– Между прочим, мне тоже, – пробормотал Габриель.
– А вы можете делать разные трюки? – полюбопытствовала какая-то девочка.
– Какие именно? – уточнил профессор Эмерсон.
– Ну, поднимать тяжести, видеть сквозь стены, летать.
– Да-да, летать! – подхватили дети и сами начали подпрыгивать.
Количество желающих посмотреть на живого Супермена увеличивалось. Профессор, вздыхая, озирался по сторонам. Потом поднял руку, утихомиривая ребятню.
Сделав драматическую паузу, Габриель наклонился вперед и, понизив голос, сказал:
– Никто не знает, что Кларк Кент и есть Супермен.
– Я знаю, – заявил один из мальчишек, подняв руку.
– Да, ты знаешь, – улыбнулся Габриель. – Но никто из взрослых не знает. Мы с Лоис пришли на праздник. Давайте не будем смущать взрослых. Поэтому то, что вы знаете, я прошу вас сохранять в строжайшей тайне. Поняли?
Кто-то посмотрел на него с явным недоверием, но многие закивали.
– У Лоис есть подарки и для каждого из вас. Почему бы вам теперь не подойти к столу и не забрать их?
Ребята стали неохотно расходиться. Но праздник продолжался, и вскоре они нашли себе другие развлечения.
Джулия, частично слышавшая разговор Габриеля с детьми, перехватила его взгляд и подмигнула:
– Супермен?
Габриель покачал головой. За тридцать пять лет жизни его называли по-разному, но еще никто не упрекнул его за то, что он разыгрывает из себя Супермена. Хотя, как он признался себе, из Джулии получилась бы бесподобная Лоис Лейн.
Может, во Флоренции есть магазин, где можно найти костюмы персонажей комиксов?
Мысли Габриеля потекли в этом направлении, и не только в этом. Неожиданно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Нагнув голову, он увидел маленькую светловолосую девочку. Она смотрела на него, сосредоточенно сося пальцы.
– Ciao, tesoro, [26]– улыбнулся ей Габриель.
Девочка вынула пальцы изо рта и протянула к нему руки. Габриель не сразу понял, чего она хочет. Тогда девочка подняла руки повыше и слегка помахала ими.
– Стальной Человек, эта малышка хочет, чтобы ты взял ее на руки, – подсказала подошедшая Джулия.
Габриель взял девочку на руки. Та наградила его краткой улыбкой и тут же снова засунул пальцы в рот.
Супруги обменялись долгим выразительным взглядом. Потом Джулия поздоровалась с малышкой и похлопала ее по спине. Еще не все подарки были розданы, и потому новоявленная Лоис Лейн вернулась к столу.
– Мария не разговаривает.
Габриель обернулся. К нему подошла Елена – самая толковая и расторопная из помощников брата Сильвестро.
Елена осторожно откинула светлый локон, который лез ребенку в глаза.
– Я удивлена, что она подошла к вам. Обычно она сторонится чужих.
– Сколько ей? – спросил Габриель.
– Три, – переходя на английский, ответила Елена. – У нас она почти год. Мы от нее не слышали ни слова.
– А в чем причина?
– Сильная душевная травма.
Габриелю захотелось выругаться, но он сдержался. У малышки было просто ангельское личико.
– Есть надежда, что в дальнейшем она заговорит?
– Мы очень надеемся. Ее бы в семью.
Габриель покрепче прижал девочку к себе:
– А разве так трудно найти приемные семьи?
– Иногда трудно. – Елена улыбнулась Марии и снова перешла на итальянский, спросив девочку, нравится ли ей праздник.
Мария закивала и показала в сторону пони.
– Так ты хочешь покататься на пони? Тогда идем со мной. – Елена приготовилась взять ребенка, но Габриель покачал головой:
– Я сам ее отнесу.
Он принес Марию туда, где стояли пони, и спросил, который из них ей нравится больше всего. Девочка указала на самого маленького, черного в белых яблоках. Его хвост был заплетен в косичку, на конце которой краснела лента. Звали пони Чокколато.
Габриель бережно усадил ребенка в седло и придерживал за спину. Хозяин пони тронул поводья и повел лошадку по кругу.
Мария улыбалась, крепко держась за гриву Чокколато.
Шагая рядом, Габриель вновь стал думать о том, что его жизнь, останься он в приюте, вряд ли сложилась бы так благополучно. И все потому, что Грейс и Ричард открыли ему двери своего дома и свои сердца.
Тьма, поселившаяся внутри, лишь временно отступила. Но Габриель был благодарен проблеску надежды. Он мысленно поклялся разделить свою надежду с другими. Как – он пока не знал.
* * *
Джулия изумленно наблюдала за мужем. У нее на душе стало теплее. Удивительно было видеть, как этот высокий обаятельный мужчина терпеливо объясняет детям, почему он не Супермен. Не менее удивительно было катание маленькой итальянки на пони.
До сегодняшнего дня Джулия почти не знала, как Габриель общается с детьми. На работу в итальянский детский дом он всегда ходил один. Правда, она видела его с Куинном на руках, но всего пару раз.
Сейчас, глядя, с каким вниманием и заботой он ходит рядом с пони, придерживая Марию и что-то рассказывая ей, Джулия замирала от сладкой боли в сердце.
Она видела профессора в разных состояниях. Иные ее просто пугали. Порой он бывал холоден и высокомерен. Она до сих пор с содроганием вспоминала ту ночь в Умбрии, когда он курил на балконе. Но сейчас, видя, с какой нежностью он возится с чужими детьми, она представляла, каким отцом станет Габриель, когда у них появится свой ребенок. Он будет ерошить волосы сына и рассказывать тому о Супермене. А дочку он будет носить на руках и лелеять, как принцессу.
Видя Габриеля улыбающимся и разговаривающим с молчаливой девочкой, Джулия вспомнила слова Тэмми. Жена Скотта была права: у хорошего мужчины дети проявляют его лучшие стороны.
Джулии отчаянно захотелось подарить Габриелю такую возможность.
Но не завтра.
* * *
В конце их такого длинного и наполненного событиями дня супруги Эмерсон уселись на террасе своего любимого номера в отеле «Гэллери хотел арт». Терраса и сам номер были памятны для них. В этом номере Джулия подарила Габриелю свою девственность. Сюда же он вернулся потом, когда испугался, что привычки прошлого снова могут затянуть его в трясину.
Габриель лежал на диванчике, заложив руки за голову, и смотрел на звездное небо. Джулия сидела рядом со стаканом «Сан-Пеллегрино».
– Ты могла бы и вина выпить.
– Мне достаточно минеральный воды, мистер Супермен.
Габриель скривил губы:
– Интересный разговор. Знаешь, меня в жизни называли по-разному. Но еще никто не называл Суперменом.
