула Жанелль, бросив на стол свою пятнистую муфту из горностая. – Говорила я вам, что нам надо поторопиться! – обернувшись к подругам, добавила она.
Миндалевидные глаза Люси затуманились. Джинни в отчаянии воскликнула:
– Да как они посмели сделать с тобой такое?!
Тронутая их участием, но страшно расстроенная тем, что они увидели ее в таком жутком состоянии в камере тюрьмы, Тесс оправила на себе платье, достала из сумочки шарфик и обмотала им забинтованную шею.
– Должно быть, я ужасно выгляжу, – виновато промолвила она.
Жанелль вскинула к потолку руки и воскликнула:
– О чем ты говоришь, милочка! Ведь тебя избили тюремщики! Негодяи! Они пытали тебя?
Тесс почувствовала, что у нее запылали щеки.
– Дело в том, Жанелль, что охранники меня и пальцем не тронули. Все было гораздо хуже. Но теперь благодаря заботе доктора Уиннера мне стало значительно лучше.
– Это не доктор, а шарлатан! – воскликнула Жанелль, прищурившись.
Доктор Уиннер с мягкой улыбкой сказал:
– Здравствуйте, милейшая леди Бланкетт! Рад вас видеть живой и здоровой. Леди Голдинг! Раз к вам пришли подруги, то я, пожалуй, пойду, чтобы вам не мешать. Но я непременно проведаю вас еще раз спустя несколько часов.
Жанелль и Джинни переглянулись, и Жанелль громко сказала:
– Мне кажется, что леди Голдинг не нуждается в вашем особом внимании, если ей стало легче. Верно, Джинни?
Джинни похлопала глазами и неуверенно добавила:
– Да, я тоже так считаю. Лучше приходите утром. А сейчас – до свидания! – Она взяла врача под руку и едва ли не вытолкала его из комнаты.
Обернувшись к подругам, Жанелль кивком пригласила их продолжить разговор в дальнем углу.
– В чем дело? – спросила Тесс, когда все уселись за столик. – Я жду объяснений!
Жанелль вновь окинула заговорщицким взглядом подруг и прошептала:
– Мы намерены похитить тебя отсюда!
Тесс обомлела и раскрыла рот. Джинни подалась вперед и сказала:
– Честно говоря, поначалу эта дурацкая затея пришлась мне не по душе. Но теперь, когда я увидела, что они сделали с тобой, у меня пропали все сомнения. Тебе здесь не место!
Тесс так расчувствовалась, что даже прослезилась.
– Не раскисай! – сказала Жанелль. – Тебе нельзя падать духом. Так что выше нос! Мы тебя спасем!
Тесс обняла всех трех женщин, не в силах более сдерживать эмоции. От подруг приятно пахло розовой водой и гелиотропом. Как хорошо, что они ее навестили! Вот только вряд ли они решились бы устроить ей побег, если бы узнали, что она шпионила за ними.
– Здесь не место для щенячьих нежностей, – оттолкнув ее, сказала Жанелль. – Здесь попахивает могилой. Надо тебя спасать. Пока ты еще жива. Ты согласна бежать?
– Я вам бесконечно благодарна – сказала Тесс. – Но ни о каком побеге не может быть и речи.
Люси извлекла откуда-то из-под юбки лист бумаги и вручила его Тесс. Она прочла:
«План побега.
Пункт первый. Тесс переодевается в одежду Люси. Пункт второй. Люси притворяется больной и ложится в кровать вместо Тесс.
Пункт третий. Тесс уходит из тюрьмы вместе с Жанелль и Джинни.
Пункт четвертый. Тетушка Софи приходит проведать Тесс и обнаруживает подмену. Но для ареста Люси причин нет, она просто прилегла и задремала. Поэтому Люси покидает тюрьму вместе с Софи».
Джинни положила руку Тесс на плечо и воскликнула:
– Ты наденешь широкополую шляпу с вуалью, и охранники тебя не узнают!
А Жанелль добавила, многозначительно вскинув бровь:
– По-моему, план просто прекрасный! У меня нет ни малейшего сомнения в его успешном осуществлении.
Тесс улыбнулась и, пожав подругам руки, сказала:
– План действительно замечательный, и наверняка он сработал бы, но только я не могу позволить вам осуществить его. Дело в том, что этой ночью на меня кто-то напал…
– Если ты боишься за Люси, – не дослушав ее, воскликнула Жанелль, – так мы уже послали за Биллсом, чтобы он побыл вместе с ней!
– Как? – вытаращив глаза, спросила Тесс. – Вы и его втянули в эту авантюру?
– Ему ничего о нашем плане пока не известно, – сказала Жанелль. – Но ведь он нас не выдаст! Верно, девушки?
– Какие же вы негодницы! – с улыбкой сказала Тесс.
– Ничего с этим не поделаешь, мы всегда были проказницами, – рассмеявшись, сказала Жанелль.
– Тем не менее ничего у вас не выйдет. Дело в том, что убита Фиона, – перестав улыбаться, сказала Тесс. – Да упокой Господь ее душу! Она была еще совсем молодой. Потом чуть было не придушили и меня. Поэтому я не допущу, чтобы кто-то из вас рисковал. Ситуация слишком серьезная и непонятная.
В комнате повисла кладбищенская тишина.
– Это я во всем виновата! – едва сдерживая слезы, простонала Тесс. – Простите меня, пожалуйста!
