топот. Во двор замка спиной вперед ввалился какой-то парнишка. Очевидно, он опирался спиной о ворота.
Все произошло как-то одномоментно. Отдохнувшие за ночь лошади словно с ума сошли. Те, что были привязаны у стены, безуспешно рвались с привязи и молотили воздух копытами. А вот жеребец и кобыла, которых Алекс уже оседлал, поднялись на дыбы и с диким ржанием умчались куда-то во двор замка. Нелл бросилась оттаскивать ошеломленного паренька в сторону. Хмурый Алекс шагнул вперед. И я, как в страшном сне, увидела, как на него летит огромная волчья туша.
Я заорала, перекрывая голос Алекса, срывая голосовые связки. Кажется, вампир пытался спросить, что тут происходит. Но для меня это уже было не важно. В тот момент, когда волчьи лапы, размером с головку новорожденного каждая, почти коснулись плеч вампира, на каждой руке у меня вспыхнуло по огромному огненному клубку.
Волчара словно запнулся в полете. Извернувшись под немыслимым углом, он сумел приземлиться, избегая прикосновения к Алексу. Точно, как домашняя кошка, он упал перед вампиром на все четыре лапы, и припав на брюхо, утробно зарычал, ощерив на меня огромные белоснежные клыки.
Подавив в себе желание зажмуриться, я торопливо подошла к вампиру, и стала рядом с ним, плечом к плечу.
– Аня, – Алекс едва повернул голову в мою сторону, – я ценю твой поступок, но тут опасно.
– Потом оторвешь мне голову. Надо сначала с этим бедламом перед воротами разобраться.
Алекс неожиданно расслабился, и стал в более спокойную позу:
– А что тут разбираться? И так все понятно. Крестьяне пришли проверить, что тут творилось ночью, да? – Алекс повернул голову к незамеченному мною ранее крепкому здоровенному мужику с патлатой черной головой и могучей бородой. – Обнаружили тушу убитого оборотня, решили снять с нее шкуру. Даром, что не они убивали. А тут волки за трупом товарища пожаловали. И застали такое непотребство. Кстати, я предупреждал, – Алекс нехорошо прищурился на волка, по-прежнему скалящего на него клыки, – что будет, если нападете на тех, кто мне дорог? Мне как раз не хватает еще одной шкуры перед кроватью. И кажется, я уже знаю, где ее взять.
Волк попятился назад, как бы показывая, что не будет нападать. Но при этом оскалился еще сильнее. Мохнатые волчьи уши прижались к голове. Из пасти вырывалось утробное рычание.
Со вздохом я погасила огонь на ладонях и опустила руки вниз. Плечи почему-то ломило, словно я долго держала над головой тяжесть.
– Жаль, что они не разумные, и с ними нельзя нормально поговорить. Уверена, что мы бы быстро достигли компромисса.
Алекс усмехнулся:
– Не тешь себя надеждой. Оборотни в первую очередь хищники, и признают только силу. Верно?
Алекс насмешливо глянул на волка, который пытался на него напасть. А теперь на задней скорости почти дополз до своих сородичей. Волк неожиданно прекратил скалиться, поднялся на все четыре лапы и тряхнул головой. В его движениях мне почудился согласный кивок. И я едва сама не тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.
– Ну вот видишь, дорогая, волки признали за мной право на эту территорию. Надеюсь, с ними больше проблем не будет. Ну или в крайнем случае, у нас с тобой появятся чудные меховые коврики.
Волк ворчливо огрызнулся через плечо на Алекса и подтолкнул носом ближайшего оборотня. В полной тишине мы наблюдали, как волчья процессия спокойно сходит с дороги и исчезает в лесу. Когда они забрали труп своего сородича я не заметила.
Как только последний волчий силуэт растаял среди деревьев, Алекс повернулся к селянам:
– Теперь разберемся с вами.
Алекс говорил спокойно, уверенно. Но даже без тени каких-либо эмоций. И тем не менее чернявый мужик мигом насупился и подбоченился:
– А мы не волки, ваша милость. И силу не признаем. Да и ведьмы на нашей земле нам не нужны.
Алекс медленно повернулся к мужику, словно ненароком закрывая меня собой, и обманчиво-спокойно поинтересовался:
– Вашей земле? И грамота о том, что земля ваша, имеется?
Рядом с чернявым встал второй мужичок, весь мокрый, видно, выбравшийся из-под моста. То ли его туда в пылу драки скинули, то ли сам спрятался. Так сказать, в стратегических целях.
– А нам грамота, ваша милость, ни к чему. Мы тут жили, живем, и будем жить. А после нас наши дети.
– Так вас никто и не гонит…
– Миледи, осторожнее!
Отчаянный крик Нелл перебил Алекса на полуслове. Мгновение, и вампир почти сбил меня с ног, отбрасывая к стене и закрывая собой. Его фигура сразу как-то даже больше сделалась.
Я осторожно выглянула из-за плеча Алекса. Нелл просто так кричать не будет. Но и опасности вроде не было видно. Только рядом с тем местом, на котором я еще недавно стояла, на земле валялся грубо сработанный нож. А Нелл пыталась справиться с тем самым пареньком, которого она оттаскивала в сторону, когда открывались ворота. У меня похолодело внутри при виде того, как остервенело паренек пытается избавиться от своей спасительницы.
В отличие от меня мужики сориентировались куда быстрее. Чернявый бросился к дерущимся с криком: «Ах ты ж шалава!» Я только и успела охнуть, а Алекс уже оказался возле катающихся по земле Нелл и пацаненка, опередив буквально на мгновение мужика. И растащил драчунов в стороны.
Камеристка полетела прямо ко мне в руки. А паренька за шкирку Алекс поднял над землей:
– За что ты пытался напасть на мою супругу? Ты в курсе, что бывает тем, кто нападает на своего сеньора?
Трепыхающийся в руках вампира подросток по волчьи ощерился:
– Она мне не сеньор! Она ведьма! А их нужно уничтожать, как бешеных лисиц!
Камеристка, которой я помогала отряхивать и приводить в порядок платье, отчетливо вздрогнула и жалобно на меня посмотрела. Я пожала плечами. Что тут можно сказать? В меня уже ребенок кидал камнем, считая меня ведьмой. А тут подросток. Почти взрослый мужчина, но с еще слабой и внушаемой психикой. Что ему взрослые твердят, то у него в голове и есть.
Алекс отчетливо скрипнул зубами и слегка встряхнул юнца:
– Как ты смеешь так говорить о
