(приписано карандашом – ситуация на месте грозит выйти из-под контроля, ввиду утечки информации).
(еще приписка – «уменьшенную копию»? А если Сталин хочет провести эксперимент максимально приближеный к реальности – на каком расстоянии могут находиться свои войска, без потери боеспособности? Использовав китайцев как подопытных крыс).
Заголовки американских газет.
«Новости из Китая. Русские намерены испытать свою сверх-Бомбу по Гуанчжоу».
«Еще несколько тысяч американцев завтра сгорят в атомном огне. Сумеет ли наш Президент удержать советских от такого злодейства?»
«Миллион китайцев, виновных лишь в том, что выбрали демократию, а не тоталитаризм, завтра умрут в осажденном Гуанчжоу».
«Это начало Третьей Мировой войны? Сколько еще нам терпеть, как Сталин убивает американцев тысячами?».
Послание Королевы Великобритании Елизаветы Второй – Сталину. Утро 23 декабря 1955.
Господин Генералиссимус, совсем недавно вы заверяли меня, что ваша страна привержена к решению конфликтов дипломатией, а не войной!
Сейчас вы намерены применить свое ужасное оружие, которое предъявили миру два месяца назад, по китайскому городу Гуанчжоу, «ради китайской революции и свободы народа Китая». Не обсуждая тему, насколько ради этого необходимо убить миллион китайцев, хочу обратить Ваше внимание, что моя страна не воюет ни с СССР ни с Народным Китаем. И напомню Вам, что всего в семидесяти милях от Гуанчжоу находится Гонконг, где проживает несколько тысяч британских подданных. Великобритания, неся ответственность за это владение, весьма обеспокоена возможной угрозой для их жизней и собственности!
Неужели нельзя решить ваш спор другим путем, не прибегая к атомным сверхбомбам? Моя страна готова быть посредником в возможных переговорах между СССР и США.
И в самом крайнем случае, ведь возможно применить Бомбу меньшей силы, чтобы Гонконг не пострадал?
Анна Лазарева. Москва. 23 декабря 1955.
– Политика, это слишком важная вещь, чтобы доверять ее военным – сказал Пономаренко – чьи это слова там? «Нам здесь повторения Пусанского плацдарма не надо» – товарищ Василевский слишком хорошо ознакомился с военной историей того мира. И со своей колокольни, он абсолютно прав – если мы подтвердим, то есть шанс без боя взять Гуаньчжоу. И Китай будет наш, полностью. А ваши протеже наверное, ждут заслуженной награды. И как им объяснить, что инициатива безусловно, полезна, когда влечет результат, не выходящий за пределы их уровня?
– А вы полагаете, что американцы оценили бы наше миролюбие? – спрашиваю я – кстати, военная обстановка там и правда складывалась не слишком благоприятно. Аналога «пусанского наступления» от Гуаньчжой до Янцзы скорее всего не было бы – но какие были бы политические последствия, если бы товарищу Юншену пришлось отступить с потерями?
– Анна Петровна! – произнес Пономаренко – мне напомнить вам главную задачу вашей Службы? Замечать и предотвращать угрозы, готовые совершиться завтра – а не реагировать на то, что уже произошло. Вам не кажется, что вот так ткнуть американцев мордой в… некую субстанцию, это значит побудить их к более жесткому ответу на то, что мы предпримем завтра? Напомню, что товарищ Сталин тверд во мнении – некий тропический остров должен быть наш! И если в той истории все едва не завершилось большой войной – то что случится здесь?
– Остаюсь во мнении: отступать нельзя – отвечаю я – китайские товарищи не поймут. И выгода все же большая – если получится, развязать нам руки в Китае, высвободить наши войска. И вьетнамский фронт становится намного устойчивее – получив связь по суше с нашей территорией. Ну а для США еще один удар по престижу – и авторитету в мире. Да и в конце концов, мы ведь можем и после назад отыграть – если американцы сразу не купятся, так что нам мешает после проявить «мирную инициативу»? А пока посмотрим, примут ли они наши условия?
– Скажите спасибо, Анна Петровна, что в этом вопросе товарищи военные вас всецело поддерживают – произнес Пономаренко – хотя по мне, это как раз тот случай, когда «суди не выше сапога». Вы хоть понимаете, что ваши хунвейбинки опять влезли со своей дурной инициативой туда, где уж точно, не их компетенция? Хотя это можно было предвидеть, когда они там оказались в роли, явно не по своему уровню – и что самое непонятное, мне лично, куда наши приставленные товарищи смотрят? И местные, кого товарищ Ван Мин прислал – как вышло, что они оказались у ваших протеже в подчинении? Что, в Китае уже дефицит управленческих кадров?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ответить по порядку, Пантелеймон Кондратьевич? Каждый смотрит в пределах своей компетенции. Наши военные советники – сугубо со своей позиции, которую вы уже озвучили. И по-своему, они совершенно правы – Гуаньчжоу мы бы несомненно взяли, но вопрос лишь, в какой срок и с какими потерями. И трофеи, тоже повод для победной реляции – одних лишь самолетов там американцы бросили, у меня записано, пятьдесят две штуки насчитали в исправном состоянии, и не только «скайрейдеры», но и истребители Ф-84. Товарищи от Контор также бдят – но ничего антисоветского в поступках сестер даже под микроскопом не обнаружено, все ж в их преданности СССР и коммунистической партии не сомневается никто. А касаемо местных гражданских товарищей, так тут сразу несколько факторов совпали. Во-первых, покойный Мао со своей кампанией «шэйхубу» очень хорошо успел проредить старые кадры КПК, до кого сумел дотянуться. До Маньчжурии, где был наш товарищ Гао Ган, не смог – но там исторически сложилась очень сильная позиция русской общины, из которой большая часть тамошних управленцев и состоит. Во-вторых, в Шанхае и южнее до сих пор военное положение, так что роль армии выше, чем гражданских – а товарищ Юншен своей властью присвоил этим особам лейтенантские погоны и поставил на официальные должности своих адъютантов, в Китайской Народной Армии, где случается, что младлей командует ротой а то и батальоном, этим никого не удивишь, по факту же сестры-цветочки строят всю Десятую Армию КНА на законных правах «голоса» ее командующего. В-третьих, в свете знакомства руководства СССР с тем, что случилось в иной истории, есть политическая линия не тратиться чрезмерно на подготовку китайских кадров – по крайней мере, на первом этапе. В-четвертых, подготовка в нашей Школе и в самом деле намного выше качеством, чем местечковый опыт китайских партизан у Гао Гана и Ван Мина. И в-пятых, не надо их называть «хунвейбинками», они этого не заслужили – хотя бы тем, что свою деятельность направляют ни в коем случае не против партийных товарищей, а исключительно против контрреволюции. Как «павки корчагины» женского пола и с китайской спецификой – впрочем, как часто и у нас бывало в первые годы, когда такие комсомольцы с огнем в глазах, и дров наломают от усердия? Как товарищ Аркадий Гайдар в Сибири революционный порядок наводил – «мы-то его простим, но простят ли хакасы?». Мое мнение – когда в Китае все окончательно завершится, то можно сестричек назад в Союз вытянуть, хоть пионервожатыми в «Артек» для стажировки. Или товарищ Юншен наконец женится – да хоть на них обеих сразу, в Китае с этим, как у нас в Средней Азии в двадцатые было – и будет у них, как у большинства женщин, семья, дети главное, а не весь мир под себя прогибать.
– По вам, Анна Петровна, это не заметно! – усмехнулся Пономаренко – а если эти станут лет через десять, «товарищи Мао» женского пола и в двух экземплярах? Без всяких переворотов – когда товарищ Ван Мин на пенсию уйдет.
Ответ Правительства СССР – США и Великобритании. 23 декабря 1955.
Советский Союз, поддерживая освободительную борьбу китайского народа против империалистического порабощения, не желает жертв среди мирного китайского населения. Потому, СССР согласен на взаимный мораторий на применение атомного оружия на территории Китая и прилежащих морей – при условии эвакуации Гуаньчжоу в десятидневный срок, до 3 января 1956 года, 24.00 по московскому времени, и передачи этой территории под полный контроль КНР.
