обалдела в полном своём составе, но возмущаться и указывать мне на моё «инкубаторское» место больше никто не спешил. Взгляды драконов вообще перестали напоминать презрительные усмешки. В глазах драконов плескался лишь холодный расчет и глубокая задумчивость. Видимо, у чешуйчатых шла синхронная переоценка личности… моей, естественно.
«Интересно, они умеют общаться мысленно друг с другом, как хухлики и креантины? Нет, приличную информацию о драконах всё-таки необходимо найти. Моя заторможенность и неосведомлённость в этом вопросе — это никуда не годится!»
«Согласен», — опять повторил Гром в своём ёмком репертуаре.
— Итак, — устав от тишины, перешла к делу. — С какой целью вы прибыли на территорию возрождающегося Аскитона?
— Хм, — Айзек улыбнулся. — А вы не любите ходить вокруг да около, верно, госпожа?
«Госпожа», — хмыкнула я. — Уже лучше».
— Верно, лорд Торнтон, — вернула дракону его же любезность. — Я росла в легионе, а время для него — бесценная роскошь. Говорите. Я вас слушаю.
— В легионе, — прошептал кто-то в толпе драконов, не сдержавшись от удивления.
Торнтон едва слышно цыкнул на говоруна.
Волнение в рядах делегации быстро сошло на «нет».
— Что ж, — дракон нахмурился. Создавалось впечатление, что выстроенный им план полетел к хухликам под зад, и теперь он лихорадочно пытался придумать, как себя вести дальше, чтобы его вопрос я решила в удовлетворительном для него ключе. — Как вы очевидно знаете, я, как и многие драконы Цароса, ратую за самодержавие поднебесной империи, как отдельного пласта Сорура. Мы подписали соглашение-согласие на слияние миров в один только потому, что магия показательно истончалась. В последние две недели замечен сильный всплеск на источниках… Это совпадает с вашим царствованием, потому-то и навело нас на мысль… — Айзек выдержал театральную паузу, но заметив, что я никак на его артистизм не реагирую, продолжил, — что, если отменить слияние?
— Что если? Хм… — я склонила голову набок, уведя взгляд на длинные зеркальные колонны. — Я могу вам сказать.
— Буду счастлив, — вставил своих пять золотых дракон.
— Если слияние отменить, то через пару десятков лет магия в верхнем мире и среднем полностью исчезнет. Обладателем магии будет один Херон… почему? Потому что Аскитон большей своей частью находится в нижнем мире. Лишь Палбрум захватывает часть Оралима. Но заповедный лес не хранит в себе силу, поэтому… — я замолчала, давая крылатым время, чтобы они осознали грядущие перспективы своего высокомерия.
«На земле, как все нормальные расы они жить не хотят! Ты смотри!?»
Драконы мрачнели с каждой секундой всё сильней. Поняли, что явились к молодой гарпии зря.
— Но вы же можете как-то поддержать наши источники? — не захотел сдаваться Торнтон, и я сразу поняла, почему мужчина так не нравился Олесе Царёвой.
— Оторвав вам ноги, я тоже могу пришить их обратно… Но разве это сумеет помочь вам ходить так же успешно, как раньше?
Моё сравнение Айзеку не понравилось.
Дракон скривился.
— Что ж. Я понял вас, сиана. Но всё равно рад, что спросил. Поймите нас правильно… наша империя всегда была для нас поднебесной. Прекрасной, недостижимой для всех рас, кроме нас, крылатых… Только драконы и фениксы решали, кого принять в империю, кому позволить жить с нами бок о бок. Когда Царос рухнет в срединный мир…
— Вы забываете, что срединного мира тоже больше не будет существовать. После слияния Сорур станет «Соруром», а империи будут называть себя, как захотят их жители. Думаю, императоры не решаться отдать власть кому-то одному, так что вам не о чём переживать. Царос, Оралим и Херон никуда не денутся. Я же от себя обещаю постараться не повредить ни одно здание империи, когда буду складывать миры в один.
На меня посмотрели иначе. Серьёзнее, с интересом. Причём все драконы разом. Не только Торнтон.
— Хорошо, — наконец, сдался Айзек, прекращая меня донимать своими высокомерными заскоками. — Так и передам императору Алану.
Я кивнула.
Драконы стали подозрительно переглядываться.
«Неужели ещё что-то?»
«Видимо, сейчас будет вторая часть Марлезонского балета» — пакостно захихикал Жалик.
Пророческая натура Киселёвского креантина никогда не ошибалась, поэтому я приготовилась к самому невероятному повороту.
И всё равно зависла, когда услышала:
— Тогда перейду к непосредственной причине нашего прибытия. Почтите за честь выбрать среди нас будущего отца для сианы Аскитона.
Тегерон выдохнул слишком резко, а Ройс и Алес просто выругались сквозь зубы.
Я же медленно соображала.
«Зачем мне будущий отец? Да, я своего родного не знала. Он был такой же залётный, как и у всех остальных гарпий, но… Стоп! Что?!»
Вопреки разыгравшемуся раздражению я тихо засмеялась, изумляя и драконов, и своих горгулов.
А причиной моего смеха стала физиономия Рогмара.
Ильяс вышел из-за пятой колонны… злой, как тысяча дананг! И из его ноздрей шёл пар!
«Зря они, — куда громче заржал Жалик, — позарились на место, которое уже присмотрел для себя советник».
Мой смех тут же оборвался.
«Эй! Какое ещё место!?»
— Доброго дня, Айзек, — в это время обнаружил себя Ильяс, быстро уничтожая расстояние между собой и троном.
Рогмар поднялся по ступеням и обернулся сразу, как только оказался по правую сторону от меня.
Драконы к этому времени пришли в себя.
— Ильяс? — не сумел скрыть своего изумления Торнтон. — Разве ты не в академии демонов? Я думал, Алан отправил тебя наводить новые порядки в образовательном учреждении нечисти.
«Фу, как грубо! Приравнял демонов с простой нечистью! Да, я не считаю хухликов, домовых и других представителей нечисти низшими, но такие, как драконы, частенько позволяли себе подобное. И чтобы так грубо сравнять всех жителей Херона под одну гребёнку?!»
«А ведь ты для них где-то там же…» — мудро выдал Гром.
Я резко поднялась с трона.
— Ильяс, проводи делегацию драконов до портала. Я уже устала от любезностей. Ещё чуть-чуть и…
В области бедра вспыхнула руна.
В тронном зале материализовался белый дракон. Я порадовалась размерам огромного помещения, наблюдая, как группа мужчин синхронно сделала шаг назад, прежде чем вспомнить, что они вообще-то тоже драконы.
Гром
