Таким образом, обсуждение проблем пола и рода в этом пункте обращается к анализу типов родовых ролей, доступных мужчинам и женщинам на каждой из пяти или шести основных стадий технико-экономического развития в ходе формирования человеческого вида. В число этих стадий входят фуражная (подбор падали, охота и собирательство), ранняя и поздняя садоводческая, ранняя и поздняя аграрная, ранняя и поздняя индустриальная и ранняя информационная.
Разумеется, эти стадии, как и все эволюционные стадии, асимметричны и необратимы: паровые двигатели никогда не предшествуют плугам. Стрела времени как всегда запускает свои когти в термодинамику материальной сферы, и любые теории социального и технико-экономического развития, игнорирующие эти необратимые и «линейные» процессы, в высшей степени неполноценны, о чем нам постоянно напоминают Пригожий, Янч и Ласло. Как я уже сказал, эти социальные системы взаимодействуют с соответствующими культурными мировоззрениями именно потому, что все четыре сектора взаимодействуют друг с другом. (Пять широких технологических стадий соотносятся с архаическим, магическим, мифическим, ментальным и экзистенциальным мировоззрениями.)
Применяя этот более интегральный подход, мы обнаруживаем, что технико-экономическая база оказывает глубокое влияние на отбор тех составляющих мужской и женской сфер ценностей, которые будут давать данному обществу наибольшие эволюционные преимущества.
Например, кочевые и пастушеские сообщества отдают предпочтение физической силе и подвижности, что способствует отбору мужской системы ценностей в общественной и производительной областях (действительно, 97% таких сообществ являются в значительной степени патриархальными, причем притеснение не играет никакой объяснительной причинной роли). Сходным образом садоводческие сообщества, где главной производительной силой служит лопата или мотыга, отдают предпочтение женскому труду, поскольку беременная женщина может легко управляться с мотыгой без серьезных побочных эффектов (действительно, 80% пищевых продуктов во всех садоводческих сообществах производится женщинами). Неудивительно, что в трети этих сообществ поклоняются лишь женским божествам (так что везде, где есть религии Великой Матери, вы найдете садоводческую базу, лишь за одним-двумя исключениями, относящимися к морскому побережью).[107]
Марксистский феминизм и социальный феминизм внесли немалый вклад в наше понимание важности этого Нижнего Правого сектора для общего воззрения. Сходным образом вкладом одной из моих любимых авторов, Дженет Шафец, стал блестящий и детальный анализ социальных систем. А экофеминисты вывели на первый план Гею как предельную социальную систему.[108]0
Все эти факторы — поведенческий, культурный и социальный (каждый на своем эволюционном уровне) — будут оказывать серьезное влияние на то, как индивиды — мужчины и женщины — воспринимают свое телесное воплощение, половую принадлежность и родовой статус. Что подводит нас к Верхнему Левому Сектору.
Верхний Левый сектор (интенциональный)
Как вы помните, Верхний левый сектор — это внутренний мир индивида, местоположение самого сознания, которое состоит из (по меньшей мере) трех основных компонентов: базовых структур, системы самости и переходных структур — по мере того, как они развертываются, проходя через доконвенциональный, конвенциональный, постконвенциональный и пост-постконвенциональный уровни полного спектра.
В спектре сознания важно рассматривать как горизонтальное измерение (измерение трансляции), так и вертикальное (измерение трансформации). Трансляция — это процесс деятельности-в-сообшестве или соотносительного обмена между любым холоном и его окружением, пронизанном взаимными связями. Трансформация — это переход в более высокую и широкую сферу (на другой уровень деятельности-в-сообществе).
В то время как деятельность и общность действуют горизонтально на каждом уровне, Эрос и Агапе действуют как бы между уровнями. Эрос — это восходящая или эволюционная трансформация, а Агапе — нисходящая или инволюционная трансформация (что я вскоре поясню). Здесь важно просто то, что следует учитывать как горизонтальное или трансляционное измерение, так и вертикальное или трансформативное измерение.
Если последовать этому правилу в отношении пола и рода, мы, как я полагаю, обнаружим следующее: мужчины транслируют с акцентом на деятельное начало, а женщины — на общность. Мужчины претерпевают трансформацию с акцентом на Эросе, а женщины — на Агапе.
Именно здесь подход Джиллиган/Таннен становится важной (хотя и ограниченной) частью общей картины, и здесь следует принимать во внимание многочисленные исследования мужской деятельности и женской общности. Однако недостаточно просто противопоставлять мужское и женское в трансляционном измерении (деятельность/отделение против общности/взаимоотношений), поскольку мужчины и женщины склонны претерпевать трансформирмацию с разными акцентами — а именно: Эрос/восходящее против Агапе/нисходящего.
Как правило это вносит путаницу, поскольку люди воображают, будто это значит, что мужчины движутся только по восходящей, а женщины — только по нисходящей. Однако это, скорее, означает, что на любой стадии вертикального роста и развития мужчины и женщины в ходе преодоления этих стадий, как правило, обращены в разные стороны, и эти направления можно объяснить не просто с точки зрения деятельности и общности, но лишь с Учетом восходящей и нисходящей ориентации во вложенной холархии их собственного бытия. Эрос склонен как бы тянуться ввысь и штурмовать небеса, тогда как Агапе склонна тянуться вниз и обнимать землю. Эрос гораздо более трансцендентален, Агапе гораздо более имманентна (и у каждого из них есть собственные Деятельность и общность, которые относятся к горизонтальным, а не к вертикальным ориентациям).
Это не возвышенные абстракции, а довольно точное резюме множества межкультурных исследований форм трансформативной (или эволюционной) ориентации у мужчин и женщин. Приведу лишь один краткий пример. Фил Зимбардо в своих широко известных психологических программах на государственном телевидении так подытоживает культурно-инвариантные различия заметные у мальчиков и девочек уже в юном возрасте, — различия которые проявляются во всем, от диетических предпочтений и манеры есть до типов дружбы и стилей игры: «У девочек — корни, у мальчиков — крылья».
Корни и крылья. Агапе и Эрос. Именно это вертикальное измерение глубины следует добавить к горизонтальному измерению деятельности и общности, чтобы учесть многомерные различия во врожденных стилях мужчин и женщин.
Так что на мой взгляд, мужчины и женщины проходят в своем развитии через одни и те же нейтральные по отношению к полу базовые структуры, однако при этом у них, как правило, несколько разные ценности и стили как в трансляционной, так и в трансформативной сфере: мужчины тяготеют к деятельности и Эросу, а женщины — к общности и Агапе. (Разумеется, для любого конкретного индивида характерно уникальное соотношение этих четырех факторов, и все четыре фактора обязательно действуют и у мужчин и у женщин. Все это просто тенденции и средние вероятности, а не причинные детерминанты!)
Тем не менее, и что важнее всего, эти простые вероятности половой ориентации позволяют нам немедленно отказаться от интерпретации женщин как несовершенных мужчин, или более недавней тенденции интерпретировать мужчин как несовершенных женщин. Ни мужская, ни женская предрасположенность, как таковая, не является более высокой или низкой, более глубокой или широкой во вложенной холархии базовых структур.
Кроме того, этот подход препятствует недавним попыткам духовных феминисток разного толка вообще вывести женскую духовность из-под трансформативных требований любого типа. Подобные попытки просто изображают женщину как «проницаемую» самость (общность), что само по себе неплохо, но затем прямо и непосредственно приравнивают эту проницаемую самость к духовной самости и экологической самости, тем самым отрицая какие бы то ни было требования к иерархической трансформации у женщин. Это катастрофически противоречит не только женской иерархии Джиллиган, но и всем остальным, что с успехом ставит крест на любого рода трансформации женщин.
Этот плоский подход неспособен принимать во внимание тот факт, что сама проницаемая самость (или самость-в-связи) претерпевает рост, развитие и трансформацию. Проницаемая самость холархически развертывается и трансформируется, проходя через те же расширяющиеся сферы сознания, которые приходится по-своему преодолевать мужской деятельной самости (для женщины это эгоцентрическое проницаемое, социоцентрическое проницаемое, мироцентрическое проницаемое и духовное проницаемое). Проницаемая самость сама по себе вовсе не является духовной самостью — таковы лишь ее высшие и глубочайшие пределы, фактически, более низкие стадии проницаемой самости (доличностные) столь же эгоцентричны, нарциссичны и, в целом, неприятны, как более поверхностные стадии мужской деятельной самости. И те, и другие в равной мере замкнуты в орбите своего собственного бесконечного самолюбования, которое, по определению, служит антитезой всему духовному.
