ли…
Первый, глядя на угрюмого брата, улыбается и салютует кружкой.
— Это угодное Кодексу дело.
И тут, как по команде, поднимаются все остальные братья. Краткий отдых окончен. Их снова ждет круговорот сражений. Но, на этот раз их сердца, кроме Кодекса, будет озарять надежда, что окончательная победа всё-таки когда-нибудь наступит. Когда? Ну, они все практически бессмертные и, Кодекс их задери, если они теперь позволят кому-либо себя убить и, тем самым, воспрепятствовать их участию в самой грандиозной пьянке, по случаю полной победы!
Где-то в Многомерной Вселенной
Царство Морфея
Могут ли боги сойти с ума? Считается, что нет. Однако, прямо сейчас, Морфей уже не был так уверен. Сначала он рычал и орал. Затем он стонал. Прямо сейчас он уже просто скулит, как побитая собака, ведь дела его плохи.
Его бывшие союзники, Неназываемый и Мудрейший, отвернулись от него. Отвернулись, потому что он стал для них бесполезен. Он терял свои Миры, один за другим. Так быстро, что это казалось невозможным. Его тайные миры, которые многие тысячи лет не мог обнаружить не то, что смертный — ни один бог! Его гордость, его сила… Сила, которая прямо сейчас его стремительно покидала.
Он уже не хотел сражаться, он пытался спрятаться сам и спрятать свои миры. Он активировал всё, что можно, он использовал все свои резервы и заначки. Они выставлял такие армии, что столкновения с ними ВСЕГДА несло его врагам только смерть.
Но все равно они идут за ним… Неуклонно и неотвратимо, как сама судьба. Они появляются ниоткуда и уходят в никуда, выполнив свою миссию, чтобы снова появиться в неожиданном месте и вновь ударить со всей, слишком невероятной для смертных, силой!
Морфей с тоской смотрел на карту своих миров. В прошлом, сплошное полотно желто-коричневого цвета, прямо сейчас было разорвано на куски, и как будто покрыто язвами небесно-голубого цвета, показывающими, что его миры теперь не его. Они теперь принадлежат Кодексу.
И тут, к страдающему богу, пришло осознание. Это то, о чем предупреждали их другие. Охотник, вышедший на Охоту, никогда не сходит с тропы. Он идет до конца. До своего конца или конца своей жертвы. И хваленая интуиция Морфея подсказывала ему, что в этот раз Охотники точно не дадут себя убить. А это означает только одно…
* * *
Прямо сейчас я горел, как долбаный светлячок. Точнее, как долбаный СВЕТЛЯЧОК! Я был, вероятно, самым большим Светлячком во всей Многомерной Вселенной.
Я светил, я освещал, я буквально прожигал время и пространство вокруг себя. Я чувствовал, как внутри меня бурлит море энергии… энергии, что дал мне Кодекс. Кодекс, который дал мне возможность сделать что-то невероятное.
Я чувствовал, что не в силах пошевелиться. Я просто стоял, раскинув руки в стороне, на нехилом таком пафосе и просто светился. Бояться мне было нечего. Те твари, кто рисковал подобраться ко мне поближе, просто сгорали в волнах голубого пламени. Сгорали полностью и безвозвратно. И сколько бы их ни было, голубого сияния хватало на всех.
Мне сейчас нельзя было «завалить телами» или просто что-то сделать плохого. Ведь сейчас я был не просто Охотник Сандр, пусть и Великий Охотник. Во мне сейчас находился сам Кодекс. Да я сам сейчас был Кодексом!
И прямо сейчас я чувствовал, как плавится время и пространство не просто вокруг меня. Внутри самого Мироздания происходят необратимые процессы.
Во-первых, рвутся многочисленные Путевые Нити, которыми твари Колыбели связали своё мерзкое жилище с другими Мирами Многомерной Вселенной. Мирами, в которые они привыкли являться без спроса, чтобы пожрать очередной мир, унести множество жизней и, в очередной раз, сделать Вселенной нестерпимо больно.
И вот сейчас эти нити медленно истончались, сгорая в очищающем голубом пламени Кодекса, а затем и полностью рвались, лишая возможность тварей Колыбели и дальше творить непотребства.
Краем сознания я понял, что также сгорают и Путевые Нити, ведущие в мой Мир, который стал для меня новым домом. А это значит, что угроза уничтожения мира медленно уходит в небытие, слава Кодексу!
Но, даже не это было главным! В масштабах Многомерной Вселенной, даже такое количество миров было некритичным. Точнее, не было критичном их уничтожение. Однако, прямо сейчас Кодекс прожигал дорогу сюда извне. Пространство сопротивлялось, эта работа будет долгой, очень долгой. И я здесь скоро стану ненужным. Моим телом и разумом Кодекс воспользовался для того, чтобы использовать меня, как своеобразный якорь, и как у большого корабля натянуть первый тонкий, но такой важный и прочный трос, потянув за который, можно далее тащить на буксире весь огромный корабль. И кажется, я знал, что это будет за корабль. Это будет мой родной Орден Охотника и их союзники, кто раз и навсегда выжжет с тела Вселенной эту заразу. Но, это будет потом.
А сейчас я стал свидетелем, возможно, самого невероятного зрелища во Вселенной. Три темные богини сражались вместе. И сражались они на стороне Кодекса! Виданное ли это дело!!!
Мое сияние смогло очистить их энергетические каналы, блокированные самой сущностью Колыбели, и девочки разошлись в полную силу. Было интересно наблюдать, как они развлекаются.
Мёртвый легион Мораны, идеал, которого так хотел достичь Неназываемый, создавая свои легионы. Однако, как он ни старался, но получалось у него просто жалкое подобие, несчастная поделка, которая и близко не могла приблизиться к истинному творению богини Смерти.
Забавно, ведь я видел в работе этот легион. Вот только я был в тот раз на другой стороне, призванный Светлыми для помощи в эвакуации их божественных задниц. Сильно они тогда разозлили Морану, чего уж тут скрывать! За что и поплатились. Кто-то свободой, а кто-то и жизнями.
Прямо сейчас, Мертвый Легион стоял вокруг своей хозяйки, одновременно забирая и отдавая ей свои силы. Морана, в вихре зеленоватой энергии, была похожа на опытного дирижера, который умело руководит своим большим профессиональным оркестром. Личи и Рыцари Смерти, под её командованием, не давали тварям Колыбели ни единого шанса.
Морана стояла на левом фланге. На правом же бесновалась Мать Чудовищ, Пандора. Которая пришла сюда со своими детишками. Её детишки… Ох, как ненавидела в своё время Пандора нас, Охотников. Ведь мы не давали её тварям «веселиться». Да, именно термином «веселиться», Пандора обозначала весь тот ужас и смерть, что несли её «детишки» всем живому.
Мне приходилось сражаться и с ней и с её армией. И это было нормально.
Ненормальным было то, что мне приходилось воевать и против Светлых богов с их армиями. Одни Святые, в свое
