Документально подтверждается, что многие владельцы кирпичных заводов заботились о своих рабочих: строили для них дома, бани, клубы, прачечные, животноводческие фермы, а также занимались благотворительностью, жертвовали средства на строительство и ремонты храмов в Усть-Ижоре и Рыбацком.
В 1874–1875 гг. кирпичные заводчики из Усть-Ижоры и Усть-Славянки Д.К. Захаров, Д.Н. Лебедев, К.С. Воейков и другие обращались в Земскую управу с просьбой устроить больницу для рабочих. Финансировать ее предполагалось на средства единоразового сбора с постоянных рабочих по 2 руб., с временных – по 1 руб. К прошению прилагался список из 30 заводов, владельцы которых хотели участвовать в проекте.
На большей части из них было занято 150–300 человек, но было и несколько небольших предприятий с 40–70 рабочими. Общее количество их достигало 5385 человек [ЦГИА СПб. Ф. 224. Оп. 1. Д. 305]. Губернатор удовлетворил прошение с условием согласия рабочих на взимание с них больничных сборов. В том же году сельское общество крестьян Усть-Ижорской волости выделило под строительство больницы одну десятину земли между Ижорой и Славянкой на 20 лет с последующим продлением. Участок был передан безвозмездно, с обязательным условием использования его только по назначению. Сельское общество участвовало в содержании больницы, при этом жители Усть-Ижоры имели, наряду с рабочими кирпичных заводов, равные права на получение медицинской помощи от доктора, дважды в неделю посещавшего больных, возможность помещения в больницу и получения из нее бесплатных медикаментов. Общество участвовало в содержании больницы по 50 коп. в год с человека, по числу 619 душ крестьян – 309 руб. 50 коп. По предварительным расчетам, больница на 15 пациентов и барак на 50 человек стоили до 20 тысяч рублей, содержание обходилось в 8 тысяч рублей в год [ЦГИА СПб. Ф. 224. Оп. 1. Д. 305. Л. 13–19, 54].
В 1878 г. старшина Усть-Ижорской волости И.А. Кононов ходатайствовал перед председателем Земской управы Петербурга о разрешении открыть в селе новую аптеку. В прошении отмечалось, что сельское общество уже содержит на свои собственные средства доктора и фельдшера, медицинскую часть в отдельном доме, с приемным покоем на 4 кровати, увеличенным в этом году по случаю эпидемии тифа до 7 кроватей; покупает медикаменты. Еще в 1876 г. общество построило для новой аптеки двухэтажный дом, но тот стоит «праздный не занятый». Помимо помощи жителям села, она сможет служить «для рабочих кирпичных заводов, население которых в летнее время доходит до нескольких тысяч человек, а также для лиц, прибывающих на судах», на которых не хватает медикаментов в существующей общественной аптеке, говорилось в письме. В том же году прошение было удовлетворено [ЦГИА СПб. Ф. 224. Оп. 1. Д. 420].
В 1879 г. владельцы кирпичных заводов снова вернулись к вопросу строительства больницы в Усть-Ижоре за счет средств жертвователей. Постройкой занимались архитекторы И.Я. Капустин и Э.П. Деклерон, сметная стоимость работ составила 26 230 руб. Главными распорядителями были назначены жертвователи, внесшие основные средства на строительство: Д.Н. Лебедев – 17 737 руб., И.Ф. Громов – 3000 р. И.А. Ширков – 1150 руб. Остальные внесли суммы от 100 до 500 руб. Строительство больницы началось в том же 1879 г. и по завершении 27 июля 1880 г. ее освятили и передали в введение Земской управы [ЦГИА СПб. Ф. 224. Оп. 1. Д. 305. Л. 41-101]. В настоящее время – это инфекционная больница на Шлиссельбургском проспекте.
В состав Усть-Ижорского медицинского участка входили, помимо Усть-Ижорской, Рыбацкая и Александровская волости. В то время здесь проживало около 3,4 тыс. местных крестьян и около 8 тыс. рабочих с 23 кирпичных и 2 лесопильных заводов. За вклад в строительство жертвователи были награждены орденами и медалями от министра внутренних дел. Доктором в новую больницу был назначен Л.И. Воинов, закончивший в 1878 г. Медико-хирургическую академию. Свою первую практику он получил в военных госпиталях во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Кавказе и на Балканах. Благодаря активной и самоотверженной деятельности Воинова, усть-Ижорская больница стала одной из лучших больниц уезда. Медицинская помощь в ней оказывалась бесплатно.
Воинов – талантливый врач, проводивший научные исследования, новатор и человек широких взглядов, занимавший активную общественную позицию. В 1886 г. он вместе с больными бешенством посетил Париж для знакомства с Луи Пастером с целью лечения русских пациентов и изучения его методов борьбы с этим заболеванием. Вскоре после возвращения Воинова в Петербурге открыли первую прививочную станцию, что было и его заслугой. С началом Русско-японской войны он просился в действующую армию, однако задержался в Петербурге из-за новой эпидемии. Проработав врачом 25 лет, в августе 1905 г., в возрасте 52 лет, Л.И. Воинов умер, заразившись во время операции больного [Грицай 2002, с. 5, 10,20].
Во время эпидемии холеры в 1892–1894 гг. здесь заболело 390 человек [Грицай 2002, с. 10; ЦГИА СПб. Ф. 224. Оп.1. Д. 420]. Эпидемии холеры, тифа и оспы, сифилис требовали организации постоянного контроля за эпидемиологической обстановкой на заводах, где работало много приезжих рабочих и была большая скученность людей. В связи с существующими санитарными нормами, умерших хоронили за пределами села, на возвышенном берегу Ижоры, где еще ранее было открыто Холерное кладбище.
Население Усть-Ижоры постоянно росло: в 1856 г. в селе, по-прежнему находившемся в ведении Императорской Александровской мануфактуры, было 165 дворов, в них проживали 630 душ [Алфавитный список 1856]. В 1862 г. здесь было уже 196 дворов с числом жителей: 648 мужского пола и 721 женского. В селе имелись Ижорское волостное правление, почтовая станция, 15 кирпичных заводов, две пароходные пристани: Северного общества и купца Тайвани, а также лесная биржа. [Списки 1864, с. 17].
После утверждения императором Александром II Положения о крестьянстве 28 июня 1861 г., крестьяне Усть-Ижоры находившиеся в ведении Александровской мануфактуры[101], получили возможность, «выкупив при содействии правительства земельные угодья, поступить в разряд крестьян-собственников». В день введения в действие уставной грамоты – 10 августа – в Усть-Ижоре все население в праздничных нарядах с раннего утра начало собираться к приходской церкви. «По окончании обедни и благодарственного молебствия с коленопреклонением, все крестьянское общество и все присутствовавшие, сопровождаемые волостным старшиною, отправились в волостное правление». Здесь состоялось общее собрание всех домовладельцев на котором мировой посредник В.И. Уткин разъяснил им новые права и обязанности. Затем была зачитана и передана обществу утвержденная Министерством внутренних дел уставная грамота вместе с межевой книгой и планом села, а также разъяснены льготы попечительского совета по выкупу земли.
Волостной старшина Василий Ефимович Захаров посетовал, что «ничем они достойно не могут отблагодарить Отца Государя-Освободителя». Однако именно по его инициативе крестьянское общество объявило подписку на сбор пожертвований «в пользу раненных в делах против польских мятежников». Присутствовавшие собрали 200 руб. серебром. На праздничном обеде, последовавшем за собранием, произносился тост «За здоровье Государя и Его августейшего семейства», сопровождавшийся громогласным ура, а крестьянские дети пели государственный гимн «Боже, царя храни». Такой же праздник проходил в соседней слободе Рыбацкой [Празднество крестьян 1863, с. 1–4].
Со второй половины XIX в. в центральной части села и по Шлиссельбургскому тракту вдоль Невы началось строительство кирпичных домов. Это были жилые дома семей местных зажиточных крестьян – кирпичных заводчиков Захаровых и Кононовых, а также различные учреждения. Усть-Ижора была волостным центром Санкт-Петербургского уезда.
Волостная управа размещалась в двухэтажном кирпичном доме в самом центре села, на правом берегу Ижоры, на Шлиссельбургском тракте у моста[102]. Напротив нее, в двухэтажном кирпичном доме (№ 48), по местному преданию, располагались ямская станция и гостиница. Впоследствии здесь находилась усть-ижорская пожарная команда. В соседнем доме (№ 50) была харчевня или чайная, как ее называли местные жители. Большинство домов оставалось деревянными, но многие из них строились больших размеров, с расчетом на многочисленную семью в несколько поколений. Типичными для села были срубленные двухэтажные дома с мансардой и мезонином в 4 окна по фасаду, крытые тесом. Их окна с наличниками и фронтонами были богато украшены резьбой. Многие дома возводились из бруса барок, разбиравшихся местными жителями на строительные материалы и дрова после их использования по назначению. В конце XX в. некоторые из этих домов еще сохранялись в центре села, но, к сожалению, время их не пощадило. Здесь часто бывали пожары. Жители вспоминали сильный пожар 1918 г. (по другим сведениям, в 1920 г.), начавшийся от искры из трубы парохода, проходившего по Неве, когда выгорела значительная часть села на левом берегу Ижоры.
