парковку, но мой мозг вовремя проснулся, давая мне возможность успокоиться. Я вспомнила, что комната была всего лишь ячейкой, которую я сама выбрала, и я в ней – не пленник. Я свободнее, чем когда-либо.
Я поднималась только чтобы сходить в туалет, принимать пищу и капсулы с экстрактом пажитника, купленные в аптеке. Укутавшись в одеяло, я касалась своей груди кончиками пальцев, слегка покручивая соски, пока они не становились твердыми. Сначала меня это возбуждало, и, не в силах сопротивляться, я скользила руками по своему телу, представляя рядом с собой мужчину. Я начинала с мыслей о Поле, но постепенно он превращался в Рафаэля. Однако со временем массаж сосков больше напоминал некий рутинный обряд. Я делала его восемь раз в день по двадцать минут, засыпая или погружаясь в транс, и снова, когда просыпалась. Мои видения мелькали перед глазами, как кадры в фильме. Я видела внутреннее убранство трейлера Шелби, ее рычащую собаку в клетке. Видела бегущую зебру со своим жеребенком и горящую саванну позади них.
Шесть дней спустя, ощутив начало нарастающей волны, я вылезла из-под одеяла и добралась до туалета. Вечером, в день летнего солнцестояния, я собрала свои вещи, выбросив остатки еды, приняла душ и вымыла волосы. Освободив номер, я направилась вниз, чтобы отдать карточку администратору у стойки, и поймала на себе ее пристальный любопытный взгляд. Выяснив у нее, что магазины «Пати Сити»[57] и «Бэйбис Р ЮС»[58] расположены в одном торговом центре в Викторвилле, я загрузила свои чемоданы в «шевроле» и отправилась туда.
Я вела машину в темных очках и с опущенным козырьком, так как слизистая моих глаз все еще была пересушена из-за кондиционера, пыли и сухого воздуха в номере отеля. Я массировала руль ладонями. Ощущение свободы вождения было таким знакомым и желанным – эта простая американская штука, стальной корпус и бензобак, педаль, для нажатия на которую достаточно одной ноги. Она как будто являлась продолжением меня, проводником моих собственных «лошадиных» сил.
Из магазина доносились звуки какой-то дребезжащей мелодии. Я прошла вдоль рядов магазина, быстро купив все необходимое. Вначале я точно не знала, что искала в «Пати Сити», пока не наткнулась на меховую мантию, меховую маску с перчатками и бараньи рога. Я притащила все это на кассу. Из-за нее на меня смотрели прибитые к стене фольгированные воздушные шары, отдаленно напомнившие мне о воздушных змеях Пола. Перед кассой стояли емкости со светящимися кольцами, которые я тут же схватила и оплатила со всеми остальными покупками.
Добравшись до Калабасаса, я отключила функцию отслеживания моего местоположения и, остановившись в почтовом отделении лишь для того, чтобы отправить письмо, продолжила свой путь в горы, следуя обозначениям на карте. Дорога Лас Вирхенес проходила мимо Мулхолланд Драйв, мимо индуистского храма и въезда в Ризому. Проехав приблизительно еще милю, я свернула с главной дороги и двинулась по полосе без каких-либо обозначений, которая вела в обратном направлении, петляя вверх по горной местности. Можно было съехать с дороги к деревьям, и тогда не составило бы особого труда спрятать машину среди дубов и густых зарослей кустарников. От этого места до края территории Ризомы было всего несколько сотен ярдов пешком. Отсюда было хорошо видно два холма, именуемые Козьими горками, те самые, что я видела из окон яслей.
Опустившись на землю в ожидании наступления темноты, я вдруг заметила, как обострились мои ощущения. Легкий ветерок едва шевелил воздух, и я уловила древесные нотки жженого креозота и запах полыни с тонким ароматом марихуаны. Были слышны птичьи голоса: щебет калифорнийского тауи, пронзительный крик сойки. Положив на язык капсулу с экстрактом пажитника, я запустила руки под рубашку и коснулась кончиками пальцев своей груди, наблюдая, как медное сияние солнечного света, похожее на пламя в гуще деревьев, постепенно исчезает за холмами. Наконец огонь погас, погрузив деревья во мглу. В это мгновение на фоне сумеречного неба цвета индиго мне открылась картина проносящейся мимо зебры и ее детеныша. Я моргнула, заставив видение раствориться в воздухе.
Тот день был самым длинным в году, и полная темнота не наступала до десяти часов. Когда последний отблеск света в небе осветил горизонт, я надела меховой плащ и маску так, чтобы они полностью закрывали мое лицо и тело, и поправила резинку на голове, на которой держались рога. Мне хотелось бежать, но я насильно заставляла себя идти медленно. Спокойно и сосредоточенно я проложила свой путь к Ризоме, слыша звук своего дыхания и шелест сухой травы под ногами. Через каждые несколько ярдов я вынимала из своей сумки кольцо, светящееся в темноте, и бросала его на землю. Чтобы подойти со стороны фасада, я проделала и пометила таким образом широкую дугу вокруг территории Ризомы. Наконец я вышла к автомобильной стоянке, где из припаркованных машин марок «Порше» и «БМВ» выходили их владельцы в маскарадных костюмах. Я целенаправленно прошла рядом с ними к тропинке у входа, по обеим сторонам которой располагались фонари. Костюм покрывал все мое тело, моя маскировка была непроницаемой, а моя уверенность – непоколебимой. Я чувствовала себя в безопасности в своем собственном сне наяву. Достав членский билет своей покрытой мехом рукой, я предъявила его человеку в костюме черного леопарда на входе и вошла внутрь, следуя за парой в костюмах фокусника и кролика.
Повторяющихся с прошлогоднего маскарада костюмов я не встретила, что было неудивительно, поскольку присутствующие не входили в число людей, которые надевали одни и те же наряды на ежегодные мероприятия. Это были новые образы, недавно добытые ими из их свежих сновидений. Там были: Зеленый человек, смотрящий по сторонам сквозь маску из листьев; Ара, носящий на себе свою золотую клетку; женщина в боди телесного цвета с надписью “Trompe l’oeil”[59] на груди и полостью, в которой поблескивало сердце.
В вестибюле снова был организован открытый бар. Я попросила стакан воды, просто чтобы держать что-нибудь в руках и не привлекать внимания. Окруженный горящими факелами сад во внутреннем дворике напоминал сияющее огненное кольцо. Я прошла в глубь сада. Приблизившись к свету факелов с внешней стороны, где он соединялся с тенями листвы деревьев, я заметила танцовщицу в темно-синем леотарде. Ее рыжие волосы были убраны назад, на ней была блестящая маска с головным убором из перьев. Из ее висков торчали бараньи рога. Не было сомнений, это была ты.
Я развернулась и зашла за фонтан, откуда могла наблюдать за тобой, оставаясь незамеченной. Даже с такого расстояния я могла убедиться, что
