Подъехав к месту, где она их оставила, Регина увидела сына, который, держа бумажный пакетик на коленях, с удовольствием уплетал что-то, с улыбкой поглядывая на Бетель. Сердце Регины растаяло от радости, и вдруг она увидела, что к ним направляется какой-то человек – высокий, с копной ярко-рыжих волос.
Брайан! Ее охватила паника, она готова была немедленно сорваться с места и обратиться в бегство! Но поняла, что не успеет снять коньки. Подъехав к скамейке, она тихо проговорила:
– Бетель, пожалуйста, возьмите Майкла и поезжайте домой!
Та ошеломленно смотрела на нее, ничего не понимая.
– Что случилось, миссис Лоуген?
– Потом, Бетель, никаких вопросов! Поезжайте, и все. Ничего страшного, я скоро вернусь.
Бетель поспешила увести мальчика, а Регина застыла на месте, моля Бога, чтобы Брайан не разглядел, не узнал в ребенке своего сына. К счастью, голова Майкла и личико по самые брови были спрятаны под шерстяной шапочкой, а Брайан смотрел только на Регину. Она заметила у него в руках пару коньков. Он приветствовал ее взмахом руки, но она сделала вид, что не увидела его, и отъехала к другой стороне катка. Но тут же сообразила, что все уловки бесполезны – он заметил ее.
Надев коньки, Брайан катил ей навстречу. Катался он хорошо, и его высокая фигура двигалась легко и изящно.
Черт бы его подрал! Неужели он все на свете умеет делать хорошо?
Он подъехал к ней, остановился, слегка согнув ноги и разрезая лед лезвиями коньков.
– Ну разве не приятное совпадение? – проговорил он с насмешкой.
– Брайан! – воскликнула молодая женщина, притворяясь удивленной. – И часто вы бываете здесь?
– Ни разу с тех пор, как приехал в Нью-Йорк, – ответил он. – Но я решил сделать себе приятное, когда узнал, что вы будете здесь.
Теперь она удивилась по-настоящему.
– Вы знали, что я буду здесь?
– Ну да, я получил коротенькую записочку, в которой сообщалось, что Регина Лоуген катается здесь на коньках по воскресным дням.
– Записочку? Кто ее послал?
– Понятия не имею. Подписи там не было, – ответил ирландец, подмигнув. – Думаю, что это какой-то наш общий друг решил сделать благодеяние нам обоим.
– Я не считаю это благодеянием, – бросила Регина резко.
– Ну а я считаю, и, коль скоро я здесь, вы от меня так просто не отделаетесь. А поскольку вашего мужа здесь, судя по всему, нет, про это никто и не узнает.
И прежде чем она успела что-либо возразить, он подхватил ее под руку, и они заскользили по льду. Внутренне сжавшись, Регина решила, что ничего не может поделать: если она станет спорить, может разразиться скандал.
Оказалось, что кататься с Брайаном на коньках – все равно что танцевать, только без музыки. Он прекрасно ездил, и для такого крупного человека держался очень изящно. Напряжение ее спало, и она с наслаждением отдалась быстрому бегу. Но при этом его близость, его физическое присутствие захватили ее.
Вскоре он начал делать более замысловатые движения, которых Регина никогда не делала. Она немного отстала.
– Брайан, для этого я слишком плохо езжу.
– Ну как же, вы лишь повторяйте за мной. Это просто, девочка, ну, смелее.
И они полетели вперед – приседали, кружились, пока у Регины голова окончательно не пошла кругом, однако она не переставала смеяться от радости. Завершив одно сложное па, она хлопнула в ладоши, и вдруг, словно эхо, отовсюду раздались хлопки. Вздрогнув, она огляделась. Посетители катка стояли вокруг них тесным кольцом. Когда они вышли из вращения, Брайан, подмигнув, взял ее за руку и раскланялся на все стороны.
Раздались аплодисменты и крики: «Браво! Браво!»
Вспыхнув от удовольствия, она сказала:
– Давайте немного отдохнем, Брайан.
Он кивнул, соглашаясь, и покатил с ней к скамейке, не выпуская ее руки. Немного поодаль стояла тележка торговца каштанами. Манящий запах жареных каштанов щекотал Регине ноздри, и она почувствовала, что от свежего воздуха и езды порядком проголодалась.
А Брайан спросил, словно прочитав ее мысли:
– Хочешь каштанов, девочка?
– Это будет славно, Брайан, – кивнула она. Они сели на скамейку, чтобы снять коньки. Регина заметила, что уши у Брайана стали совсем красные от мороза.
– Как это вы не мерзнете без шапки?
– Никогда ничего не ношу на голове. – Он подмигнул. – Моя матушка говаривала: «Никогда не покрывай голову, мальчуган. Головной убор нарушает кровообращение в котелке с мозгами».
– Никакая мать ни за что не могла бы сказать такого, – возразила Регина. – Я бы никогда, конечно же… – И тут она осеклась, испугавшись, что едва не выдала себя.
Он взглянул на нее с любопытством:
– Что вы хотели сказать?
– Что я никогда не позволила бы своим детям выйти на такой мороз, как сегодня, без головного убора. – И она встала, чтобы прекратить дальнейшие расспросы.
Брайан, судя по всему, счел ее объяснения обычным мнением женщины. Он тоже поднялся, и они пошли к тележке с жареными каштанами, где Брайан купил два больших кулька – Регине и себе.
Найдя свободную скамейку, они уселись рядышком. Регина откусила каштан – в воздухе разлился приятнейший аромат.
Брайан вытянул ноги во всю длину.
– Ну что, разве мы не славно провели время на катке?
– Не могу не согласиться с вами.
– И вообще все, что мы делали вместе, полагаю, всегда было здорово, – сказал он, искоса глянув на нее.
– Но-но, Брайан, – предостерегающе проговорила Регина.
– Да знаю, знаю я, что вы замужняя женщина. Но все равно – что правда, то правда.
– То, что вам кажется правдой, вовсе не обязательно должно и мне казаться таковой, – возразила она.
– Скажите мне одну вещь, Регина. Вы любите этого человека?
– Конечно. Иначе я не вышла бы за него замуж. Он замолчал, глядя на катающихся, глаза его стали грустными. Может, она ошиблась, подумала Регина, может, он все-таки любил ее – на свой особый манер. Съев несколько каштанов, она повернулась к нему.
– Как у вас идут дела, Брайан? – спросила она. Он, вздрогнув, ответил с улыбкой.
– На удивление хорошо. Я говорю «на удивление», потому что вдруг обнаружил у себя деловую хватку. Пока еще рано об этом говорить, но, думаю, скоро вам нелегко придется тягаться с нами.
– Как говорит мой муж, именно в конкуренции заключается источник жизненной силы американского бизнеса. – Регина внимательно посмотрела на него. – А теперь скажите честно, Брайан. Вы занялись ювелирным делом, потому что хотели отомстить мне?
– Ага, теперь я не могу в этом не признаться, – сказал он с робкой улыбкой. – Это было малодушием с моей стороны, теперь-то я понял. Конечно, у вас есть право выйти за кого вам угодно. А я поступил с вами довольно подло. Ну вот, я все сказал!
