сущностью, такое бывает часто. Но спросить нужно его нужно, – давай Анг, тащи сюда его камни.
Анг сходил за камнями и Север вызвал Ватунга, расколов камень. Тот замерцал своими обломками и исчез, слегка потрескивая. Ватунг не объявился.
Плохо это, сказал Север, но нам такси обещал не Ватунг, не Куратор, такси вызывал я, и предоплата прошла. Так что будем ждать. Кстати, не хотите ли вы полетать!
– Это как?
– На глайдере, я его берег для какого-то особого случая, и вот он настал. Откладывать на потом нет смысла, Мигель все равно не летает, а оставлять его просто так я не хочу, там слишком много неземных технологий. Так что, Анг, тащи сюда лопаты и кирку.
Часа за три тяжелой работы удалось расчистить землю на склоне и освободить от растительности и разобрать каменную стенку высотой немного ниже человеческого роста. Сухая глинистая почва плохо поддавалась кирке, а лопаты от нее просто отскакивали. Дело пошло быстрее, когда они догадались размотать садовый шланг и полить нужный участок. А еще Север притащил большие садовые ножницы и с этим инструментом дело пошло быстрее. За этой стеной, в рукотворной пещере Север и прятал свой глайдер. Когда удалось оттащить последние камни от входа, Север скомандовал, – все! Сейчас мыться, переодеваться и ланч.
Подойдя к дому, Мари вдруг заметила, – слушай Север, а почему у нас на участке никого нет. И в доме тоже.
– Потому что я всех отпустил, зачем мне лишние свидетели, а, возможно, и жертвы.
– Ну так уж и жертвы! Ты серьезно, Север?
– А что у нас на ланч? – поинтересовался догнавший их у самого дома Анг.
– Только то, что в холодильнике или в кладовке, и еще можно заказать в ресторане. Считайте, что мы на осадном положении. К сожалению, это правда. Здесь мы все под защитой, а там, за забором, я не могу ничего гарантировать. Судя по этому Рону, там люди бывают не вполне адекватными. Ладно, я в душ, на такой жаре можно и солнечный удар схлопотать, как ни поливайся из шланга.
– Постой, это как под защитой? – спросила его Мари, – ты что включил какое-то защитное устройство?
– Да, пришлось, такой же купол, какой был у этих медиумов в Гатове, – ну, помнишь, я тебе рассказывал.
– И теперь…
– Теперь оно нас защищает, весь периметр, по забору. Все, я в душ, и вам того же советую.
Дождавшись еды, заказанной в ресторане, – купол спокойно пропустил разносчика, тот даже не заметил его наличия, они поели, и немного расслабились. Север рассказал им, и в особенности Ангу, о свойствах этого купола. Ну а потом все же решили полетать. Поскольку флаер был двухместный, право первого полета досталось Мари, – ты ведь уже летал на нем, сказал, улыбаясь Север, – помнишь, к твоей маме.
Ангу пришлось согласиться, – а вас не заметят? – спросил он.
– Нет, с включенным режимом невидимости – не должны, да и вряд ли смогут прослушать, этот купол постоянно вибрирует, так что, скорее всего, они услышат только белый шум, ну если вообще услышат. Так что, давай, охраняй сад.
– Нет, я лучше книжку почитаю или посплю…
Север и Мари уселись в флаер и исчезли. А Ангу удалось и то, и другое. Когда он проснулся от того, что его будила Мари, солнце уже клонилось к западу.
– Анг, просыпайся! Конец света проспишь! Мы так клево полетали, над побережьем, над морем, потом в Сицилию слетали, я посмотрела на этих котиков – нормальные ребята, загорелые. И самолеты у них такие пузатые, Север даже хотел залететь в один такой, я не дала ему это сделать. Вставай, а то Север передумает.
Но Север не передумал. Как и в прошлый раз, они полетели над руслом Меджедры. Анг смотрел, как изменился ландшафт. Все леса были сведены, на их месте сейчас были поля, оливковые рощи, сады из финиковых пальм. Земля была нарезана на квадраты, прямоугольники, и другие фигурки, которые, в свою очередь были прорезаны дорогами, встречались пятна человеческих поселений, по дорогам ползли вереницы машин. На подлете к тому месту, где когда-то были пороги, Анг заметил высокую плотину, за которой амебой с множеством ложноножек раскинулось водохранилище с водой мутно-зеленого цвета. Дальше снова пошли прямоугольники полей.
– Хватит, Север, не нужно дальше, я там уже был и все видел. Давай остановимся где-нибудь вблизи гребня холмов.
Север посадил флаер на площадке северного склона холма. Они вышли.
Анг прошелся по каменистой поверхности холма. Пахло травами, пылью. Склон порос очень колючими и очень красивыми растениями с голубыми стеблями и цветами.
– Раньше таких не было. Были травы, даже колючие были, но таких – таких не было, – сказал он Северу. Откуда они?
– Я не знаю, нужно посмотреть по определителю растений. Сейчас много вселенцев из разных мест, которые вытесняют аборигенные виды. Но ведь красивы, и, наверное, только такие могут здесь выжить.
Анг осматриваясь шел по склону, в одной расщелине он обнаружил цветок гвоздики и, сорвав его, уложил между страниц своего паспорта в бумажник. Север заметил это и спросил его, – это для кого?
– Для Эвы, я ей и раньше дарил такие или похожие. Вообще, если не считать этих голубых колючек, то здесь мало, что изменилось, и воздух такой же, и ветер, и запахи, и вот ящерица пробежала. Хорошая планета! Ну ладно, полетели, уже вечереет.
– Так куда мы летим?
– Давай на побережье, где у вас был первый лагерь!
– Хорошо, но теперь там сплошные дачи, да и мыс осыпался…
И снова полет шел над клочками земли, над оливковыми и апельсиновыми плантациями, над пастбищами и поселками. Также по дорогам ползли машины, останавливаясь на светофорах.
Потом вдалеке показалось море. На море вблизи берега зажигались огоньки яхт и рыбачьих лодок. Потом зажглись огни на набережных, во дворах и окнах крупных вилл и маленьких домиков, автомобили включили фары. Там, где раньше был их первый лагерь, – была пустошь, на месте густого дубового леса росли редкие сосны. Весь мыс был покрыт тропинками и дорожками, вблизи берегов стояли дачи. Во дворах этих дач суетились люди, день заканчивался, был четверг, завтра у большинства обитателей этих дач – французов, намечался праздник. День заканчивался, у них наступали длинные выходные.
– Север, полетели домой, хватит, это уже не моя страна, и не моя земля, хотя планету я еще ощущаю своей, но возможно, и это пройдет.
– Скорее всего, не пройдет, – я так думаю, – ответил ему Север. Вот я считаю эту планету своей, хотя, по происхождению, я – чужак. Ладно, летим, там
