внеслужебное время.
Безусловно, мы с Кэт привлечём внимание.
А, ну и пусть! Я бизнес-леди, имею право красиво себя подать!
На Катарину светло-коричневый костюм сел как влитой.
— Берём! — я махнула рукой, чтобы Кэт шла к нам.
А когда из моего пространственного кармана ровными стопками вылетели ещё тысяча восемьсот золотых, все снова уставились на сие чудо магической науки.
— Что смотрите? Не таскать же мне мешки с золотом с собой?
— Откуда нам знать, может, твой пространственный карман — всего лишь мини-портал в чью-нибудь сокровищницу? — брызнул ядом тот, кого Лессар назвал Димитраэлем.
— Если бы ты читал об устройстве подобных вещиц, у тебя не возникло бы такого вопроса, — парировала я.
Под урчание и шипение белобрысого противного эльфа мы покинули этот не слишком-то гостеприимный магазин. В другой раз я не стала бы покупать вещи там, где мне нахамили и усомнились в моей платёжеспособности, но Лессар сказал, что усиленные костюмы можно добыть только здесь.
— Что это за остроухий на нас шипел? — поинтересовалась я.
— Димитраэль аль Кози. Третий курс лекарского. Его отправили сюда в прошлом году как бы на исправительные работы.
— Хм. Интересно, что он там у себя натворил?
— Говорят, нанёс оскорбление какому-то родовитому эльфу, который разгуливал под личиной. За это его сослали сюда и лишили длинной фамилии.
— Понятно. Значит, поделом ему.
— Я тоже так думаю, — умопомрачительно улыбнулся мне Лассар.
И всё. Я мигом забыла про каких-то там Козиэлей.
В фармацевтической лавке мы закупились под завязку, и за всем остальным ходили по очереди, пока кто-то один сторожил мешки.
А вечером после ужина я на крыльях если не любви, то хотя бы сладкой эйфории полетела на рандеву с Лессаром.
По коридору мужского общежития с оглушительным воплем промчался кучерявый светловолосый парниша. Абсолютно голый. И златокудрый везде, во всех местах скопления волос.
— А-а-а! — бежал он, потрясая всем, чем только можно, и вместе с тем потрясая меня.
Я не хотела на всё это смотреть, но оно само бросилось мне в глаза.
Лессар, который, видимо, до появления крикуна-эксгибициониста ждал меня, поймал верещащего и трясущего весьма мясистой дубинкой парня и спокойно повёл его к открытой двери, из которой тот выбежал.
— Весело тут у вас, — усмехнулась я.
— Иди пока в четыреста тринадцатую. Я сейчас приду.
В комнате — трудно поверить — царил образцовый порядок. Видно, что помещение жилое, но как-то всё донельзя педантично стоит на своих местах. Я даже замерла, боясь нарушить перфекционистскую идиллию.
— А вот и я, — меня обняли сзади и поцеловали в висок.
— Что это такое было в коридоре?
— Это Гарри де Тиммерс. Его кто-то проклял в прошлом году, и теперь он временами теряет сознание, рвёт на себе одежду и бегает с воплями.
— Бедняга, — если бы не проклятие, парниша был бы очень даже ничего.
— Кстати, он будет учиться в одной группе с тобой.
— Тогда не понимаю, почему он не сварит себе зелье против подобных приступов?
— Проклятье непростое, из неснимаемых. Никто не знает, кто и за что проклял парня, — ответил Лессар, но добавил: — Я пытался ему помочь, но мягкое усыпляющее зелье действует только по ночам и разово. А каждый день его варить у меня нет времени, — он подтолкнул меня вперёд. — Почему не проходишь?
— Да вот, думаю, каким надо быть человеком, чтобы в комнате общаги всё так сверкало?
— Это пунктик с детства. Люблю чистоту. Не бери в голову, — меня подвели к узкой односпальной кровати и опрокинули на неё.
Лессар навис надо мной сверху и дразняще коротко поцеловал.
— Мой подарок судьбы…
— Неужели ты решишься переспать с едва знакомой девушкой? — припомнила ему утреннее высказывание.
— У меня ощущение, что я знаю тебя всю жизнь…
— И я как в зеркало смотрюсь, — призналась я в ответ.
Как вдруг…
«Ты нужна мне, Дарси. Безумно, жизненно нужна. Без тебя я не живу…» — промелькнула чужая, нетрудно догадаться, чья мысль в голове. Я попыталась так же мысленно ответить, но поняла, что меня не услышат.
Что, на хрен, происходит?!
[1] Аргалор — эльфийская академия магии.
Глава 30. О драконах, но не факт, что о них
Лидия
Лессар мгновенно ощутил, что моё возбуждение испарилось, и отстранился.
— В чём дело, Лия?
Врать не хочется, но как признаться, что я запиваю зельем равнодушия непрошенные чувства к неизвестному мужчине, заражённому тьмой? Верно, никак.
Хорошо, что Лессар не видит мою истинную ауру. Он сразу бы понял, что те болезненные чувства не имеют к нему отношения.
Не успела я придумать что-то типа: «Я стесняюсь, у меня ещё никогда не было мужчины», — как здание академии затряслось и взвыла сирена.
Лессар одним слитным движением перекатился по кровати, встал на ноги и закинул меня на плечо.
— Катарина! — закричала я, но мой крик потонул в воцарившемся хаосе.
Пол под ногами ходил ходуном, с полок попадали книги, писчие принадлежности и склянки. Такое ощущение, что под нами вот-вот разверзнется бездна.
В коридоре адепты организованно, строем бежали к выходу. Кто в чём: босые, голые по пояс парни и даже тот самый кучерявый Гарри, который не успел одеться, лишь завернулся в тонкое академическое одеяло.
Кураторы факультетов бегали по коридорам и проверяли, все ли покинули свои комнаты.
Я извернулась и-таки спрыгнула с плеча Лессара. Ибо не время изображать из себя принцесску-белоручку. Впрочем, мой спутник мгновенно сориентировался и, схватив меня за запястье, потащил вниз по лестнице.
Свою верную Кэт я обнаружила в холле в самом центре столпотворения. Нетрудно догадаться, без кого она отказывалась идти на выход.
— Кэ-э-эт! — во всё горло завопила я. Эх, жаль, артефакта-усилителя звука под рукой нет.
Каким-то чудом Катарина обернулась и, наконец, увидела меня.
Из холла Лессар вытащил нас обеих, как на буксире.
На улице преподаватели показывали адептам путь, куда идти, и в конце концов мы обрели временное убежище в крытом тёплом полигоне, который среди адептов прозвали ласково: «теплотрасса».
Народ устроился кто где: кто-то на жёрдочках, как птицы, кто-то прямо на земле, а нам повезло: мы уселись на пенёк какого-то очень старого и толстого дерева.
— И часто тут такое? — поинтересовалась у Лессара.
Вой сирены стих, да и земля больше не тряслась, лишь адепты гудели, делясь друг с другом переживаниями.
— Иногда, — пожал плечами Лессар. — Чаще это просто учебная тревога, но сегодня была настоящая.
— По-моему, это в высшей степени глупо — строить академию в сейсмоактивной зоне.
— Лия, — Лессар снова коснулся губами моего уха, — эта информация исключительно для твоих прекрасных ушек: здесь
