Не стал реагировать на подобное, продолжив слушать.
– Мне больше ничего не потребовалось делать или предлагать. Брак с внучкой Тихомира для рода Эрем – это действительно большой куш. Также от ректора он рассчитывает получить награду уже сейчас. Ну и разумеется, я не стала говорить, что в будущем ректор станет нашим врагом, но это проблемы будущего и если правильно действовать, можно подготовить почву для союза. Ведь в видении они и так были на нашей стороне.
Оказывается, она ещё та интриганка.
М‑да, получается, предыдущий владелец тела очень плохо её знал.
– В итоге Георг просто хочет ей понравиться, выступив в образе героя, или он насильно заставит её стать своей?
Второй вариант меня не привлекал, если так, то придётся принимать меры, чтобы спасти своего «временного» учителя.
– Нет, ты что, – от моей догадки девушка замахала руками и в довольно напористой манере начала меня убеждать: – Георг хоть и выглядит высокомерным и в какой‑то мере манерным, но он никогда так не поступит с девушкой.
Что ж, в будущем надо будет уточнить, как всё прошло на самом деле.
– Ладно, с этим разберёмся уже в процессе, а то мы перешли на уровень слухов, а не «видений».
Последнее слово выделил голосом, тем самым давая понять девушке, что небольшая доля сомнения в её словах у меня до сих пор присутствует.
– Переходя к «важному», – она решила немного съязвить, на что я не прореагировал, тем самым вызвав ещё один вздох и отступление от темы. – Как же тяжело с тобой. Ты хоть понимаешь, о насколько важных вещах мы говорим?
Я остался невозмутим и спокойно ей ответил:
– Странно слышать такие вопросы, раз ты видела мою смерть.
Скорее всего, подобным образом, в виде отхода от основной темы, она пытается помочь себе успокоится и снять напряжение.
Это для меня её слова пока что просто слова, максимум – информация, а вот для неё, как для «пророка», видящего будущего, к тому же в её возрасте, всё конвертируется в разряд ярких чувств.
Лишая возможности анализировать и принимать решения.
Тем не менее в основном ей удалось справиться, взять хотя бы ситуацию с, по сути, продажей Зары.
Меня самого в мыслях увело в непонятные рассуждения, которые были прерваны Аней.
– Да, прости. Наверное, ты один из немногих кто сможет понять. В общем, в одном из видений мы сражались с существами, созданными некромантами; с людьми, ими управляющими; с обычными людьми и ещё много кем. И не просто давали локальный бой, а полноценно, как в древние времена. Когда встречались несколько армий.
Прикрыв глаза, как будто проживая видение заново, она продолжала:
– Я видела несколько минут масштабной магической войны, понимаешь, Войны! Это выглядело ужасно.
Из её глаз полились слёзы.
Я мог её понять: если Аня действительно сейчас проживает ужасы войны на истребление и «видит» это, то осуждать подобную реакцию от юной девушки точно не буду.
Сам проходил этот этап в прошлой жизни – непередаваемый эмоциональный коктейль.
Будь мы в другой обстановке, то подошёл бы и обнял девушку, но делать это, когда она сидит в кресле, думаю, будет слишком неловко.
Пару мгновений размышлял как поступить, за это короткое время Аня смогла взять себя в руки, избавив меня от необходимости что‑либо предпринимать.
Извинившись, она воспользовалась бытовым заклинанием, тем самым убрав с лица лишнюю влагу.
По покрасневшим глазам всё равно любой мог бы понять, что она плакала, благо выходить из комнаты никто из нас в ближайшее время не планировал.
В дальнейшем разговоре я не стал её перебивать и резко возвращать к интересным мне темам.
Наконец‑то поняв, в каком психологическом состоянии в данный момент находится девушка.
Тем не менее через четыре часа я получил всю необходимую информацию.
По её словам выходило, что начало магической войны будет через два или три года.
Этот вывод она делала на «глаз», так как в видениях не попалось никаких новостных газет или тому подобных ориентиров, а именно: она сравнивала внешний вид знакомых ей людей с тем, как они выглядят там, в её «видениях».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что ж, два года – не такой и маленький срок, чтобы подготовиться.
Правда, я всё равно надеюсь, что если подобная война начнётся, то она будет не мировой, а хотя бы в пределах одной страны.
Ещё час потратили на обсуждение ближайших шагов.
Тут девушка дополнительно поделилась личными переживаниями.
Её родня из‑за детского видения, в котором фигурировал я, и которое она пыталась в своё время отстоять, относились с подозрением к её словам о будущем и не придавали им значения.
Все, кроме ныне покойного дедушки.
По этой причине она не видела возможности заручиться полноценной поддержкой семьи и начать подготовку рода к войне уже сейчас, сильно переживая по этому поводу.
Помочь в данном вопросе я не мог, попробовал успокоить её словами поддержки – вроде помогло, и мы вернулись к рабочим темам.
Остановились, на том, что нужно подождать месяц и когда с меня спадёт ограничение на посещение занятий, я начну формировать свою команду для походов в подземелья.
В академию решили вернуться завтра, Аня тоже была не намерена бросать учёбу.
А сегодня останемся ночевать в особняке.
Идя по коридорам особняка в сопровождении местного слуги в направлении выделенной мне спальни, я размышлял о разном.
Интересно, как поживают Лара и Вар.
Стали ли они более человечными, пока меня не было?
Уже завтра буду в столице, и они мне понадобятся.
В своё время из Княжества меня чуть ли не с позором выгнали – надо нанести им визит и исправить ситуацию.
Ведь если ректора действительно не будет продолжительное время, как предполагает Аня, то у меня есть возможность во всём ссылаться на своего «учителя», тем самым решая многие вопросы.
Обдумывая подобные коварные планы, я добрался до нужной комнаты.
Зайдя внутрь, я практически упал на кровать, не став снимать одежду.
Всё же нескольких часов в форпосте мне оказалось недостаточно.
Мой первый в этом мире поход в подземелье считаю официально завершённым.
На этой мысли я погрузился в сон.
* * *
Немногим ранее.
Ректор сидел в своём любимом кресле в рабочем кабинете.
Само помещение уже было восстановлено после странного нападения.
Напротив ректора стоял Ра – начальник службы безопасности академии.
Мужчина сейчас описывал то, что смог узнать о бунтовщиках, ведь помимо нападения на ректора, были совершены ещё несколько диверсий.
Из‑за одной была потеряна связь с его подчинённой, по совместительству внучкой ректора, что сильно беспокоило Ра.
Главная причина была в том, что он узнал об этом слишком поздно.
Однако ректор не показывал признаков беспокойства на эту тему.
Доклад близился к завершению, после чего Ра ожидал получить приказы.
Но его прервали, не дав закончить.
В кабинете за спиной мужчины сформировался портал.
Ра его ощутил, но не выказал тревоги, он даже не стал оборачиваться, так как помещение было защищено и открыть прямой портал, пока ректор тут, для недоброжелателей практически невозможно.
Скорее всего, это один из влиятельных знакомых его начальства прибыл, чтобы лично обсудить какой‑нибудь вопрос.
Однако сдержать удивление, когда рядом с его головой пролетела охапка цветов, Ра не смог.
Цветы зависли в метре от ректора.
Портал сзади схлопнулся.
Не успел Ра хоть что‑нибудь спросить, как ректор его опередил:
– Ра, вызови моего сына, пусть он временно займёт моё место.
В большинстве случаев он не оспаривал приказы, но хотя бы рассказать о важной информации посчитал себя обязанным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Но он ведь совсем недавно с делегацией отправился к соседям.
Ректору на это оказалось наплевать, он сосредоточенно вчитывался в письмо, которое нашлось внутри охапки цветов.
