— Да сдохни же ты!
На этот раз я зачерпнул слишком много сил, я понял это тут же, но отступать было поздно. Реальность дрогнула, пошла рябью.
— Твою мать, Кхай, что же ты творишь!
Ваэль была зла. Нет, не так, она была в ярости, но ничего уже нельзя было изменить — я вызвал волну возмущения и скоро она пройдется по всему Первозданному, корежа и ломая все на своем пути. Отголоски ее коснуться и Веера, порождая, одна Бездна ведает, какие катаклизмы. И все из-за этой черноволосой твари!
Хотя бы удостоверюсь, что он будет уничтожен, даже если такой ценой!
— Стой, Кхай, нет!!!
Чистая сила хаоса помчалась на Иллири, окружила фиолетовым туманом алтарную зону. Реальность уже не просто подрагивала, она откровенно корчилась в предсмертных конвульсиях, так что я был уже точно уверен, что это гребанный нашси стерт.
Какого же было мое изумление, когда туман рассеялся, а Иллири все так же сидел на Алтаре.
— Твэрх наз рахмиз!
— Фу, как грубо, — у этого ублюдка хватило наглости скалиться нам, притворно размахивая ручкой, словно отгоняя дурной запах. — Несдержанно, глупо, грубо, но действенно. Спасибо, ты таки выполнил волю Льдов.
О чем это он? И тут за спиной раздались мерные хлопки в ладоши и до боли знакомый голос проговорил:
— Браво, Кхай, ты как всегда — сначала бьешь, а потом думаешь.
За моей спиной стояла просто замечательная компания: старый друг Дасат, сестра по Дому Аллос, Некромантка, которую я заполнил по ее визиту на Грань, да еще один дроу и беловолосый то ли мальчишка, то ли девчонка.
— Лиииириииии! — оглушающий почти визг раздался под сводами Храма, и беловолосый стрелой бросился к уже стоящему на ногах Иллири.
Тот подхватил маленькое стихийное бедствие, крепко сжал его в объятьях и уткнулся носом в серебристую макушку.
— Кажется, настала пора серьезно поговорить, — ответила Аллос на мой недоуменный взгляд.
[1] Здесь и далее отсылки к истории Дома Вауу — «Цитадель сомнений» и «Академия относительности».
Глава 38. Храмовые беседы. Взгляд со стороны
— Какие личности, и без охраны!
Кхай и Дасат обнялись, как старые друзья, что давно не виделись. По сути, так и было, и пусть в последнюю их встречу они были по разные стороны баррикад, это не отменяло многовековой дружбы. У всех случаются затмения разума.
— Я рад, что ты наконец смог вырваться.
— А уж как я рада, — хмыкнула Аллос. — Но я смотрю, у вас тут было весело. Что натворил Иллири, что ты чуть не лишил нашу Принцесску любимого?
— Принцесску? — вскинул бровь дроу.
— Ну ладно, Императрицу, — исправилась Паучиха.
Иллири на мгновение отстранил Раэля и заглянул ему в глаза:
— А ты времени зря не терял, так, малыш?
— Да ну их, с этой Империей и прочим бредом, достали уже, — пробурчал Раэль, и вновь уткнулся носом в шею старшего брата.
— Все прекрасно, но ты не ответил на вопрос, почему ты пытался убить Иллири, чем он заслужил столь пылкую «любовь»?
Настойчивость Аллос в вопросе недоубиения черноволосого сильно насторожила Кхая:
— С чего такая забота о Вауу?
— Ошибаешься, он Реш. В связи с чем и вопрос — с каких пор мы нападаем на своих? Члены Дома неприкосновенны.
— С тех пор, как под личиной «своего» скрывается Враг! — сквозь зубы процедил Кхай.
— Враг? — переспросила Аллос. — Тот самый?
— Да! — рявкнул раздосадованный Нефеш.
— Ты ошибаешься, Иллири не может быть Врагом, — покачала головой Аллос, а потом с затаенной любовью взглянула на обнимающихся братьев. — Поверь, Иллири точно не Враг.
— Это еще почему?
— Он не Аватара.
— Вауу, возродившийся на Алтаре Храма? — с изрядной долей ехидства уточнил Кхай. — Ты ничего не забыла?
— Я ничего не забыла, — Аллос подошла ближе к Кхаю, — а вот ты, кажется, забываешься. Может быть ты и Нефеш, но я Пробужденная, древнейшая из ныне живущих. Аватару я способна вычислить.
Кхай не боялся Аллос, он вообще мало чего боялся, но зная ее нелюбовь к нему и богатую фантазию, стоило все же убавить тон:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И как же?
— У Аватары не может быть иных родителей, кроме Хаоса, — открыла одну из тайн Первозданного Аллос.
Кхай замер на полуслове, осознавая сказанное.
— Так просто?
Аллос кивнула.
— А ведь ты права… — задумчиво протянул Кхай. — Мои родители были давно мертвы, прежде чем я встал на Путь Самосотворенной Аватары.
— Но мои живы! — возразила Аэль.
— Разве? — переспросила Аллос. — Если ты о биологических родителях, что дали жизнь твоему изначальному телу, в том отсталом мире, то они не в счет. Да и не они породили твою душу, вот что важно. Ты же вообще никогда не рождалась, забыла? Настоящая ты — Пробужденная, как и все мы. Ты однажды просто проснулась на Алтаре, сотворенная Хаосом из чистой Бездны, так что Путь Аватары был открыт для тебя с самого начала.
— Стой, даже если ты права по поводу отличия Аватары, то Иллири сам рассказал, что его родители погибли!
Аллос помолчала, вновь посмотрела на двоих братьев, а потом все же решилась сказать правду:
— Не совсем так.
Раэль удивленно вскинулся:
— Мать выжила?
— Она никогда и не умирала, — ответила Аллос. — Вот только та, которую ты зовешь матерью, ею не была. Как и в случае Ваэль, она лишь исторгла из себя твою временную телесную оболочку. Твоя душа, твоя Искра была порождена совсем другой Сущностью.
— Ты хочешь сказать, что и они Пробужденные? — уточнил Кхай.
— Нет, они все же не Пробужденные. — Аллос на секунду прервалась, а потом продолжила: — Они мои дети.
Новость обрушилась на собравшихся подобно снегу посреди июля, в принципе, в Первозданном все возможно, но не такое же! Только один из присутствующих не округлил удивленно глаза — Иллири все так же крепко обнимал свое сокровище, даже не шелохнувшись. Неладное первым заметил Раэль:
— Ты знал?
— Я узнал недавно. Мне Льды намекнули, да и я потом получил весомое подтверждение.
— Подтверждение? — переспросил Раэль.
Иллири тяжело вздохнул, вопросительно взглянул на Аллос, и получив едва заметный утвердительный кивок, выпустил из своих объятий Раэля, на что тот недовольно побурчал, но послушно отошел в сторону.
Келлин почуял неладное сразу. Дроу учат ощущать угрозу с малых лет, а мальчики, вообще, обладают врожденной чуйкой на неприятности. Желтоглазого и без того сильно напрягало соседство его Богини, Великой Ллос, но с этой… неприятностью он как-то научился мириться. Возрождение третьего члена их с Раэлем триумвирата тоже радовало, не могло не радовать, может быть его тсани наконец растает и вернется в их общую постель. Пусть заклинание все еще притупляло чувства, туманило эмоции и не давало разъедающей боли, некогда порванной связи, уничтожить остатки его разума, новые обстоятельства постепенно вытесняли холод и кристальную ясность, обретенную с помощью… Кстати, а где эти две заразы? Дроу украдкой огляделся, но так и не смог уловить две тени, что последнее время постоянно вертелись рядом, думая, что их никто не видит. «Точно готовят очередной…».
Но думать о двух вредных сущностях и об их проказах было не время и не место. То, что он сделал, то, что они вместе с Ллос провернули, ему еще аукнется, он это знал точно. Как и то, что сейчас произойдет очередной крэшшш.
Волна изменений была какой-то… изящной, но вот результат… Келлин, как и все дроу-мужчины, страдал тяжелой формой арахнофобии, Паутина и возможность попасть в кокон была одним из самых страшных кошмаров любого темного, так что все, что имеет больше четырех лап вызывало чисто инстинктивную реакцию — бежать подальше и побыстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лири… — пораженно выдохнул Раэль, — Ты… ты…
— Ну я, — кивнул головой Иллири, вот только смотрел он на свое сокровище совершенно с другого ракурса. — Удобно, если живешь среди такого количества колонн, — кивок на возвышающиеся по всему Залу столбы, увитые плющом и цветами.
